Царство 369. Том 2. Глава 9. Патовый союз⁠⁠

Первый том: На_Пикабу

Оглавление:

Пролог

Глава 1. Покой здесь никому не светит

Глава 2. Паломники во дворе

Глава 3. Сопутствующий ущерб

Глава 4. Сделка с совестью

Глава 5. В объятиях жара

Глава 6. Контроль над похотью

Глава 7. Без страха

Глава 8. Нежданный союзник

Я смотрел на Бориса Новского и пытался понять, насколько сильно он сейчас врёт.

Проблема была в том, что врал он хорошо. Не так, как Светозара, которая могла смотреть тебе в глаза с видом невинной овечки, уже держа за спиной нож и, вероятно, инструкцию по правильному вскрытию князей. Новский врал иначе. Спокойнее. Теплее. Его ложь не царапала слух, а мягко ложилась под ухо, как подушка. Он сплетал ложь с правдой, и в этом плетении невозможно было отделить одно от другого. Во что-то он верил сам, во что-то хотел, чтобы верили другие.

И от этого становилось ещё неприятнее. Ведь в отличие от той же Светозары, неверно распознанная ложь Новского могла стоить мне жизней моих людей...

Как гордо звучит — «мои люди», будто я тут правлю уже веками, а не первый день. Но уже тогда я начал примерять именно такой образ мыслей.

— Давай поднимемся на холм, — сказал я наконец, кивнув в сторону почерневшей вершины, где догорали остатки Братомиричева острога. — Там нас никто не услышит. И заодно мне твоих людей будет видно.

Новский медленно перевёл взгляд на холм. Потом на мою нежить. Потом обратно на меня.

— Разумно, — кивнул он.

Конечно, разумно. Я же не предлагал ему уйти со мной в тёмный сарай и там поговорить по душам. Хотя, если честно, даже на открытом месте мне было неуютно.

Борис повернулся к своим.

— Стоять смирно, — громко сказал он. — Оружие вниз. Не дёргаться. Не смотреть волком. Кто первый полезет — тому сам уши откручу.

Несколько эльфов переглянулись. Один из людей в его отряде нервно сглотнул. Но оружие они действительно опустили. Не убрали, конечно. Не настолько же все вокруг резко стали друзьями. Но хотя бы перестали держать копья так, словно сейчас начнётся бойня.

Я повернулся к Кукуне.

Она стояла рядом с нежитью, скрестив руки на груди. Волосы растрепались от ветра. На лице застыла такая злоба, будто Борис Новский лично украл у неё любимую куклу, сжёг избушку Мары и ещё сверху плюнул в Кощеево озеро.

— Кукуня, — сказал я тише. — Останься здесь. С нежитью. На всякий случай.

— На всякий случай? — переспросила она, не отрывая взгляда от Новского.

— Да.

— Если он тебя тронет, я ему кишки на деревьях развешу, — очень спокойно и тихо сказала она.

Новский сделал вид, что не услышал. Или действительно не услышал.

— В случае чего, — попросил я, — сначала кричи, а уже потом давай команду нежити на атаку. Я увижу, услышу — и там разберёмся.

Кукуня посмотрела на меня уже почти обиженно.

— Думаешь, я не разберусь?

— Я думаю, ты разберёшься слишком быстро.

Она фыркнула, но кивнула.

Я пошёл первым. Новский зашагал следом.

Подниматься на холм оказалось неприятнее, чем казалось снизу. Земля была сырой, перемешанной с пеплом и глиной. Под сапогами хлюпало. В воздухе до сих пор стоял густой и жирный запах гари, от которого в животе начиналась изжога. Ветер с озера тянул холодом и сыростью, забирался под ворот, трогал кожу ледяными пальцами.

Когда мы поднялись достаточно высоко, я оглянулся.

Внизу всё было как на ладони.

У пристани стояли лодки Новского. Солдаты — аккуратной кучей, чуть в стороне от моих, а вернее — наших, мертвецов. Мёртвые стояли ровным рядом, не шевелясь, как манекены. Кукуня грозно вышагивала перед ними, как маленький злой командир некромантического спецназа.

Чуть дальше, из-за заборов, осторожно выглядывали местные. Люди смотрели на нас, на лодки, на солдат, на нежить и, кажется, не понимали, что вообще происходит и что с ними будет дальше. Я прекрасно их понимал. Потому что тоже не знал, что нас ждёт дальше.

— Хорошее место, — заметил Новский, встав рядом.

— Для разговора или для того, чтобы меня сбросить вниз?

Он усмехнулся.

— Если бы я хотел тебя сбросить, я бы выбрал обрыв покруче.

— Спасибо за заботу.

Мы помолчали.

Ветер шевелил края его плаща. Борис смотрел вниз, на своих людей. Его голос стал тише, ровнее, серьёзнее.

— Да уж, тяжела наша ноша. Земли наши бедны. Холодны. Всё, что есть, — это рыба, лес, болота да охота. Пашни мало. Людей мало. Зато всего, что нужно царю, в достатке.

— Царю, — повторил я.

— Да. Царю. Все князья в этих краях находятся под его особым покровительством, — сказал Новский, и по тому, как он произнёс «покровительством», стало понятно, что слово это надо мысленно заменить на «ошейник». — Особая экономическая зона, как говорят его писцы.

Я моргнул.

— Прости, что?

— Особая экономическая зона, — повторил Борис. — Так они это называют.

— У вас тут даже это есть? — я устало потёр переносицу. — Великолепно. Просто замечательно. Значит, где-то рядом должны быть налоговая, арбитражный суд и мужик, который продаёт франшизу кофейни.

Новский посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Чудно ты говоришь, Дмитрий.

— Да так, вспоминаю элементы... из мира Нави... Продолжай.

Он кивнул, будто понял. Хотя, конечно, ни черта он не понял.

— Каждый князь собирает дань. Пушнину, мёд, солонину, китовый жир, болотные травы, редкие коренья. Всё это складируется и раз в срок отдаётся посреднику царя. Взамен тот продаёт нам товары с большой земли. Железные инструменты. Хорошие ножи. Топоры. Крепкие сети. Зерно. Соль.

— Продаёт? — переспросил я. — То есть вы ему дань, а он вам ещё и продаёт?

Новский криво улыбнулся.

— Вот именно. Втридорога. Иногда вчетверодорога.

— Классика, — выдохнул я. — А торговать больше не с кем?

Борис посмотрел на озеро. Его лицо стало странно задумчивым.

— Можно было бы, кабы море было просто водой.

— А оно не просто вода?

— Море кишит чудищами, Кощеев. На глубине водятся киты размером с гору. Змии, что проглатывают корабль целиком, словно кот — малька. Есть твари, у которых спины как острова. Моряки высаживаются на них, разводят костёр, а потом остров просыпается...

Я медленно повернул голову и посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— То есть через море не переплыть?

— Если не хочешь оказаться в пасти у чего-нибудь огромного — нет. Плыть можно только вдоль берега. Строго вдоль береговой линии. Там мелководья, там крупные чудища не ходят. Но береговую линию контролирует царь и его флот. Все пристани, все безопасные бухты, все места, где можно остановиться. Хочешь торговать — плати. Хочешь не платить — плыви на глубину и корми рыб.

— Очень рыночная экономика, — пробормотал я. — Свободная конкуренция прямо цветёт.

— Что?

— Ничего. А царь этот кто вообще такой?

Он усмехнулся.

— Тональд Драмп Рыжеволосый.

Я замер.

На пару секунд мозг просто отказался обрабатывать эту информацию.

— Как?

— Тональд Драмп Рыжеволосый, — терпеливо повторил Новский. — Великий царь. Огромный царский гоблин.

Я медленно вдохнул.

Потом выдохнул.

Потом снова вдохнул.

Не помогло.

— Огромный рыжий гоблин по имени Тональд Драмп, — повторил я. — Я правильно понял?

— Да.

— Ну конечно. А как же иначе. Было бы странно, если бы местным царём оказался кто-то с нормальным именем. Например, Иван. Или хотя бы Гоблин Первый.

Новский снова хмыкнул, но в глазах его мелькнуло напряжение.

— Не произноси его имя с насмешкой при чужих людях. За меньшее языки режут.

— Принял к сведению, — сказал я уже серьёзнее. — Просто я думал, что над Зимним пределом контроль установили эльфы.

Борис рассмеялся. Негромко, но искренне.

— Северяне не особо привередливы по части видов.

— Северяне? — перебил я. — Подожди. Я думал, это мы северяне.

Новский повернулся ко мне с совершенно искренним удивлением.

— Что? Нет же. Мы южане, Зимний Предел находится на южном полуострове.

— На южном, — медленно повторил я.

— Да.

— Где холод, болота, зимний предел и морская смерть.

— Да.

— И это юг?

— Ну... юг восточных земель, — уточнил Борис.

— Я думаю, мне бы не помешала карта.

Он наклонился, подобрал с земли обугленную палочку и начал чертить прямо на сырой земле. Довольно быстро его линии начали обретать очертания чего-то похожего на континенты.

— Вот западный предел, — сказал он, рисуя кривой кусок земли слева. Большой овал посередине с узкими отростками, уходящими вниз и вверх. — Вот восточный предел, где мы. Между ними — узкое море.

Он провёл тонкую линию между двумя массивами. Правый оказался визуально в два раза больше, более овальный и тоже с двумя отростками — вверх и вниз.

— Вся эта земля справа поделена между кучкой разных царей, что пришли вместе с эльфами и отделились от их империи. Вот тут, в горных грядах, сидит злосчастный Тональд Драмп.

Он ткнул куда-то ближе к центру и правее в восточных землях.

— А вот здесь, снизу, полуостров.

Палочка нарисовала небольшой язычок, торчащий из нижнего отростка восточного предела влево.

— Вот на этом полуострове и живут князья Зимнего предела, — продолжил он. — Чем дальше на север — тем теплее. Южнее уже ледяные корки, пустоши и такие места, куда люди без нужды не ходят.

— То есть мы на юге, но юг холоднее, а север теплее.

— Да.

Я принял к сведению, что в этом мире очутился на южном полушарии.

Новский швырнул палочку в сторону и отряхнул руки.

— А что до эльфов... — Он вернулся к прежней теме. — Для царя неважно, кто ты. Эльф, гоблин, орк, великан, человек. Лоно Нульсущего принимает всех.

— И всех сводит к нулю? — ехидно спросил я.

Борис неожиданно нахмурился.

— Почему же? Нульсущий сводит всех к единому началу. Они считают, что незачем разделять людей и прочих зверей, если в истоках своих мы едины.

— В каких ещё истоках?

Новский посмотрел на меня внимательнее. В его взгляде снова появилось то самое удивление, будто он никак не мог привыкнуть к тому, что я не знаю вещей, очевидных даже местному пастуху.

— По их учению, всё сущее на земле берёт своё начало из общего ядра. И к ядру всё стремится. Все различия — лишь временная оболочка. Род, пол, кровь, племя, имя. Всё должно раствориться в общем начале, оно же конец.

— Это ни на что не похоже... — угрюмо заметил я. — С таким учением легко включать в свои ряды новых членов...

— Возможно, — усмехнулся Новский. Потом чуть помолчал. — Вижу... ты в наших краях недавно.

— Это так заметно?

— Ты задаёшь вопросы, на которые и ребёнок знает ответ.

Борис снова посмотрел вниз, на своих солдат.

— Тебе, я смотрю, их учение не по нраву? — спросил я.

— Ничуть, — он покачал головой. — Я считаю, что мы все от природы разные. И от природы должны следовать пути своего рода. Род определяет то, кто мы есть. Коли ты рождён смердом, то и помереть должен смердом. А коли рождён князем, то должно тебе княжить над родовым гнездом.

Я посмотрел на него искоса.

Пел он хорошо. Очень хорошо. Род, земля, предки, старые порядки. Всё то, что проповедовал Кощей, отчасти, конечно. Но было то, что меня напрягало.

Новский был отличным лжецом.

Вот только в этот раз я не был уверен, что он лжёт.

Иногда самая удобная ложь отличается от правды только тем, что её произносят вовремя.

— Ладно, — сказал я. — Давай к делу. Ты хочешь дать мне ресурсы в долг?

— Да.

— В обмен на что?

— На взаимную помощь. На военный союз.

— Против кого?

Новский снова оглянулся.

Мы стояли на холме. Внизу нас не могли слышать, но он всё равно сделал шаг ближе и заговорил тише.

— Против царя. И его ига.

Я невольно посмотрел на рисунок карты под ногами. На узкое море. На южный полуостров. На этот жалкий клочок земли, на котором кучка местных князьков пыталась выжить под каблуком рыжего царского гоблина.

— И каков твой план?

Новский чуть помолчал.

Слишком долго.

— Прежде чем говорить о планах, я хотел бы убедиться, что ты сможешь удержать Миротопь после прихода коричневого.

— То есть хочешь сказать, что плана нет?

— План есть.

— Но ты мне его не скажешь.

— Если я раскрою его сейчас, рискую лишиться головы, если ты проболтаешься коричневому.

— То есть ты мне не доверяешь?

— Я доверяю их дознавателям, — спокойно ответил Борис. — Наслышан об их работе.

От этого ответа мне стало неприятно.

Не потому, что он оскорбил мою честность. С моей честностью мы как-нибудь отдельно разберёмся. Просто в его голосе было слишком много уверенности. Не слухи, не страшилки, не «бабка у колодца сказала». Он действительно чего-то боялся. И этот страх был не театральным.

— И что же ты мне предлагаешь? Если плана нет, зачем мы вообще сюда забрались?

— Повторюсь: план есть. Но сейчас я раскрою лишь первые шаги.

— Я весь во внимании.

Новский втянул носом холодный воздух. На мгновение мне показалось, что он сейчас передумает. Но нет.

— Со дня на день приедет посредник, так?

Я не ответил.

Он и не ждал.

— Так вот. Я дам тебе в долг ресурсов, которые ты отдашь ему в качестве дани. Ты будешь должен мне эти ресурсы. И этот долг станет гарантом того, что я не нападу на тебя.

— Так, — я свёл брови. — Очень щедро. Ты даёшь мне долг, чтобы гарантировать, что не нападёшь на меня же.

— Именно.

— У вас тут банковская система на уровне разбойников с большой дороги.

— Не понял.

— Неважно. Продолжай.

— А ты, — Новский пожал плечами, — убедишь коричневого в том, что ты законный хозяин земель Братомирича. И при этом не вызовешь в нём сомнений, что ты верный слуга царя.

— Звучит просто.

— Нет.

— Я пытался быть оптимистом.

— Не стоит, — сухо ответил Борис. — Если коричневый увидит нежить или узнает о ней, беда будет неминуема. Чистильщики из орденов Нульсущего придут на нашу землю незамедлительно. Они не оставят тут ни камня на камне, ни могилы под землёй.

— Кстати о могилах, — сказал я. — Их тут действительно очень мало.

Новский кивнул. Даже улыбнулся.

— В традициях Нульсущих сжигать тела умерших. Впрочем, как и у последователей Перуна.

— Получается...

— Получается, войска тебе поднимать неоткуда, — закончил за меня Борис. — И получается, что, чтобы противостоять царю, тебе нужен я. А это уже будет гарантией мне того, что ты не нарушишь наш союз.

Я молчал.

Внизу нежить стояла напротив солдат Новского. Два ряда. Мёртвые и живые. Между ними — несколько шагов сырой земли и очень много взаимного желания не делать резких движений.

Если это вся его дружина, я мог бы попробовать убить их прямо сейчас.

Мысль пришла спокойно. Почти деловито.

Натравить оборотня. Ударить первым. Забрать лодки, бочки, тюки. Получить ресурсы без долга, без союза, без лживого князя, который явно пришёл не просто так.

В голове даже начала складываться простая схема. Оборотень — в центр. Эльфийская нежить — по флангам. Кукуня ударит касанием Нави, если кто-то прорвётся. Я добью Новского мечом.

И всё.

Очень просто.

От этой простоты мне стало не по себе.

Потому что в отряде Бориса были не только эльфы. Там стояли люди. Живые мужики. Кто-то с обветренными лицами, кто-то слишком молодой, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, явно мечтая оказаться дома, а не напротив синеглазых трупов на пепелище чужого острога.

Убить всех подряд ради выгоды.

Вот так быстро княжеская логика начинает подтачивать человека.

Я сжал кулак и разжал.

— Зачем ты на самом деле приплыл на пепелище острога Братомирича?

Новский чуть поморщился. Впервые за весь разговор на его лице появилась настоящая досада.

— Я давно ждал случая нанести удар.

— По мне?

— По Братомиричу. По его землям. По этой цепи, которой нас всех держат. Я неспроста предложил союз там, в лесу. Не дождавшись ответа, решил, что пожар в остроге — это мой шанс. Приплыть, посмотреть, кто остался, и если можно — взять своё.

— А теперь?

— А теперь я рад, что ошибся.

— Удобно звучит.

— Зато честно.

— Честно звучать тоже удобно.

Борис посмотрел на меня и впервые улыбнулся почти по-настоящему.

— Ты подозрителен, Кощеев.

— Я недавно умер пару раз. Очень способствует развитию критического мышления.

Он, вероятно, не понял, но кивнул так, будто понял достаточно.

Я повернулся к озеру. Серое. Холодное. Неподвижное.

— А в какого бога ты веришь на самом деле, Борис?

Новский ответил не сразу.

Ветер дёрнул край его плаща. Где-то внизу скрипнула лодка у пристани.

— Правильнее будет сказать — в каких богов, — наконец произнёс он. — Я верю в старых богов наших земель. В покровителей княжеств. Во властителей земли Зимнего предела. В предков наших великих родов.

В его словах не было пафоса или театральщины, звучало вполне искренне и гордо.

И именно поэтому ответ прозвучал убедительно.

Я долго смотрел на него.

Неважно, длинные у него уши или короткие. Неважно, сколько в нём правды, а сколько расчёта. Для меня и моей миссии важно было другое.

Он верил в правильных богов. На первое время большего мне и не требовалось.

Я протянул руку.

— Договорились.

От Автора: Нагенерил кучу обложек для книги. Они никак тематически не связаны с содержанием главами, но уж очень мне пришлись по душе. Буду использовать для новых глав)