"Судья Х"⁠⁠

♧ ~ ГЛАВА ВТОРАЯ ~ ♧

"СУДЬБОНОСНОЕ ПЛАМЯ"

"Поверь, земной пришелец,
хуже нет, чем вспоминать о
счастье в дни печали... "
Д. Алигьери

Выпускной бал был намечен на середину июня. Разнаряженные барышни, уже хлебнувшие по пивку за углом, порхали по школьным коридорам со стеклянными глазами, как бабочки. Максим в тот день пришел в школу не в менее праздничном костюме, чем удивил Веру, заметившую его издалека и помахав рукой. Вообще - то он мог бы и не приходить, ведь выпускной - то не у него, но на этот день у него был особый план, нарушить который не должна была посметь ни одна сила вселенной. Максим даже не поленился приобрести новый костюм .Черный, с галстуком, который мама часа два подбирала ему в магазине. Итог - поглаженный, прилизанный Максим, в лакированных туфлях, костюме, галстуке и с пышным букетом простеньких ромашек, которые опять же мама уговорила его купить, хотя тот настаивал на розах, ибо слово "ромашки" даже звучало как - то по - деревенски, но его мама умела загадочно улыбаться, и когда она это делала, в этом была какая - то интрига, намекающая на то, что из задуманного ею обязательно выйдет толк, и Максим в очередной раз поддался ее этой улыбке и стартанул в школу, поздравлять Веру ромашками, а потом... а потом у него для нее имелся особенный сюрприз, ради которого были потрачены... нет, не деньги, а долгие месяцы упорных стараний, которые, как надеялся Макс, сегодня будут вознаграждены. Максим стоял в стороне с этим букетом, дожидаясь торжественного вручения ученикам аттестатов, грамот и всего, что было задумано по программе. Вера была всю церемонию улыбчивой и веселой, что крайне его радовало. Это означало,что все идет, как и должно. После церемонии посыпались благодарности учителям, выступления, подарки, вручение цветов и прочее... Максим уже готовился к встрече с ней, как на пути выросла Марина Семёновна, колыхая перед носом пацана своими формами.
- Максим, а ты чего тут? Тебе же вроде на следующий год выпускаться? - учительница литературы опустила глаза с густыми ресницами на букетик ромашек в немом вопросе. Эх, кто бы знал, как эта неловкая ситуация раздражала Максима. Он уже был готов протянуть ей букет, но голос разума и мамины наставления, в самый последний момент взяли верх над красотами учительского бюста и помогли выдавить что - то вроде "меня ждут, извините Марина Семеновна... ". На том Макс облегченно вздохнул и поспешил к Вере, которая уже получила все, что ей полагалось, и тихонько беседовала с одноклассницами в уголке. Ее светлое платье - сарафан до пят, на фоне смуглого оттенка кожи выделял ее из остальных, разнарядившихся в какие - то пестрые тряпки, напоминая девушек из фильмов для взрослых, или тех, которых Максим часто видел на обочине шоссе, если поздно возвращался домой после тренировок.
- Вот. Поздравляю. - как - то невнятно выдавил от волнения Макс, вручая Вере ромашки и уже готовясь к холодному взгляду за это, но, к его удивлению, она расплылась в яркой улыбке и уткнувшись носом в белую шапку скромных цветов, глубоко вдохнула.
- Не пахнут почти... жалко. А я ведь их так люблю. - призналась Вера, продолжая вдыхать едва уловимые запахи.
- Ты... - Максим потер в волнении шею, даже не зная, начать, или нет, но Вера уже внимательно смотрела на него в ожидании завершения начатых слов и ему ничего не осталось, как договорить. - Короче... я тут кое - что надумал... у тебя не будет пары свободных часов?
- Пары? - переспросила та,крепко обняв букет.
- Ну, или полтора хотя бы... обещаю, тебе понравится.Должно... понравиться.
- Тогда пошли, раз должно. Я все равно на банкет не сдавала. - усмехнулась Баунти, посмотрев на Максима тем давним, забытым холодным взглядом.
- Не потрудишься объяснить, куда мы идем? - улыбаясь спрашивала Вера, волочась за Максимом, перешагивая сухие ветки и утопая в высокой траве небольшой лесополосы, невдалеке от школы.
- Сейчас увидишь. Я же сказал, что понравится, значит так и будет.
