Тик-так-тик-так!⁠⁠

В комнате пахло пылью, крысиным дерьмом и отчаянием. Да-да, именно отчаянием, пропитавшим не только застиранные серые простыни, грязные пододеяльники, но и безвкусные, вспучившиеся пузырями красные обои с золотыми узорами и деревянный на сто раз покрытый лаком пол.

- Ну чего ты замерла? Вроде не девчонка и должна знать, что делать! - толстый старый немец стянул трусы, оставшись в чём мать родила и демонстрируя своё заросшее волосами богатство сидевшей на краешке кровати высокой сероглазой русоволосой девушке (нет, скорее даже молодой женщине) в нижнем белье.

Хвастаться там было особо нечем: сморщенная плоть вяло висела, уставившись в пол, даже не увеличившись в размере. Это разозлило клиента. Шлёпая голыми ступнями по полу, он сделал несколько шагов вперёд и нанёс девушке смачную оплеуху, от которой голова её дёрнулась, из уголка рта потекла тонкая ниточка крови, а волосы, спутавшись, закрыли лицо.

- Я знаю, что ты новенькая, но тут так не принято! Я пожалуюсь Клаусу, и он шкуру с тебя сдерёт! – покраснев гавкнул толстяк, тряся тремя подбородками. - Делай своё дело, время идёт! ТИК-ТАК - ТИК-ТАК!

Странно улыбнувшись, девушка нырнула рукой под одеяло, резко встала (сейчас она была похожа на спущенную пружину) и нанесла всем корпусом удар пожилому толстяку в челюсть. Тот не издав ни звука рухнул без сознания на пол, а девчонка, безразлично взглянув на окровавленный массивный кастет на пальцах, бросила его на кровать и подошла к окну.

Приоткрыв створки и нащупав рукой спрятанную в щели тонкую, но прочную верёвку, она с усилием потянула её наверх. Когда невзрачный, потёртый коричневый чемоданчик оказался в комнате, девушка раскрыла его и извлекла наружу автоматический шестнадцатизарядный пистолет и шесть забитых патронами магазинов к нему. Магазины тут же были растолканы по кармашкам самодельной разгрузки, что она сшила накануне.

Натянув лямки самодельного жилета на плечи, так и оставаясь в нижнем белье, Сонечка быстрым, решительным шагом двинулась к выходу из комнаты.

- Тик-так-тик-так! - только и произнесла она.

Дальнейшие события понеслись вскачь с неожиданной стремительностью. Дверь раскрылась, и в коридоре Сонечка увидела одного из сутенёров Клауса. Пуля снесла удивлённому брюнету челюсть прежде, чем он успел моргнуть веками. Перешагнув через убитого, девушка, двинулась по коридору направо.

БАНГ! - новый громила в чёрном кожаном пиджаке рухнул у стены. БАНГ! БАНГ! - его товарищ, поднявшийся с первого этажа, получив две пули, с грохотом покатился по ступенькам вниз. БАНГ! БАНГ! - занимавший пост в коридоре слева охранник рухнул у ног девушки, так и не успев воспользоваться небольшим чёрным пистолетом, удерживаемым в руке.

Палец с коротким ноготком нажимал и нажимал на спусковой крючок, гильзы, подмигивая, прыгали по деревянному полу будто насмехаясь над убитыми сутенёрами, привыкшими издеваться над беззащитными девушками. Они будто получали удовольствие, избивая их, кромсая ножом молодые тела, уродуя кислотой лица. Столкнувшись же с реальной угрозой, эти садисты ничего не могли противопоставить ветерану военных действий.

Здесь, в этих вонючих комнатах загородного берлинского публичного дома, умерла её сестра - красавица, отличница, наивная дурочка, приехавшая в Германию учиться. УЧИТЬСЯ! А не умирать на чужбине, обколотая дурью и затраханная жирными толстяками. Ох если бы только она была дома, когда младшей в голову пришла глупая мысль о поездке. Она НИКОГДА бы не отпустила её. Связала бы, крепко прижала бы к груди, уговорила бы!

БАМ! - в стену рядом угодила пуля, и тонкая щепка впилась в скулу Сонечки. Но она этого будто не заметила и, немедленно сменив магазин, прижалась к стене, трижды выстрелив.

Кто-то впереди закричал, кто-то грязно заругался. Метнувшись к противоположной стене коридора (и вовремя, ведь в то место, где мгновением ранее девушка стояла, вонзилась новая пуля), она снова выстрелила в неосторожно высовывающийся из-за угла силуэт.

