Ведьмак⁠⁠

Я закрыл дверь на два оборота, не спеша снял куртку, повесил её на крючок. В прихожей было темно, только с улицы сквозь занавески пробивался блеклый свет фонаря.

В голове всё ещё звучал этот голос.

«Он же помер давно.»

Да ну нахер.

Чтобы отвлечься, я включил ноутбук и зашёл на Пикабу. Обычно помогает — почитаешь, поржёшь над каким-нибудь дурачком, забудешь обо всём.

Листаю ленту.

Какая-то история, хрен пойми о чём. Пять абзацев нытья и один коммент «потрясающе». Захожу в мемы — уныло, скучно.

Прочитал шутку. Даже усмехнулся, скорее из вежливости, чем от смеха.

И тут я услышал.

— Какой же пиздец…

Глухо, тихо, будто издалека.

Я замер.

Отражение в экране ноутбука смотрело на сайт.

Но оно не улыбалось.

Оно не реагировало, не поднимало уголки губ, не моргало. Просто читало, с каким-то тупым, выжженным выражением лица.

И бормотало.

— Какой же пиздец… Какой же… пиздец… Верните минуса…

Губы двигались отдельно от меня.

Я не дышал.

Я медленно поднял руку, едва шевельнул пальцами.

Отражение повторило движение, но запоздало.

Как будто я его опередил.

Я судорожно сглотнул. Внутри похолодело, в висках зазвенело.

Медленно потянулся к крышке ноутбука.

Отражение тоже потянулось.

Но не к экрану.

Оно тянулось ко мне.

Я резко захлопнул ноутбук.

В комнате стало темно.

Я сидел, затаив дыхание, вслушиваясь в тишину.

А потом, из глубины квартиры, я услышал новый шёпот.

— Не смотри в воду.

Город Вызима. Узкие улочки, залитые грязью, запах дыма и гниющих отбросов. Фонари, редкие и тусклые, едва освещали путь. Я шел, закутавшись в плащ, чувствуя, как холодный ветер пробирается под одежду. Ночь была тихая, но неспокойная. В таких местах, как это, тишина всегда обманчива.

Вдруг из тени, как будто материализовавшись из самого мрака, вышел мужчина. Высокий, с грубыми чертами лица, одетый в поношенный кафтан. Его глаза блестели, а на губах играла странная, почти безумная улыбка. Он остановился прямо передо мной, преграждая путь.

"Эй, ты... — его голос был хриплым, словно он давно не говорил. — Это ты, Федот? Ты ли это, черт возьми?"

Я нахмурился, почувствовав, как рука сама потянулась к рукояти меча. "Ты ошибся, — сказал я спокойно. — Я не Федот."

Но он не отступал. Его улыбка стала шире, почти жуткой. "Не ври мне, дружище. Я бы узнал тебя в любом обличье. Ты же погиб... пять лет назад. На том проклятом мосту. Я сам видел, как тебя сразила стрела. Но вот ты здесь, стоишь передо мной."

Его слова были полны отчаяния и надежды одновременно. Я понял, что этот человек не просто ошибся — он был убежден, что я его давно погибший друг.

"Послушай, — я сделал шаг назад, стараясь не провоцировать его. — Твой друг мертв. Я не он. Просто проходи мимо."

Но он не слушал. Его глаза загорелись яростью. "Не ври мне! Ты вернулся, чтобы насмехаться? Или, может, ты призрак? Дух, который пришел забрать меня?"

Он бросился на меня, но я был готов. Одним движением я увернулся, и он пролетел мимо, упав в грязь. Он лежал там, тяжело дыша, а его улыбка наконец исчезла.

"Ты не он, — прошептал он, глядя на меня с пустотой в глазах. — Ты не он..."

Я не стал ничего говорить. Просто прошел мимо, оставив его лежать в грязи. В таких местах, как Вызима, люди часто теряют себя. Войны, чума, магия — все это оставляет шрамы не только на земле, но и в душах.

Я шел дальше, чувствуя, как холодный ветер снова обволакивает меня. Ночь была еще долгой, а впереди ждали новые встречи. Но эта... эта останется со мной надолго.

Ведь в мире, где мертвые могут вернуться, а живые теряют рассудок, каждый шаг может стать последним. И каждый встречный — либо друг, либо враг. А иногда — просто призрак из прошлого, который не может найти покоя.

Ритуальное сожжение – вот и всё продолжение.

Будет

Почитай Андрея Васильева "Ведьмак"

Икота икота перейди на Федота - заиграло в голове.

Потом он поджёг факел и оттарабанил Федота в сракотан, оказалось это был не Федот, но какая разница, что сделано то сделано, что за имя тупое Федот, вот и получил по заслугам получается, хоть и был Федором, ну или пидором, сейчас времена такие и не разберешь, самокаты, вейпы, штаны подворачивают...

Злой, как сто собак, человечий враг