- Я тебе верю. - ответила та. И почему - то Максим почувствовал особую искренность в ее словах. Он даже обернулся, а когда обернулся, столкнулся с взрывной голубизной ее инопланетных глаз. Сам того не замечая, он протянул ей руку, на что та сначала неуверенно протянула свою в ответ, но когда положила ладонь в его, почти сразу крепко сжала, будто до этого что - то хотела проверить.Она сказала, что верит. Значит нужно в лепешку расшибиться, но оправдать ее доверие. Наверное этим жестом она и хотела это сказать.
Протащившись по лесу еще минут десять, подростки оказались на полянке, посреди которой были приготовлены два поваленных сухих дерева и аккуратно уложены ветки и сухие палки, в ожидании, чтобы стать костром.
- Проходи, садись. - Максим легонько подтолкнул Веру и усадил на одно из деревьев. Она лишь удивленно хихикала, осматривая необычное место для встречи. Максим же тем временем суетился над костром, пытаясь зажечь огонь.
- Ты сам это придумал, или подсказал кто? - этими словами она его сильно задела. Макс поджал угол рта и ответил, усевшись на корточках перед отказывавшимися загораться дровами.
- Даже если и скажу, что сам, ты мне не поверишь, да?
- Почему же? Верю. Хотя - бы потому, что ты не умеешь разжигать огонь. Значит не готовился. Дай - ка спички. - Вера взяла из его рук коробок, буквально в полуметре от запланированного костра нарвала сухой соломы и просунув ее в глубь дров, подожгла. Огонь затрещал, облизывая пламенем солому, после чего переметнулся и на ветки. Максим вопросительно посмотрел на нее.
- Не удивляйся. Там,где мы жили, в Сибири, у нас был свой дом. Нам приходилось каждый день растапливать печь, поэтому я знаю, как разжигать огонь. В идеале должны быть сосновые стружки, или газеты, но можно найти им альтернативу. Как сейчас например.
- Что ж, с косторм покончено. Переходим ко второй части. - Максим решил сменить тему и скрылся за стволом дряхлой ели, волоча оттуда свою гитару, бутылку шампанского и два одноразовых стаканчика. Вера округлила глаза,увидев это и не удержавшись от вопроса.
- Это с чего бы?
- Ну как же? - Максим улыбнулся, усевшись на соседнее дерево, и ставя на него стаканчики. - У тебя сегодня выпускной. Хочу, чтобы запомнился этот день. Тем более ты на банкет не пошла. Вот будет у меня выпускной на следующий год, ты тоже проставишься. Мы же друзья?
- Верно. - подхватила та, как - то задумчиво кивая головой.
Максиму никогда раньше не приходилось открывать шампанское, поэтому сейчас у него возникли с этим некоторые трудности. Он уже проклял себя за то, что не додумался попрактиковаться, но жалеть было уже поздно. Он боялся даже смотреть в сторону Веры, чтобы не видеть ее насмехающегося взгляда. Может она и права была, что он хлюпик. Ни костер разжечь, ни бутылку шампанского открыть не в состоянии. Но вот злосчастная пробка полезла вверх и издав громкий "чпок" вылетела, окатив лицо пацана холодной пенкой, а Вера закатилась смехом. Не теряя времени, Максим начал разливать игристую жидкость по стаканчикам. Вера, приняв свой стаканчик снова задумалась, безразлично глядя на игристую жидкость.
- Если ты думаешь, что опьянеешь с него, то не переживай об этом. Он очень слабый, так что намерения тебя споить у меня нет. Просто отметить надо же было. - пояснил Максим, вытирая пенные усы, чем снова насмешил Веру.
- Я и не переживала. - пояснила она. - Просто никогда раньше не пила его. Всегда мечтала попробовать.
- Чего же мы ждем? - оживился Максим и дебильно улыбнувшись "почеканился" с Верой, и одним глотком уделал шампанское. После второй порции у Веры порозовели щеки и она в панике начала их растирать.
- Не волнуйся, это пройдет. - успокаивал Максим, подкидывая в костер веток.
- Надеюсь мама не заметит, а то влетит.
- Что, строгая у тебя мама, да?
- Не то, чтобы... просто будет сложно объяснить, с кем и почему я пила алкоголь.
- Скажешь, что с самым лучшим другом, который никогда не позволит тебе оказаться в сложной ситуации. - совсем по - взрослому ответил Максим, не ожидая от себя таких слов. А хотя, возможно, за него заговорило шампанское, которое все - таки слегка сделало свое дело.
- Ну и сказанул. - смутившись ответила Вера, после чего Максим взялся за гитару и усевшись на дереве, начал перебирать струны.
- Ты петь умеешь? - спросил он, выбирая мотив.
- Петь? Так значит я петь должна? - снова смутилась Вера.
