Вебкам-модель⁠⁠

Однажды, когда она была еще моложе, красивее и вдвое худее, у нее в привате, в Чатурбате, сидел Виктор Александрович Кринш, её «постоянник». В студии было нестерпимо жарко и душно. А Кринш только что заказал доставку и выпил целую полторашку теплого пива. Для виртуального секса он был совсем не готов и просто жаловался на жизнь. Оба скучали перед мониторами и ждали, когда же закончится её онлайн-смена: она — чтобы пойти тратить надонатенные деньги, а он — чтобы играть с друзьями в «Танки онлайн».

Вдруг неожиданно в её квартиру-студию кто-то позвонил. Кринш, который был совершенно голым перед монитором, услышав звонок, вскочил и через онлайн-камеру вопросительно посмотрел на Василису.

— Должно быть, доставка или, может, подруга, — сказала вебкам-модель.

Кринш не стеснялся ни подруг Василисы, ни курьеров, но на всякий случай закрыл свою веб-камеру трусами. А Василиса, сняв чокер и кошачьи ушки, побежала открывать дверь. К её великому удивлению, на пороге стояла не курьер и не подруга, а какая-то незнакомая женщина: немолодая, совершенно некрасивая, но стильно одетая. По всей видимости, эта женщина была не из тех, что называют «шалавами», как Василиса.

Незнакомка была бледна и тяжело дышала, как будто поднималась по высокой лестнице.

— Здрасте. Кто вы? — спросила Василиса, по привычке почесывая зад.

Женщина не сразу ответила. Она нагло влетела в квартиру, медленно оглядела однушку, обустроенную под вебкам-студию, и села с таким видом, будто не могла стоять от усталости или из-за пониженного сахара. Потом она долго шевелила бледными губами, стараясь что-то сказать.

— Мой муж — ваш клиент! — выпалила она наконец, подняв на Василису большие накрашенные глаза с красными, заплаканными веками и потекшей, как у панды, тушью.

— Какой муж? — прошептала Вася и вдруг испугалась так, что у неё похолодели руки и ноги. — Какой муж? — повторила она, начиная дрожать и явно нервничая.

— Мой муж... Виктор Александр Кринш.

— Не... нет, что вы, женщина... Я... я никакого мужа не знаю, — сказала Василиса, поправляя свой бандаж, надетый поверх нижнего белья.

Прошла минута в молчании. Незнакомка несколько раз провела краем пурпурной шторы по бледным губам и, чтобы побороть внутреннюю дрожь, задерживала дыхание. Вася стояла перед ней неподвижно, как вкопанная, и смотрела на неё с недоумением и страхом.

— Так, вы говорите, не знаете его? — спросила женщина уже твердым голосом, странно улыбаясь.

— Я... я не знаю, про кого вы спрашиваете.

— А никнейм «ПостельныйЛеопардик79» вам ни о чем не говорит? Гадкая вы, подлая, мерзкая... — пробормотала незнакомка, оглядывая почти голую Васю с ненавистью и отвращением. — Да, да... вы гадкая. Очень рада, что наконец могу высказать вам всё!

Вася почувствовала, что на эту психопатку с сердитыми глазами и белыми, тонкими пальцами она производит впечатление чего-то гадкого, безобразного. Ей стало стыдно за свои вставные титьки, тонкие стринги, которые никак не выполняли функцию нижнего белья. Ей казалось, что если бы она была толстой, старой, ненакрашенной и без мультяшных ресниц, то могла бы скрыть, что она непорядочная, и было бы не так страшно и стыдно стоять перед этой таинственной женщиной.

— Как ты его совратила? — продолжала тётка. — Впрочем, чем вы с ним занимаетесь, мне всё равно. Но должна сказать: в криптостартапе, где он СЕО, обнаружены несанкционированные транзакции, и Виктора Саныча ищут. Его хотят посадить. Вот что вы наделали, шлюха вы, алапаевская!

Женщина встала и в сильном волнении прошлась по комнате. Вася смотрела на неё и ничего не понимала от страха.

— Сегодня же его примут и закроют, — сказала тётка и всхлипнула. В этом звуке слышались оскорбление и досада. — Я знаю, кто довел его до такого ужаса! Гадкая, мерзкая! Отвратительная, продажная тварь! — Женщина сжала губы, её нос сморщился от отвращения. — Я бессильна... Слушайте, вы, низкая женщина! Я бессильна, вы сильнее меня, но есть кому вступиться за меня и моих детей! Карма настигнет вас! Она справедлива! Она взыщет с вас за каждую мою слезу, за все бессонные ночи! Вот увидите и вспомните мои слова!

Василиса очень боялась кармы и сейчас чувствовала огромный стыд. Опять наступило молчание. Женщина ходила по комнате и ломала руки, а Вася всё ещё смотрела на неё тупо, с недоумением, ничего не понимала и ждала чего-то страшного.

— Я, женщина, ничего не знаю, — проговорила в страхе она и вдруг заплакала.

— Врёте вы! — крикнула тётя и злобно сверкнула на неё глазами. — Мне всё известно! Я давно уже наблюдаю вас в интернете! Я знаю, что в последний месяц он просиживал с вами за компьютером онлайн каждую ночь!

— Да. Так что же? Что ж из этого? У меня бывает много клиентов, но я никого не заставляю. Они же сами мне пишут первыми.

— Я говорю вам: обнаружена растрата! Он растратил деньги инвесторов проекта! Ради такой... как вы. Ради вас он решился на преступление. Послушайте, — сказала тётя решительным тоном, останавливаясь перед дрожащей от ужаса Васей, — у вас не может быть принципов, вы живёте для того только, чтобы транслировать мерзость. Это ваша цель. Но нельзя же думать, что вы так низко пали, что у вас не осталось и следа человеческого чувства! У него есть жена, дети... Если его примут и закроют, то я и дети умрём с голода... Поймите вы это! А между тем есть вариант спасти его и нас от бедности и позора. Если я сегодня внесу на смартконтракт девятьсот тысяч рублей в эфире, то его чехи оставят в покое. Только девятьсот тысяч рублей!

— Какие девятьсот тысяч? — тихо спросила Вася. — Я... я не знаю... Я не брала никакой крипты. Какие чехи? — Когда Василиса была в Чешской Республике, чехи казались ей такими мягкими и дружелюбными.

— Я не прошу у вас девятисот тысяч. У вас нет денег, да и не нужно мне вашего. Я прошу другого... Мужчины обыкновенно таким, как вы, шлюхам, донатят на дорогие вещи. Возвратите мне только те вещи, которые вы купили на донаты моего мужа!

— Женщина, он никаких вещей мне не дарил! — взвизгнула Вася, начиная понимать, к чему всё идёт. Василисе так дорого давалась её внешне роскошная жизнь, и те вещи, которые она покупала на донаты, хоть как-то оправдывали те психологические проблемы, дереализацию и деперсонализацию, которые оставались от бессонных ночей и постоянной фейковой мастурбации.

— Где же крипта? Он растратил своё, а это значит моё... и чужое. Куда же всё это девалось? Послушайте, я прошу вас! Я была возмущена и наговорила вам много неприятного, но я извиняюсь. Вы должны меня ненавидеть, я знаю, но если вы способны на сострадание, то войдите в моё положение! Умоляю вас, отдайте мне лишь те подарки!

— Гм... — сказала Василиса и пожала татуированными плечами. — Я бы с удовольствием, но, пусть настигнет меня карма, он ничего мне не донатил последнее время. Верьте, у меня есть совесть. Хотя... ладно, пофиг, — смутилась вебкам-модель, — он как-то переводил мне деньги, и я купила на них кое-что. Если хотите, я отдам, раз такая ситуация...

Вася, тряся голыми татуированными ягодицами, проскакала к розовому комоду, выдвинула один из ящичков и достала оттуда AirPods Pro, туалетную воду Moschino и запакованный iPhone 13 Pro Max.

— Вот! — сказала она, подавая эти вещи женщине.

Тётя вспыхнула, и лицо её задрожало. Она оскорбилась.

— Что же вы мне даёте? — сказала она. — Я не подачек прошу, а того, что принадлежит не вам... что вы, пользуясь вашими внешними данными, выжали из моего мужа... этого слабого, несчастного идиота... Вчера, когда я смотрела ваш Instagram, вы выкладывали фото на фоне новенького iPhone и показывали ключи с сигнализацией. Стало быть, нечего разыгрывать передо мной невинную овечку! Я в последний раз прошу: дадите вы мне имущество или нет?

— Какая вы, капец, странная... — сказала Вася, начиная обижаться. — Я вам стопроцентно говорю, что от вашего "ПостельногоЛеопардика79" я, кроме этих AirPods и iPhone, ничего не видела.

— Какие AirPods и iPhone! Вы нагло врёте.

— Он только ещё мне заказывал доставку иногда из магазина на мой адрес, и всё.

— Из магазина... — усмехнулась тётя. — Дома детям есть нечего, а тут доставки из магазина. Вы решительно отказываетесь возвратить вещи?

