Темнейший. Глава 95⁠⁠

Ивашка – как его ласково звали друзья – не мог не заметить странностей, происходящих внутри Башен Знания. Тучи словно бы сгущались, и обстановка в университете сделалась неприветливой. Повисшее в воздухе напряжение ощущали не только запуганные монахи, но и ученики. Как завсегдатай огромной библиотеки, Ивашка знал в лицо всех монахов и всех таких же книжных червей, как он, и в последние дни в библиотеки зачастили странные люди. Их он раньше никогда не видел, ни в Башнях, ни на улицах города. Они сновали меж стеллажей в чёрных балахонах и что-то искали.

– Чего забыл здесь?! – гаркнул один из этих новых людей – огромный жирный бугай, внезапно повстречавшийся Ване среди мрачных стеллажей.

– Гуляю… – ответил Ивашка, испугавшись, но не подав виду. – А что, нельзя?!

Неприветливый жирдяй излучал опасность. К тому же Ивашка вдруг вспомнил, что именно этот жирдяй сперва пытал, а затем сжигал на костре ректора Аппия. Палач показался всем странным и потому, что не носил на груди креста.

– Ты вздумал дерзить мне, юнец?! – палач схватил его за воротник и отвесил несколько затрещин, от которых в глазах у Вани заискрилось. – Думал, я не замечу, как ты всё время ищешь здесь тёмные книги?!

Ивашку тотчас затошнило от ужаса:

– Это не правда! Почему вы так говорите? Я же ничего такого не делал! Никогда!

– Ты лжец! – жирдяй крепко схватил его за ухо. – Ты слоняешься здесь и читаешь корешки книг. Что-то ищешь уже который день. Причём в самых отдалённых закутках библиотеки. Тут нет поэм и стихов!

– Я интересуюсь философскими вещами! Но не тёмными! – не сдавался Ивашка.

– Истинная философия и тьма неразделимы! – сильный жирдяй всё никак не разжимал пальцы.

– Отпусти!...

– Притащи мне всё, что ты нашёл! Все книги!

– Какие книги?! Нет никаких книг!

– Ты же знаешь, что я – новый палач Мал Леона? Знаешь, что я вижу людей насквозь? И знаешь, что я могу сделать, если ты будешь продолжать мне лгать? Чего молчишь? Отвечай на вопросы!!!

– Знаю!... – у Ивашки подкашивались ноги. А ведь за него теперь вступиться было некому. Вся его семья погибла чуть меньше года назад. Ивашка был сам по себе.

– Тогда тащи все книги! Чтоб до наступления темноты они были у меня! Все! – Жирдяй наклонился ближе и Ивашка почувствовал зловоние из его рта. – Или я сожгу тебя.

– Хорошо! Принесу! Только отпустите…

– И не вздумай сбежать. Мы тебя везде достанем. Из города сейчас ты никуда не денешься. Наши глаза везде.

Ваня брёл по коридорам. На душе у него было пусто. Зря он сунулся туда сегодня, ведь ещё позавчера он отыскал то, за чем так долго рыскал в библиотеках. Во всём был виноват азарт – ему понравилось искать явно запретные книги. Но проклятые имперцы напали так быстро, а он не успел отправить трактат с гонцами. Теперь город был окружён…

В последнее время у Вани было и без того очень много проблем, а тут ещё добавилась перспектива оказаться на костре.

Он шагал и думал.

Если он отдаст раздобытое, то это будет лучшим доказательством для сожжения на костре.

Если же не принесёт, то палач, который мог заметить недостачу некоторых книг на стеллажах, мог выйти из себя, пленить его и провести казнь…

Было странно, почему жирдяй не пошёл вместе с Ивашкой. Неужели он был уверен, что тот принесёт ему всё? Что не сбежит? Или и вправду его глаза были всюду? Из осаждённого города бежать теперь было некуда.

Новые люди, ошивавшиеся в библиотеках, не принадлежали к числу монахов, но, видно, служили Мал Леону. Ведь бедного старика Аппия, возглавлявшего Башни Знания, сожгли именно по приказу князя.

Ректор, казалось, являлся верным христианином, но был сожжён, как чернокнижник. Его жгли на площади, ещё неделю назад. Многие ученики радовались, ведь ректор был строг и, порою, даже жесток.

Причины его казни были неизвестны и не оглашены народу, но ректор явно в чём-то серьёзно провинился. Монахи-учёные пытались вступиться, но, как позднее заметил Ваня, вступившиеся вскоре исчезли бесследно. Стало казаться, что новые люди теперь захватили Башни Знания. Казалось, что в городе объявилась некая новая таинственная сила.

Ивашка брёл через весенний сад к Лагерю. Там он, под матрасом, держал те немногие книги, какие ему удалось спереть. Ничего особо серьёзного. Но один из трудов могли расценить, как опасный и демонический…

Вместо лагеря Ваня, однако, повернул к одной из башен.

Его охватили сомнения.

В конце концов, жирдяй ведь сказал «до вечера»? Времени ещё было достаточно.

Может следовало вообще переждать? Ничего не относить ему? Ведь если Ветроград падёт, то жирному уж точно будет не до него: все будут пытаться выжить в резне, которая непременно начнётся.

Ваня смотрел вдаль, на окружившие город легионы, и дрожал от безнадёги.

Ветроград был самым большим городом Царства. По крайней мере, он был точно вдвое или даже втрое больше Серебряного Перевала, в котором Ване удавалось бывать проездом вместе с ещё живыми родителями.

Огромный город был обнесён протяжёнными стенами, которых, впрочем, всё равно не хватало для того, чтобы обнести ими все кварталы. Добрая половина горожан обитала за стенами – и оставшимся снаружи жителям везло меньше всего, ведь имперцы заняли пригород первым делом.

На огромной торговой площади у ворот впервые за два десятилетия прекратилась вечная ярмарка. Торговцы разбежались. Самых богатых, разумеется, пропустили за стены; однако большинство торгашей бежало прочь от города, куда угодно, лишь бы подальше от войны.

Пробившиеся в город купцы задрали цены. Они наживались на беспокойных горожанах, ринувшихся скупать припасы. Жители предвкушали длительную осаду и голод, а поэтому денег не жалели – они толпились в очередях и унизительно дрались за оставшиеся крохи.

Ваня бы тоже купил еды. Но в последнее время он жил впроголодь. Деньги убитых родителей заканчивались, даже несмотря на попытки заработать самому. Ему вряд ли хватит средств, чтобы оплатить последний курс в Башнях Знания. О еде думать и вовсе не приходилось. А теперь, если случится долгая осада, он вовсе может умереть от голода. Выручали только друзья.

Последней надеждой было письмо – с просьбой отыскать в знаменитых библиотеках кое-что запретное. Это был шанс. Взамен ему было предложено столько денег, что хватило бы и на спокойное завершение учёбы и на то, чтобы позабыть о голоде. Тогда жизнь наладилась бы и стала простой и предсказуемой; такой, какую ему хотели подарить родители, отправляя учиться сюда, далеко от родной земли, от дома, где теперь, по слухам, осталось только пепелище...

Словом, если он сейчас отдаст раздобытое, то, может, и отсрочит скорую погибель. Но получит жизнь совершенно незавидную.

Глашатаи князя, пытаясь унять панику в народе, всё вещали о том, что голода не будет, ведь имперцы не осадили город с моря.

Ивашка прищурился и посмотрел в северный горизонт. В самом деле корабли гильдий продолжали заходить в порт. По ночам огромная цепь натягивалась стражей между фортами, расположенными в скалах недалеко от берега. Эта цепь не позволяла проникнуть в Ветроград, не защищённый стенами с моря, варягам. Не позволит проникнуть и имперцам.

Форты, расположенные в скалах-островах, между которыми и была натянута цепь, являлись в сущности крепостными башнями, на которые взобраться с кораблей было почти невозможно. Гарнизоны в полсотни были снабжены баллистами, большими запасами угля, пакли и стрел. Ваня уже наблюдал с берега одну вялую попытку имперцев пробиться на ладьях, закончившуюся гибелью вторженцев.

Казалось, что враг не пробьётся в город.

Значит, самой большой опасностью для Вани был всё-таки Жирдяй. Следовало тащить книги и не надеяться на суматоху.

Но Ивашка всё равно стоял на башне. Медлил. Глядел вдаль, за стены, будто надеясь, что имперцы спасут его…

Тракт проходил рядом со стенами города, перед главными воротами, а затем перебирался через реку по большому деревянному мосту, и шёл на Серебряный Перевал. Имперцы захватили этот мост в самую первую очередь, бросив к нему отряд конников. Впрочем, защитники и не предпринимали попыток его сжечь, как и не предпринимали попыток отбить пригород – защитники решили прятаться на стенах.

Бедняг-горожан не впустили за стены даже когда гвардейцы отбили первую атаку легионеров – стража у ворот преградила путь бегущим и осыпала стрелами, будто врагов. Оно понятно – лишние рты гарнизону не нужны, а если верить словам лекарей, то при таком столпотворении в осаждённом городе могут запросто начаться эпидемии.

Жители были брошены на имперский произвол. Многие бежали, кто куда, едва завидев столбы дыма на горизонте, но были и те, кто оставался, будто свои дома и ценности можно было взять в могилу. Ивашке ещё повезло, что Башни располагались за стенами…

Имперцы, однако, не чинили зверств, сколько бы Ваня не приглядывался. Дома не поджигались, почти не было слышно криков. Возможно, имперцы были слишком заняты осадой, возможно, они хотели отбить богатый город в целости и сохранности.

Первый штурм обернулся для имперцев неудачей.

Гарнизон Ветрограда был воодушевлён невероятным успехом – красноречивее всего были трупы легионеров, завалившие местами ров так, что по ним можно было перейти без мостиков.

Под стенами ещё долго выли раненные, которых имперцы с поля боя вынести не удосужились – выжившие пытались унести ноги сами, особенно когда главные врата отворились и гвардия Мал Леона, числом в пять сотен, пронеслась перед стенами города ураганом, превратив торговую площадь в одно большое кладбище. И если бы навстречу гвардейцам не ринулись страшные катафракты… то имперцы могли быть разгромлены.

В Ветрограде по этому поводу даже устроили короткий праздник, триумф для гвардейцев, участвовавших в бравой вылазке. Ваня тоже стоял в толпе на главной улице и подбадривал бравых бойцов своими криками, чтобы те отважней бились за него и за всех.

Особенно дружинники обрадовались, когда со стен увидали децимацию. Имперцы убивали своих же солдат. Горожане Ветрограда уверились, что все захватчики – полнейшие идиоты. Так ли это было на самом деле? Хотелось на то надеяться.

Однако, как бы ни радовался Ивашка первой победе обороняющихся – к стенам стягивалось всё больше и больше солдат Империи.

Их было так много, что веселье очень скоро сменилось на отчаяние. Ивашка даже сосчитать не мог. Тысячи. Может город всё-таки скоро падёт? И не следует торопиться с запретными книгами?

И князь Мал Леон кричал со стены, будто к ним скоро прибудет подмога – в виде Царя-некроманта, Камила Миробоича.

Неужели некромант поработил Мал Леона так же, как и остальных князей?

Ваня шумно дышал.

Столько бед, столько несчастий. Словно он стоял на краю гибели. Словно скоро и он умрёт так же бесславно, как и его семья.

– Дай сил справиться со всем…подари мне чуточку везения… ну пожалуйста! – обращался он к кому-то наверху, сидящему в пасмурных небесах.

***

Магнус взял город легионами в кольцо. Его солдаты метались в приготовлениях – им нужно было успеть до заката. Бойцы собирали передвижные терема, осадные башни и катапульты, трудились в поте лица, а их могучий и непобедимый полководец спал в шатре. Словно младенец.

Новоназначенные трибуны удивлялись его спокойствию – сами они метались по полям и пригороду вместе с солдатами, решая многочисленные проблемы, возникающие и тут и там. У них не было времени на отдых, следовало подгонять бойцов, заставлять их работать на пределе сил.

Отряды легионеров вытаскивали из рва погибших при штурме. Они пробирались к стенам под прикрытием осадных теремов, а навстречу им летели стрелы и выстрелы из баллист и пристрелянных требушетов. Было чертовски опасно, однако таков был приказ Магнуса, не желавшего, оставлять трупы своих бойцов там, где скоро пойдёт очередная атака.

Вызволенных из под стен покойников дожидались в лагере приближённые Магнуса. Они складывали убитых в повозки и куда-то увозили. Никто не возражал, однако было странно, что охрана и свита полководца занималась подобным неблагородным делом, вместо того, чтобы поручать занятие обычным рядовым. Впрочем, у легионеров и без того дел было невпроворот.

Трупов вытянули из рва очень много...

Гарнизон Ветрограда шумно праздновал победу, но готовился к следующему приступу.

Имперцы нервничали.

– Их слишком мало для таких стен, – разговаривали между собой трибуны. – Очень много башен. Много участков стен. Если на стенах всего две тысячи мечей, то князь размажет гарнизон между всеми башнями.

– Он будет вынужден растянуть войско в ниточку, через которую будет легко прорваться, да?

– Да. Но это если мы атакуем сразу по всем направлениям, используя сразу все имеющиеся осадные башни и все свои войска. Тогда мы прорвёмся на стены без особого труда и захватим Ветроград.

Работы кипели. Но вечер наступал стремительно. Прокул Юлиус Магнус проснулся и вышел из шатра, чтобы услышать доклады трибунов.

– Наши солдаты не успевают с осадными башнямию… – доложил трибун, трясясь от волнения. Командиру не удалось выполнить приказ великого полководца, а это было чревато... – Они работают на пределе своих сил. Но осадные башни – это дело небыстрое. В лучшем случае все они будут готовы только утром, к вечеру это сделать было невозможно…

– Нет таких слов, как «невозможно»! – возразил Магнус. Трибун ссутулился и опустил глаза. – Вы подвели меня.

– Простите меня, но я и вправду сделал всё возможное…

– Извинения ваши я приму только когда вы принесёте мне победу. Где победа? Вы пришли с позором. А у Империи нет времени ждать. Каждый день, каждый час – это шаг к поражению, – Магнус не спускал глаз с трясущегося трибуна. – Атакуйте сейчас же. Имеющимися башнями.

Трибун едва не сказал «но»… однако ему не хватило смелости перечить.

«Чёрт возьми, да ты, как никак, решил угробить всех наших солдат?» – ругался трибун про себя. Но вслух он ничего возразить не решался. Пронесло вообще, что полководец не покарал его смертью!

– Врагу нельзя давать отдыху, – добавил Магнус, заметив недоумённый взгляд трибуна. – Выполняйте приказ! Немедленно. Солнце уже скоро зайдёт. Бейте по врагу. Мы должны захватить Ветроград как можно быстрее. И лучше всего – сегодня.

Трибун кивнул. Он ушёл, чтобы посовещаться с остальными.

– Неужели нельзя дождаться утра?

– Вот-вот! Лучше собраться всеми силами и захватить город одним ударом! Дождаться постройки осадных башен и дать бойцам отдохнуть после марша!

– Зачем идти в атаку вечером? Чтобы биться за улицы города в глубокой ночи? Чтобы бойцы валились от недосыпа?

– И это при том, что если мы туда каким-то чудом сумеем прорваться! Осадных башен мало! Мы не сможем сосредоточить достаточно бойцов для создания местного численного перевеса и осуществления прорыва. Это приведёт нас к ненужным и глупым жертвам.

– Мне кажется, что Магнус не в себе, – бахнул один из трибун. Остальные попятились, будто нечисть при виде креста. Но потом переглянулись. Согласились.

– Магнус не в себе… Он сошёл с ума…

– Чёрт возьми, а ведь старина Марий был прав, когда возражал. Ведь так оно и случилось, как он предугадал! Так оно будет и в этот раз.

– Нам нужно его отстранить. Кто со мной?.. Чего вжали шеи в плечи? Сначала изнуряющий марш, потом штурм без подготовки, разделение войск на части, эти бесконечные казни и переназначения, бестолковая децимация… Он хочет нас всех убить. Мне кажется, что он предатель! Нам нужно собраться и сместить его с должности. Пока не стало поздно.

Трибуны обдумывали услышанное. В конце концов они согласились.

– Поднимаем солдат? Как быть с его личной охраной? Магнус под хорошей защитой, у него отменные бойцы.

– Нужно ударить внезапно. Отрядом катафрактов. Я поговорю со своими командирами. Магнус вряд ли будет ждать предательства, а его люди заняты перевозкой трупов чёрт знает куда. Большая часть из них ещё не вернулась к лагерю.

– Да-да. Лучшего момента для атаки и не сыскать!

И мёртвые птицы с отравленными клювами пресекли мятеж в самом зачатке, до того, как трибуны решили донести задуманное до своих легионеров.

Мятежники захлебнулись кровью и умерли в агониях под зловещий хохот непобедимого полководца.

– В БОЙ!!! ВО ИМЯ ИМПЕРИИ!!! ВО БЛАГО ИМПЕРАТОРА!

Спасибо за донаты!

Сергей Валерьевич 5000р "На творчество - от неумного подпищека;)"

Руслан Рубинович 2000р "Бей руби руби бей"

Артур Азаров 1000р

sufferting enjoyer 1000р

Алексей Владимирович 500р "Спасибо за творчество!"

Зачисление неопознанное 500р

Константин Викторович 300р "темнейшему"

Дмитрий 71р

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378