- Не должна. Я так спросил, на всякий случай. И вообще, у тебя голос звонкий, получилось бы здорово, если я смогу подогнать мотив на гитаре.
Вера настороженно посмотрела на пацана и неожиданно спросила.
- Как давно ты умеешь играть на ней?
Максим улыбнулся во весь рот, давно ожидая от нее этого вопроса.
- С твоего дня рождения. Теперь я знаю, какими могут быть подарки, если не тратить деньги. Это умение что - то делать. Что угодно. Писать стихи там, рисовать, угостить чаем, проводить до дома, играть на гитаре, записаться в спортивный клуб, разжечь костер и так далее. По крайней мере я именно так понял твои слова. Если ты имела в виду что - то другое, а я до этого не догадался, то считай меня хлюпиком - малолеткой.
Вере стало стыдно за те слова. Максим прочитал это в ее глазах. Прям смутилась вся, сжалась как - то, что ему самому неловко стало.
- Извини. Я не считаю тебя малолеткой, и уж тем более хлюпиком. Я просто завидовала тебе. Еще тогда, когда ты умывался кипятком и был в шестом классе .Все лицо разбито было, а ты еще мог терпеть боль от горячей воды. Я не такая сильная. Я бы не стерпела, и сразу же побежала бы в медпункт.
Максим громко и откровенно заржал.
- Так и я побежал! Медпункт закрыт был просто, а я спешил, потому что литературу люблю! Вот и сунулся под горячую воду!
Услышав это откровение Вера громко засмеялась с Максимом напару.
В разговорах подростки не заметили, как сумерки накрыли лес. Солнце давно скрылось за горизонтом, сдавая вахту на ночное дежурство молодой луне. Шампанское было распито, а Максу все - таки удалось выпросить у Веры несколько песен, хотя синхронизировать музыку гитары с пением так до конца и не удалось.
Они просидели еще долго, совершенно позабыв про время. Максим даже додумался предложить Вере свой пиджак, поскольку та уже была изрядно искусана комарами и слегка продрогла.
- Пора бы домой. - вспомнила Вера, кутаясь в пиджак Макса. - Если мама раньше времени придет, не сносить мне головы. Может пойдем уже?
- Пойдем. - согласился Максим. - Только если честно скажешь, удался вечер, или нет.
- Более, чем. - ответила та улыбнувшись. - Этот день мне запомнится надолго, потому что никогда раньше мне не дарили ромашек, не учились играть на гитаре ради меня, не угощали шампанским и не приглашали в лес, чтобы поболтать, вдали от этого городского шума.
- Значит можно готовиться к очередной вылазке? - оживился Максим.
- Вот блин. Я - то думала, что тебе уже надоело слушать мое занудство. - смутилась та.
- Да нисколько!
- Тогда в следующий раз я подберу место для прогулки. Договорились?
- Не вопрос! - Максим был окрылен, как никогда. Ему даже не верилось, что все может складываться настолько удачно. В этом порыве он и сам не понял, как прижал Веру к себе и неумело поцеловал. Сопротивления с ее стороны не ощущалось, разве что ее худые пальцы впились ему в ребра от волнения и неожиданности. Несколькими секундами позже оба уже шли молча, раскрасневшиеся,как спелые помидоры.
- Какая же это дружба... - неожиданно шепнула Вера, следуя за Максом, которому было плевать на тонкости отношений.
- Меня устраивает. - уверенно ответил он. - А ты можешь называть это, как хочешь.
В ответ она лишь усмехнулась. Оба до дома шли почти не разговаривая и прокручивая в памяти этот день. Пропахшие дымом костра, счастливые и уставшие.
- Я сама дойду. - тихо сказала Вера, стоя возле своего подъезда.
- Не, так нельзя. А вдруг козлы какие - нибудь в подъеде окажутся? А мне потом всю ночь переживай. Давай, заходим, заходим. - Максим легонько потолкал Веру в подъезд, но прежде, чем войти, вспомнил кое - что и извинившись попросил пиджак обратно, вытаскивая из кармана ту же коробочку и достав оттуда тот - же браслет, надел на руку голубоглазки.
- Опять он, да? - Вера с улыбкой посмотрела на украшение.
- Если ты вечер заценила, то должна его принять. На этот раз без возражений. В знак дружбы. Ну Вер...
- Ладно, сдаюсь. Спасибо. - она мотнула головой, и посмотрев на Максима улыбнулась и вошла в темный подъезд, где почти на каждом этаже не горели лампочки по причине их постоянного отсутствия, ибо подростки били их каждый раз, когда их вкручивали. Вера жила на четвертом, как и Максим. Разве, что дома параллельные. Она достала из маленького кошелечка ключи, но пока выбирала нужный, придерживая другой подаренный букетик, дверь перед ней неожиданно распахнулась и в проеме двери выросла недовольная фигура ее матери. Она окинула дочь тяжелым взглядом от головы до ног и грубо толкнула в плечо.