Не получив ответа, тётя села и, о чём-то думая, уставилась в одну точку, вытирая вспотевшие руки об розовый мохнатый пуф, на котором сидела.

— Что же теперь делать? — проговорила она. — Если я не достану девятисот тысяч, то и он погиб, и я с детьми погибла. Убить эту шлюху или на колени стать перед ней, что ли?

Тётя прижала рукав блузки к лицу и зарыдала.

— Я прошу вас! — слышалось сквозь её рыдания. — Вы же разорили и погубили мужа, спасите его... Вам может быть похер на этого дебила, но дети... дети... Чем дети виноваты?

Вася вообразила маленьких детей, которые роются в помойке на улице и плачут от голода, и сама зарыдала.

— Что же я могу сделать, женщина? — сказала она. — Вы говорите, что я шлюха и разорила Виктора, а я вам инфу сотку даю... успокаиваю вас: никакой матподдержки от Постельного Леопардика не имела. В нашей студии только у одной Мерлен богатый папик, а все мы с области приехали и перебиваемся с дошика на одноразках. Виктор производил впечатление образованного и богатого клиента, ну, я и принимала донаты. Нам нельзя не принимать — у нас контракт.

И она, роясь в шкафчике, достала толстую пачку бумаги, которая рассыпалась по пурпурному ковру.

— Я прошу вещи! Вещи мне дайте! Я плачу... унижаюсь... Хотите, я сейчас с 24-го этажа вашего выпрыгну! Пожалуйста, смотрите!

И она коряво полезла на подоконник.

Вася вскрикнула от испуга и замахала руками. Она чувствовала, что эта бледная, некрасивая женщина, которая выражается старыми фразами, как в кино, в самом деле может выкинуться из её квартиры. Боже, все соседи узнают, что здесь вебкам-студия, и полиция приедет, какой позор. И сосед с корги, с которым она встречалась и флиртовала в лифте...

— Хорошо, я отдам вам вещи! — засуетилась Вася, утирая глаза. — Пожалуйста. Только они не от вашего мужа... Я их от других клиентов получила. Вот, смотрите...

Вася выдвинула верхний ящик розового комода, достала оттуда новый фен Dyson, сумку Louis Vuitton, несколько одноразовых предметов, ключи от машины с сигнализацией на брелке и подала всё это тётке.

— Возьмите, если хотите, только я от вашего мужа никаких донатов не брала. Берите, и, как у нас в Алапаевске говорят, — богатейте! — продолжала Василиса, оскорблённая угрозой дефенестрации какой-то больной из её хатки. — А если вы адекватная... законная ему супруга, то и держали бы его при себе. Так как! Я его не звала, не тащила к себе, он сам по рекламе с порнухи пришёл...

Тётка сквозь слёзы оглядела поданные ей вещи и сказала:

— Это не всё... Тут и на пятьсот тысяч не будет.

Вася порывисто вышвырнула из розового комода туфли от Dolce & Gabbana, беспроводной вибратор и сертификат в элитный фитнес-центр "Реформа" на 200 тысяч, разводя руками:

— А больше у меня ничего не осталось... Хоть обыщите!

Гостья вздохнула, дрожащими руками сложила все вещи в мятый пакет из красного и белого и, не сказав ни слова, даже не кивнув головой, тихо вышла из квартиры, прикрыв за собой дверь.

Некоторое время в студии царила тишина, и только фоном играла музыка Стинга или Киркорова.

Вася подошла к вебкам-монитору и включила чат с "Постельным Леопардиком79". На мониторе появился Виктор Кринш. Он наблюдал всю сцену через веб-камеру и был бледен, нервно встряхивая головой, как будто только что принял что-то очень горькое; на лице у него было недоумение.

— На какие вы мне вещи донатили? — набросилась на него Вася. — Какого хрена, позвольте вас спросить? Я вас спрашиваю: какие вы бабки переводили, какая крипта? — крикнула Вася. — С какого это ваша жена вламывается ко мне?! Зачем вы адрес сказали?! О божечки, зачем я вам давала адрес для доставки?!

Он схватил себя за голову и простонал:

— Нет, это не моя жена, я вообще не из твоего города и разведен давно. Я не знаю, кто это была… вообще!

Он быстро оделся, брезгливо сторонясь голой Васи и всей ситуации, затем щёлкнул мышкой, отключился от сервиса и выключил монитор, чтобы быть понадежнее.

Василиса легла и стала громко рыдать. Ей уже было жаль своих вещей, которые она сгоряча отдала незнакомке, и было обидно. Она вспомнила, как три года назад её ни за что, ни про что задеанонил и вымогал деньги один неадекватный, и ещё громче заплакала от этого.