Кто-то застонал. К пострадавшему бросился коренастый мужчина, которого девушка поразила в бок. Пуля прошла насквозь через тело, окрасив кровью противоположную стену. Поравнявшись с ранеными, она добила обоих и начала спуск по лестнице.

БАБАХ! - выстрел из дробовика взорвал стену над головой, кусочки дерева впились в кожу обнажённой спины, затылок, но девушка была к этому готова. Присев на одно колено, Сонечка трижды выстрелила в место вспышки, а затем дважды - в возникшую тень слева.

Распластавшись по стене, она крадучись выглянула за угол, а затем несколько раз нажала на спуск, поразив стоящего в фойе мужчину с битой и с татуировкой на лице. Тот, смешно всплеснув руками, повалился на бок, уставившись тёмными безжизненными глазами в панно с обнажённой красоткой с крупными, безвкусными бусами на груди удерживающей два фужера с шампанским. Надпись снизу гласила: «Trink, viel Spaß, bezahle!»

Красные двустворчатые двери справа распахнулись, и оттуда горохом высыпалось сразу четверо вооружённых мужчин. Они что-то орали, подбадривая друг друга, но Сонечке было плевать, что именно. Прищурившись, она открыла огонь на поражение.

Девушке повезло, и прежде чем её заметили, она сумела убить одного из них - широкоплечего баварца по прозвищу Лось. Именно он вчера забрал у неё поддельный паспорт. Именно он лапал её за задницу липкими руками. Лось издав протяжный стон рухнул, выронив пистолет-пулемёт под ноги товарищам, а девушка, спрятавшись, перезарядила оружие и, высунув руку за угол, сделала четыре выстрела.

Пули взбешёнными пчёлами вгрызались в защищавшую Сонечку стену, во все стороны летели куски обоев, извёстка, новые кусочки дерева, какая-то грязь. Наведя прицел на типа в атласном пиджаке, с длинными волосами и тонкими усиками над верхней губой, она привычно трижды нажала на спусковой крючок. Клаус (да, это был именно он) обливаясь кровью рухнул на колени.

БАМ! - один из выстрелов телохранителей владельца публичного дома оказался точным. Правое плечо Сонечки обожгло огнём. Вся рука тут же онемела став чужой. «Невезучее плечо, невезучая рука», - только и подумала она.

Однако оружие не выронила, а, сжав челюсти, чтобы не застонать от боли, переложила пистолет в левую руку.

Пока за углом ругались, девушка пошла на риск – мягко перекувырнувшись через голову, она выкатилась вперёд, тем самым сократив дистанцию до противников, и открыла огонь от бедра. Нет, промахнуться она не боялась. Промахнуться тут было сложно. Все пули ожидаемо поразили цели.

Снова сменив магазин (последний в самодельной разгрузке), Сонечка с удивлением взглянула на кровоточащее левое бедро. Крупные капли крови стекали по лодыжке на пол. Ерунда, царапина, но она даже не заметила, когда её ранили в первый раз.

Проводив взглядом выбегавших во двор побледневших, испуганных побоищем, устроенным полуголой девицей, клиентов и истерично вопящих полуодетых шлюх, послушав звук рычащих, уносящихся вдаль автомобилей, девушка встала напротив Клауса. Тот был упрям и умирать не хотел даже несмотря на четыре пулевых отверстия в теле: два в правом боку, одно в животе и другое в груди. «Все четыре были смертельными», - безошибочно подметила про себя бывший прапорщик медицинской роты.

- Кто ты такая? - прохрипел немец.

Сонечка не собиралась болтать с ним. Болтать с мертвецами - плохая примета. Прицелившись мерзавцу в голову, она хладнокровно спустила курок.

КОНЕЦ. ЭТО КОНЕЦ.

Внезапно девушка вспомнила бледное измученное лицо сестры на похоронах. Мама даже сначала не узнала Полину, так тело в гробу не походило на солнечную, счастливую девушку, год назад покинувшую родной дом. Её прекрасные голубые глаза будто выцвели. Кто-то забрал их магию. До последней капли…

Пистолет вздрогнул, ещё раз, и ещё - выпустив остатки магазина в уже безжизненное тело. Это было не обязательно, но Сонечка не смогла сдержаться.

ВОТ ТЕПЕРЬ КОНЕЦ.

- Тик-так-тик-так! - разнеслось по фойе прежде, чем прихрамывающая на левую ногу девушка навсегда покинула серое неприметное здание, стоявшее особняком на холме.

ГЛОССАРИЙ:

Trink, viel Spaß, bezahle! (нем.) – Пей, веселись, плати.

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь