Царство 369. Том 2. Глава 7. Без страха⁠⁠

Первый том: На_Пикабу

Оглавление:

Пролог

Глава 1. Покой здесь никому не светит

Глава 2. Паломники во дворе

Глава 3. Сопутствующий ущерб

Глава 4. Сделка с совестью

Глава 5. В объятиях жара

Глава 6. Контроль над похотью

После небольшой передышки мы наконец помылись по-настоящему.

И, честно говоря, в процессе я испытал острую неловкость. После того, что я сделал с этими красавицами, само мытьё казалось мне действием почти зазорным. Обычно удалые герои сказок, фильмов и книг после таких выкрутасов эпично выпрыгивают в окно, оставив после себя только вкус на устах да ворох воспоминаний. Редко, когда мужчина после любовных утех остаётся и такой: «Ну давай займёмся чем-то бытовым?»

Глупо же? Вот и я так решил, поэтому поспешил смыться из бани как можно скорее. Вышел первым, оставив девушек внутри.

Не потому, что был готов. Наоборот — чем больше времени проходило с момента, как мы закончили нашу оргию, тем сильнее меня накрывало неприятное, липкое чувство. Я редко его испытывал и потому не сразу признал. Это был стыд. Настоящий, въедливый стыд, от которого хотелось забиться в угол и не высовываться.

С одной стороны, я понимал, что это было круто и мне очень понравилось. Что я, тридцатилетний офисный планктон, обладатель диплома магистра экономики и нулевого опыта в реальных драках, только что поимел двух молодых красивых девушек. Одновременно. В бане. И они не просто терпели моё присутствие — они участвовали, конкурировали за меня, стонали, кончали и, кажется, им тоже понравилось… Вот, значит, каково быть князем.

С другой стороны... то, как я себя вёл, совсем не походило на джентльменское поведение. Я командовал. Приказывал встать на колени. Диктовал, что и как делать. В какой-то момент я вообще перестал видеть в них личностей — они стали просто инструментами для моего удовольствия.

От этой мысли становилось мерзко.

Но, вероятно, не зря в интернетах только и разговоров, что о женских романах, где властные сильные мужики берут хрупких и несчастных девушек силой… а порой сразу несколько властных мужчин овладевают одной хрупкой девушкой. Видимо, эта порочная власть заводит не только мужчин, но и женщин.

Иногда нужно просто отдаться порыву страсти, слиться воедино со своей женщиной и наслаждаться друг другом… или несколькими женщинами сразу…

Я размышлял об этом, торопливо завязывая штаны. Пальцы дрожали — но теперь от трепетного осознания, что я переступил важную грань, стал новым собой и, вероятно, изменился в глазах этих двух очаровательных девушек, которые ещё домывались за дверью.

Кольчуга никак не надевалась. Порванные кольца цеплялись за зипун — ткань прилипла к влажному телу, металл холодил грудь через одежду.

— Чёрт бы побрал эту средневековую экипировку, — прошипел я, наконец натянув стальное одеяние. — Надо бы починить… а то это уже смешно.

Я поторопился уйти на улицу. Не хотелось застать в предбаннике ни Светозару, ни Кукуню. Потенциальный разговор виделся мне чем-то отягощающим. Что я им скажу? «Эй, классно было, давайте повторим на следующей неделе»? Или «Извините, я что-то погорячился, давайте забудем всё, что было»? Оба варианта звучали одинаково идиотски. Рост лояльности означал, что им понравилось… каждой по-своему, но обсуждать это мне не хотелось.

Схватив меч и щит, я выскочил на холодную улицу.

Но прыть, с которой я выбегал, испарилась в одночасье, стоило мне увидеть двор.

Уже перешагнувшее полдень солнце бросало редкие лучи на моё мёртвое войско. Вся моя дружина действительно была мертва и лежала ничком на земле. Синее сияние потухло. Голова оборотня опять отвалилась — она валялась в полуметре от туши. Голова одного из солдат тоже отделилась от тела.

— Ну зашибись, — выдохнул я, обводя взглядом десяток неподвижных фигур.

Я подумал, что, возможно, просто истёк их таймер. Волколак и раньше больше пары часов не стоял. Так что всё может быть. Хотя я, конечно, полагал, что повышение ранга до второго как раз и продлило срок его активности. Но теперь я ещё раз внимательно глянул на характеристики и уже на трезвую голову разглядел, что ранг в этом навыке упал.

Видимо, секс с Кукуней после понижения лояльности всё обнулил и обновил… Это новая и неприятная механика, которая, вообще говоря, работает не на повышение морального облика героя, если в этой системе, конечно, был какой-то замысел.

На всякий случай я решил убедиться, что никто не порешал моих воинов, пока мы резвились в бане. Всё же без команды они просто стоят как истуканы, и лучше бы врагам не знать, как легко можно избавиться от моего войска.

Тщательно проверив, заперты ли ворота, я осмотрел зомби на предмет новых ран. Но дело оказалось гиблым. После впитывания силы Нави они утратили черты, свойственные живым кускам мяса. На иссушенной почерневшей коже нет ни крови, ни свежих ран.

Присев на корточки, я внимательнее осмотрел тело мёртвого эльфа. Его кожа стала пергаментной, сухой, на ощупь — как старая газета. Но, что интересно, при оттягивании она вела себя как плотная ткань. Как будто после сжигания касанием Нави структура тела меняется. Совокупность всех факторов наводила на мысль, что этот мир — порождение какой-то неведомо развитой технологии, а не волшебства. Может быть, око Кощея напитало меня наночастицами, которые выжигают врагов, а на самом деле поедают живые клетки и заменяют их синтетикой…

Но зачем тогда вся эта кутерьма с магией, Навью, Правью, Явью… Кощей мог бы просто спроецироваться мне в мозг и сказать что-то типа: «Нано-машины, сынок! Теперь ты бог, бессмертный и всемогущий, иди и…» Куда? Иди и трахай всё, что движется? А это тут при чём? Мой член — это ключ к открытию суперсил? А в женщинах что? Геномный код, который разблокирует доступ к способностям?

Нет, так всё звучит намного хуже, чем дар «Распутство»… Нарратив — это важно, куда бы он ни вёл. Но как понять, куда ведёт мой?

И какие ещё технологии могут обратить красивую взрослую женщину в небольшую птицу? Это же явно магия. Нельзя уменьшить объём тела, это ненормально. И как объяснить те странные межпространственные штуки с избушкой на курьих ножках? Нет, однозначно, этот мир волшебный… волшебно-технический…

Пока я рассматривал мертвецов и углублялся в пучину самокопания, из бани вышла Кукуня.

На её лице была улыбка, которую я, честно сказать, не ожидал увидеть. Лёгкая, блаженная, почти мечтательная. Мокрые волосы, ещё не убранные в косу, падали на плечи тёмным каскадом. Платье, накинутое на голое тело, промокло насквозь и облепляло каждый изгиб. Я на секунду отвлёкся, рассматривая, как ткань обтягивает её грудь, и тут же одёрнул себя.

Увидев падшее войско, Кукуня напряглась. Блаженная улыбка сползла с лица, сменившись тревогой. Она бросила взгляд в сторону ворот, словно ожидала увидеть там врага. В целом она мыслила в тех же категориях, что и я.

— Чего это они все попадали? — спросила она, медленно обходя трупы. Босые ноги осторожно ступали между телами.

— Наверное, их время пришло, — отмахнулся я. Мне хотелось в это верить, и я старался убедить Кукуню. — Вспомни, волколак раньше больше пары часов не жил. А тут они уже день простояли… или типа того.

— Волколак пару дней не падал, — заметила Кукуня, недовольно глядя на валявшуюся голову монстра. В её голосе были страх и неуверенность, будто случилось что-то действительно плохое.

— Да ладно, делов-то, поднять их недолго, — усмехнулся я.

— Ну так подними, — натянуто улыбнулась девушка.

Следом из бани вышла Светозара. На ней был длинный шерстяной плащ, накинутый поверх голого тела — видимо, свой наряд она решила пока не надевать. Русые, длинные, мокрые волосы спутанными прядями падали на лицо. Завидев картину во дворе, она скрестила руки на груди и стала наблюдать, внимательно осматривая павших нечестивых солдат. В её взгляде читалась не тревога, а скорее любопытство.

— Да... сейчас подниму... — улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал.

Прямо передо мной лежал один из мертвецов лицом вниз. Я сделал пару вдохов и выдохов, будто готовился к прыжку, и стал готовиться к воззванию тёмной силы.

