Тюремная любовь
Начало здесь:
http://pikabu.ru/story/tyurmarabochiy_otryad_devchonki_48750...
В тюрьме любовь была. Порой еще более сильная и трагичная, чем на воле. Были и предательства, и слезы, и обман. Вообщем, все, как у нормальных людей - только за решеткой. Любовь эта была, в большинстве случаев, платонической, и, зачастую, такой и оставалась. Представьте себе огромную тюрьму, процентов на семьдесят заполненную мужиками, и на тридцать-девками. В большинстве своем молодыми, замученными бездельем и неизвестностью. Люди знакомились всеми правдами и неправдами - писали малявы, кричали через стены прогулочного дворика, выглядывали из окон. Многие делали это просто со скуки, чтоб убить время, или в надежде подцепить себе лохушку-заочницу, но были и серьезные романы.
Моя семейница Люся, мать троих детей, с виду нормальная сорокадвухлетняя женщина, не обремененная вредными привычками. Уселась она за наркоту, хотя сама никогда не кололась. Просто, по ее словам, в то лихое время решила подзаработать на перевозке шуб,возила баулы на поезде. Примерно на пятой поездке ее и взяли - в аккуратно зашитых
подкладках шуб были припрятаны наркотики. Люда про то, что шубки были с "начинкой", ничего не знала. А, может, и знала - это уже не важно, все равно ее осудили и посадили.Познакомилась Люда известным способом(через малявы) с каким - то большесрочником, лет на десять младше. Он писал ей длиннющие "портянки" о том, как любит, какая она на фото красавица....Красавицей Люся не была, и ухоженой леди ее тоже назвать было нельзя - обыкновенная бабёнка,выглядящая даже старше своего возраста. Но ласковым словам своего возлюбленного охотно верила, с блеском в глазах делилась с нами - какой он серьезный и хороший. Любимый слал ей картинки, собственноручно нарисованные
им(или не им, или не собственноручно), расписывал подробно, как он уже заочно любит всех ее детей, и как они счастливо заживут, как только у него закончится срок. А сроку того было,без малого-двадцать лет. Люся не унывала, вязала милому носки и жилетки, всеми правдами и неправдами доставая пряжу. Получив скудную зарплату на счет или редкую передачу - Люся "грела" любимого сигаретами и чаем, за что опять получала красивые картиночки и нежные послания, полные слов любви.Думаю, не нужно говорить, что над Людмилой ржали все. Ну, как ржали... Кто в открытую потешался, кто молча крутил пальцем у виска, кто жалел и удивлялся ее глупости.Я относилась к последним. Убеждать ее было бесполезно, человек очень хотел любви-человек ее получил. Со временем все просто перестали обращать на эту историю внимания. Зек сидел под следствием достаточно долго, около двух лет, так что сигарет и носков любимая успела послать ему очень много....
Для тех, кто не до конца понял ситуацию-хочу пояснить: сидит такой "несчастный" зека, который понимает, что ему уже не выйти ближайшие 10-15-20 лет. И начинает он писать "малявы" во все женские хаты с предложениями о знакомстве (авось кто клюнет). Некоторые женщины клюют, переписка завязывается. Выбираются дамы, желательно побогаче и с малым сроком - начинается "любовь". Там уже и нежные слова, и клятвенные обещания, и мечты о совместном будущем.Сидя в тюрьме, такая девушка по-возможности, снабжает своего друга. А освободится - так еще лучше, и передачу проще послать, и на свиданку приехать может. Таких лохушек у тюремного "казановы" обычно несколько, слов любви хватает на всех - делать то за решеткой совершенно нечего...
Была у нас еще Светка, симпатичная такая девка, хоть и взрослая - 37 лет ей тогда было. Тоже общалась с большесрочником, но там была ситуация совсем противоположная первой. Сиделец тот реально влюбился, Светке слал подарки, продукты и другие всякие ништяки. Помню, что играл он серьезно, и нужды ни в чем не знал. Об их романе знала чуть ли не вся тюрьма,и даже в шутку называли Светку по его фамилии,как жену. Любила ли она - не знаю.
Малявы писала исправно, а в остальном - чужая душа потемки...
Помню еще Маринку, девочку всего восемнадцати лет. Тоже была безумная любовь с зеком. Освободилась раньше, ситуация у нее с родными была "не очень", и возлюбленный наказал своей матери принять будущую невестку. Та поначалу послушала сына, и жили они с Маринкой вдвоем. Но вскоре молодой девке надоело томиться в ожидании, начала она гулять - на этом все кончилось. Как сейчас живет Маринка - не знаю.
Лена, тоненькая такая, худая, страшненькая девочка. Когда я заехала, ее уже расконвоировали, близилось освобождение. И "любилась" она с парнем с мужского рабочего отряда(ему тоже сидеть оставалось не долго). Этим было проще - мужики передвигаются практически свободно по территории тюрьмы. Он подходил, по-возможности, к нашим окнам, и они подолгу разговаривали. Когда мы ходили на репетиции праздников в мужской отряд(там стояло пианино) - то влюбленным даже удавалось обменяться парой поцелуев. Вообщем - освободились они один за другим и стали жить вместе. Кстати, по последней информации, живут до сих пор, женаты, и за решетку больше не возвращались.
Но интереснее история тюремной любви была у этой девушки: Тоже Лена, сидела за наркоту, возрастом тогда была 28 лет. Самая шебутная и скандальная барышня из всего нашего отряда. Ленка спокойно говорить не умела, почти всегда орала и дергалась. Часто провоцировала девок на конфликты, из-за чего случалась ругань и драки. В принципе - ее не
любил никто, просто терпели. Ленка умудрялась напиваться прямо на работе, напивалась заранее поставленной бражкой, которую прятала в подвале столовой, в ящике для овощей. Ленка приходила со свиданок под дозой, и откровенно "висла" на проверках прямо на глазах у воспитателей и нашей "оперши",охуевавших от такой наглости. Как ей так удавалось - не
знаю, но Ленка ни разу с поличным не попалась. Ментов это бесило, и девчонка периодически уезжала в карцер на пару суток за другие, более мелкие провинности. А уж сколько часов мы всей хатой из-за нее провели в "холодной"(это такая большая камера без лавок и шконарей,по-сути большой бетонный мешок,где очень холодно), сколько раз мы ее
"благодарили" за "шмон"- и не сосчитать.
Ну,да ладно. Влюбилась Ленка в парня, тоже с "рабочки", и даже как-то поменялась,стала спокойней от этой любви. И все, вроде, было, как у всех - длинные малявы, разговоры через окно. Я уже говорила, что "рабочим" проще было встречаться,чем подследственным. Мы ходили по тюрьме и администрации каждый день, а мужики так и вообще по территории передвигались свободно. Наши влюбленные позже даже придумали способ потрахаться. Сначала-в бане, там было два выхода, с одного из которых нас приводила всего одна дубачка, которая в помывочную и не заходила. А дальше, после душевых, был и другой выход, вроде подсобного. Ленка раздевалась, шла с нами типа в душ, а сама - ко второму выходу, где ее уже ждал поклонник. Там они развлекались минут 30-40. Получалось это не всегда, но частенько. Не смотря на то, что Лену особо не любили - мы ее покрывали,и встречи эти проходили благополучно. Еще был способ - на личных свиданиях. Приезжала к тому парнише мама на три дня. Вся наша бригада имела доступ к комнатам свиданий, так как находились они все в том же административном корпусе.Приходили так вот мы с утра на
работу, расходились по участкам, а Ленка оставалась в комнате свиданий с возлюбленым. Её участок мы, войдя в положение, "делили" на всех, а мама в это время сидела в общей кухне и пила чай...
Прошло несколько месяцев, и парню пришло время освобождаться, Ленке же еще было сроку года два. На словах обещал ждать ее и приезжать, но случилось по другому. В день освобождения мы все видели в окно,как он ходил по тюремному двору, сдавал завхозу казенные вещи. Видела его и Ленка, висела на окошке,в надежде на прощание перемолвиться словом с любимым, но он даже не поднял на нее глаза. Он уходил на свободу, не оглядываясь. Проторчав три часа на окошке, Ленка все поняла и, наконец, слезла. Она как-то даже посерела и осунулась, сразу легла на шконарь лицом вниз и зарыдала. Она плакала долго, громко, в полный голос, трясясь и сжимая подушку побелевшими пальцами...Хата молчала. Мы знали, что ей надо выплакать свою боль...Спустя какое-то время рыдания стали чуть тише, и девчонки стали подходить, чтоб ее утешить. Кто-то заварил чаю, кто накапал валерьянки. Через два дня Ленка по поведению стала такой же неуправляемой,как и раньше. Разговоров о неудачном романе не заводила, а мы ее на эту
тему и не трогали,понимая, что за внешней бравадой, в ее душе еще живет обида которую лучше не тревожить.
Насчет любви между женщинами в неволе мы, конечно,знали и слышали. Ходили рассказы о многоходах, которые, не смотря на запреты ментов, "спали" по двое, занавесив шконарь одеялом. На зоне, говорят, еще проще - и лесбийские "семьи" там явление не редкое. Но у нас таких отношений не было, и , как-то, никто и не пытался. Девчонки,будучи гетеросексуальными, друг на друга не бросались, поэтому мне нечего рассказать на эту тему.
Любите друг друга и не предавайте!
Продолжение следует.
