В степи широкой под Иканом…⁠⁠

Старая казачья песня посвящённая бою 4-й сотни 2-го Уральского казачьего полка с главными силами муллы Алимкула-фактического правителя Кокандского ханства.

Кокандцы, силами 10-15 тыс. человек, с обозом и артиллерией, в конце ноября 1864 года, выдвинулись из Ташкента на Туркестан занятый малочисленным гарнизоном русских, имея целью захватить его, а также разграбить по пути киргизов принявших русское подданство.

Вечером 3 декабря 1864 г. комендант Туркестана подполковник Жемчужников, получив сведения что невдалеке (в 60 верстах) появились неприятельские разъезды- выслал, с целью оградить от разорения подвластных жителей Чилика и Икана, сотню уральских казаков есаула Серова (2 обер-офицера, 5 урядников и 98 казаков), вооруженных нарезными ружьями, при одном горном единороге с 4 артиллеристами.

Казакам дали по два комплекта патронов, а к единорогу взято 42 заряда. Туркестанский гарнизон был малочисленен и, в случае опасности помочь казачьей сотне вряд ли бы смог, поэтому Серову было приказано в серьезный бой не вступать и при угрозе такового отходить к Туркестану.

Приказ был получен, но не не выполнен. 4 декабря сотня, по прибытии на место столкнулась лоб в лоб с главными силами Алимкула, путь к отступлению был отрезан. Казаки только и успели, что занять оборону в малозаметной канаве соорудив бруствер из мешков с провиантом.

На стороне противника было превосходство в людях, но вооружены они были, в основном, холодным оружием. На стороне казаков было огневое превосходство позволявшее держать противника на дистанции.

Первая атака была отбита сравнительно легко, как и несколько следующих, после чего противник отошел на безопасное расстояние и начал обстрел лагеря из орудий и фальконетов продолжавшийся и весь следующий день.

Отряд держался рассчитывая на выручку. Отправленные в Туркестан посыльные туда добраться смогли и к обеду казаки услышали звуки ружейной и артиллерийской стрельбы деблокирующего отряда. Комендант смог отправить 150 человек при двух орудиях. Однако из-за крайне осторожного приказа, что если «встретит огромные силы неприятеля и усиленную преграду для соединения с сотней и увидит движение неприятеля к Туркестану, то, не выручая сотни, следовать обратно» и крайней нерешительности командира отряда попытка не удалась.

Алимкул тут же воспользовался этим моментом и предложил казакам сдачу, которая была отклонена.

5 декабря Серов отправил еще одну партию посыльных с просьбой о помощи к коменданту Туркестана, которые смогли пробиться сквозь неприятеля, но тот, считая что сам окружен кокандцами в этой помощи отказал.

Лишь только 6 декабря, когда высланная разведка доложила что возле города противника нет, комендант отправил на помощь 207 человек пехоты, 10 казаков при 2 орудиях.

Между тем, кокандцы стали сооружать из камыша щиты, под прикрытием которых попытались штурмовать казачий лагерь. В этот день было отбито 4 штурма, но выстрелами неприятеля перебиты были все лошади и из строя выбыло убитыми 3 урядника, 33 казака и 1 фурштатский солдат, ранеными — все 4 артиллериста и несколько казаков.

Видя, что дальнейшая оборона бесперспективна, боеприпасы подходят к концу, Серов принял решение идти на прорыв. Заклепав "единорог" каре казаков смогло пробиться сквозь неприятеля. Остатки сотни шли почти восемь верст под огнем неприятеля, пока не соединились с деблокирующим отрядом. Как четыре десятка израненных, измученных людей могли держать на дистанции такую массу-не спрашивайте, сам не знаю.

Тяжелораненых, оставленных по пути следования, противник добивал без всякой жалости.

Алимкул послал головы, срубленные с убитых казаков, в Ташкент, оттуда в Кокан и в Кашгар, как вещественное доказательство победы.

Всего сотня потеряла 57 человек убитыми и 45 было ранено.

В 7 часов вечера 6 декабря отряд вошел в Туркестан. Сам Серов был ранен в спину и контужен в шею; пальто его прострелено в 8 местах.

Иллюстрации взяты из "Туркестанской серии" Верещагина. Не казаки, но всё же...

Вот такая вот песня, о вот таких событиях.