Растёр ладони. Закрыл глаза. Начал представлять всякое. Пугающее, жуткое неприятное. Вновь попытался заглянуть в самые глубокие чёрные дыры своего сознания что бы откопать там что-то экзистенциальное и пробирающее до дрожи.

Но вот беда пришла откуда не ждали… вернее сказать ждали, просто она наконец выстрелила. Всё это самое «всякое» меня совсем уже не пугало, просто потому что я во всё это уже не верил.

Помимо прочего трепет и возбуждение от прошедших в бане событий всё ещё грели моё некогда потухшее самомнение. Горячая вода, пар, скользкие тела, стоны... сознание рисовало совсем не дурные картины… Я снова ощутил пальцами мягкость девичьей кожи, услышал, как Кукуня выдыхает мне в ухо...

И, видимо, неугасающий огонь радости всё ещё теплился где-то глубоко в душе, не давая страху пробиться к сознанию. Кто бы мог подумать, что радость к жизни может так легко вернуть одна хорошая развратная банная процедура?

Я сидел над мертвецом, прикрыв глаза и вытянув руки. Шли томительные секунды. Ничего не происходило.

Я повторял про себя: «Ну же... давай... Кощеев... ты чего, жизнью тут наслаждаешься? Забыл, как это страшно? Тебе напомнить?»

Вспоминал эльфов с кольями. Вспоминал, как меня пырнули ножом в живот. Как кровь струилась по пальцам, как темнело в глазах... Но эти образы были уже слишком далёкими, слишком смазанными. Словно старые фотографии, выцветшие на солнце. А ещё я, кажется, перестал верить в смерть. Ведь за последние дни я неоднократно оказывался по ту сторону жизни, и каждый раз меня возвращали обратно. Умом я ещё не понимал, но подсознательно уже чувствовал: всё это неспроста, и смерть — лишь шутка…

— У тебя всё нормально? — спросила Кукуня.

Я приоткрыл глаза. Она сидела возле меня на корточках, с интересом глядя то на мои ладони, то на мертвеца. Платье обтянуло ещё мокрую кожу. Тёмные соски проступали сквозь ткань. В сознании мелькнули образы страстных вздохов, девушки на коленях, и я снова почувствовал, как кровь отливает от головы куда-то вниз.

— Всё нормально, — буркнул я и снова закрыл глаза.

Помотал головой, прогоняя наваждение. Мысли стали более тревожными. Голос в моей голове всё больше походил на голос Кощея из лимба, он уже не говорил, он кричал: «Так, блять, соберись! Ты о чём думаешь? Тебя тут без войска на кол посадят! Приедет коричневый хер и превратит и тебя, и твоих девок в котлеты! Так же, как ту семью смердов! Очнись!»

Образ бедолаг, проткнутых, словно огромными зубочистками, встал перед глазами с новой силой. Я ощутил запах горелой плоти, услышал крики... И наконец-то холодок страха скользнул по позвоночнику.

Я с облегчением выдохнул, когда почувствовал, как мертвенное касание Нави проходит изнутри, от копчика вверх, разливаясь по плечам. Пальцы засветились слабым синим пламенем — не таким ярким, как обычно, но достаточно сильным, чтобы коснуться мёртвой плоти.

Я улыбнулся. Хотел было наложить руку на мертвеца, но тут мальчишеский голос окликнул меня с улицы, прямо из-за забора:

— Княже! Княже! Там плывут! Плывут!

Я отвлёкся. Пламя сбилось с руки и погасло.

Выругался и зло сжал кулак.

— Кто плывёт?! — крикнул я, не вставая. — Коричневый? Уже?!

Пауза. Мальчик словно думал, что ответить.

— Там... это! Лодки!

— Я понял, что лодки! Кто на них?!

— Э-э-э...

— Ладно! — рявкнул я, поднимаясь на ноги. — Беги прячься, я разберусь!

— Понял!

Мальчуган побежал дальше по улице, крича что было сил:

— Прячьтесь! Князь велел прятаться!

Но, кажется, люди и без него уже попрятались. Слышалось, как захлопывались ставни, матери тащили ревущих детей в избы, закрывая скрипучие двери. Суета имела звук и нагоняла тревоги, даже если её не видишь.

— Ну спасибо, малой, — раздражённо буркнул я.

— Что делать будем? — окликнула Светозара и показала рукой на лежащих без движения мертвецов. — Сколько нужно времени, чтобы их поднять?

— Я не знаю... — Я продолжал растирать ладони. Сердце бешено билось в груди. Но страх этот был, видимо, не столь глубок, чтобы заставить руки вновь полыхнуть. — Блять... — процедил я сквозь зубы.

Повернулся к Кукуне. Она смотрела на меня встревоженно.

— Попробуй ты, — сказал я.

— Но... у меня тоже не совсем... — она запнулась, опустив глаза.

Я перевёл взгляд на парящие вокруг неё цифры характеристик.

///
Кукуня

Жрица. Юная

Сила: 3
Проворство: 6
Жизнь: 7
Чутьё: 8
Дух: 10
…
Лояльность: 19
…
Касание Нави: 1
///

Характеристики не уступают моим. А по духу даже получше.

— Ты справишься, — сказал я твёрдо.

Я понимал, что она в таком же положении, как и я: после секса и бани ей тоже нужен реальный страх. И я дал ей этот страх.

— Я сейчас пойду и задержу их, кто бы там ни был, — проговорил я медленно, чеканя каждое слово. — А ты подними их всех. До единого. И жди моей команды.

— Нет, Дима, это опасно! — Кукуня встрепенулась, встала на ноги и схватила меня за рукав. — Ты не знаешь, кто там! Вдруг их много? Вдруг они...

— Она права, это безумие! — подхватила Светозара, делая шаг вперёд. — Даже если Кукуня поднимет нежить, на это уйдёт время… пока они дойдут до берега, тебя...

— Будьте здесь, — я указал пальцем на Светозару. Та замерла, открыв рот, готовая спорить, но под моим пристальным взглядом, видимо, не нашла что ответить, лишь покрепче запахнула плащ.

— Кукуня, — я посмотрел ей в глаза. — Ты справишься. Просто... представь что-то очень плохое. — Я усмехнулся. — Например, что будет, если у тебя не получится.

Она сглотнула. Зрачки расширились. Я видел, как по её телу прошла дрожь — не от холода. Она поняла, о чём я.

Затем я потянул девушку на себя и страстно поцеловал. Она ответила жадно, кусая мои губы, скользя языком, словно в последний раз. Её пальцы вцепились мне в волосы, тянули, не отпускали. Я чувствовал запах её тела — дым, травы, смешанные с влажным банным жаром.

С трудом вырвавшись из поцелуя, я отстранился. Взял в руки щит и клинок Братомирича.

— Не поминайте лихом, — кивнул я и, отворив ворота, быстрым шагом направился к берегу.

Сердце бешено колотилось, перемалывая приток адреналина. Чёртов адреналин, почему он начал давать осечку? Почему именно сейчас, когда мне так отчаянно нужна военная мощь?

Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Кольчуга звенела, щит оттягивал руку, меч болтался на поясе, ударяя по бедру. Я чувствовал себя ряженым — средневековым воином из дешёвого театра, который пошёл на стрелку с реальными пацанами.

«Ты справишься, — повторял я про себя. — Ты князь. Ты Кощеев. Ты уже прошёл через столько дерьма, что этот... кто бы там ни был... тебе по зубам».

Уже на подходе к берегу я видел, как опустели улицы. Даже собаки куда-то попрятались — ни лая, ни воя. Тишина, только ветер шуршит сухой травой да где-то далеко каркают вороны.

Я свернул за угол последнего дома и увидел берег.

Картина была неожиданной.

У деревянных плавучих причалов, где раньше ютились маленькие рыбацкие лодки, в песчаный берег вонзились две громоздкие ладьи — побольше той, что пару дней назад пришвартовалась у тотема Перуна. Их носы украшали резные фигуры драконов с разинутыми пастями, выкрашенные в чёрный и красный. Паруса спущены, вёсла подняты.

Бравые солдаты уже спрыгивали на берег. Вооружённые копьями, дубинами, мечами. В железных шлемах, в кожаных доспехах, некоторые в кольчугах. Их было... на беглый счёт около тридцати. Русые и рыжебородые мужики, похожие на скандинавов из исторических фильмов. И эльфы. Разница между ними была только в длине ушей и форме лица. Эльфы такие же бородатые, как люди… кажется, в фэнтези обычно было не так.

А в центре, на носу первой ладьи, стоял он…