- А ну - ка дыхни.
Вера выполнила приказ и тут - же получила пощечину, да так жестко, что даже эхо по лестничной площадке проползло, заставив кровь Максима стыть в жилах.
- И откуда это мы такие веселенькие? - продолжала мать, не спеша впускать дочь в квартиру.
- Мам, я только шампанского выпила.
- Да что это шампанского-то?Водочки бы сразу, чекушечку! Или "трояр" хлестала?
- Ну мам... потише, пожалуйста. Не кричи. Соседи услышат. Дома расскажу. - оправдывалась как можно тише Вера.
- Нечего мне рассказывать! Ты откуда, я тебя спрашиваю? Ты знаешь сколько времени? Что? Не ожидала, что я пораньше освобожусь, да?Воспользовалась ситуацией, дрянь!
- Да нет же! - стояла на своем Вера, вжавшись в уже слегка увявший букет, который грозная матушка грубо вырвала из рук дочери и швырнула на лестницу. В тот же момент она увидела золотой браслет на ее запястье и Максима на лестнице одновременно. В замешательстве, и спеша сделать вывод, она еще раз зарядила дочери по лицу, видимо, испугавшись своих догадок. Ее затрясло.
- Так вот какие дела... - прошипела она. - Не успела отучиться, а уже перед пацанами юбки задираешь... ах ты шлюшка дрянная... мать на работе спину надрывает, а она по кустам шатается...
Женщина грубо схватила опустившую голову Веру за запястье и посмотрела на браслет.
- Это тебе за хорошо проведенное время подарили, да? - она перевела взгляд на Максима. - А с твоими родителями разговор будет короткий! Знаю я вас, буржуев!!! Папенька небось дал денежек-то на девочку невинную, да? Подал идейку, как целку заполучить! Ну будет вам еще! Я вам покажу, как мне дочь срамить! За все ответите! Раз мы люди не состоятельные, то нас и купить можно, да?
- Не кричите! Все было не так! - взбунтовал Максим, уже готовый хватать Веру в охапку и бежать куда подальше, но когда он сделал пару шагов, Вера неожиданно крикнула ему :
- Не подходи! Все. Иди домой. Ничего страшного.
- Ты это гинекологу будешь объяснять, дрянь! - гавкнула ей мать и посмотрев на Максима, гавкнула еще раз. - И чтоб духа твоего не было возле моей дочери!Понял??? Пошел вон!!!
Где - то внизу скрипнула дверь. Соседи проснулись от криков.
- Ты меня понял??? - переспросила женщина.
- Да. - выдавил тот, преодолевая дикую обиду за свою Баунти. Стоило ему дакнуть, как дверь ее квартиры хлопнула и ругань продолжилась уже внутри квартиры. Максим громко рыкнул и зарядив кулаком по чьему - то почтовому ящику, поспешил спуститься вниз.
На той ноте и закончилась сказка. Вера после того дня не выходила на улицу и не показывалась. Максим терялся в догадках, что же будет теперь и смогут ли они встречаться, как раньше, но увы. От Веры была тишина. Лишь однажды, спустя неделю, перед сном,он заметил в окне луну и когда выглянул, увидел Веру, тоже смотревшую на луну.
- Вееер! - полухрипом позвал Максим, стараясь не привлечь своим зовом ее маму - тираншу. Голубоглазка оживилась и улыбнувшись помахала ему рукой. Максим отчетливо видел на ее запястье его браслет. Значит все - таки уговорила мать оставить. От этого дикая волна радости окатила пацана. Он помахал ей в ответ и попытался изобразить огромное сердце, насколько хватало рук. Вера тихонько хихикнула и скрылась за шторой, но через минуту снова показалась, но уже с крупным листом бумаги, на котором написала ровным почерком : "Спасибо за лучший в жизни праздник! Увидимся в школе, в сентябре!Не грусти!"
Разве мог он грустить после такого?Максиму казалось,что у него крылья выросли за плечами и сейчас он выпорхнет из окна и улетит к ней. Но увы, приходилось довольствоваться тем,что есть ,и смиренно ждать сентября. Еще раз помахав друг другу, дети разошлись по койкам и погасили свет. В ту ночь Максим не мог заснуть. Он все думал и думал, разглядывая в полумраке едва различимые образы Михаила Горшенева, Тилля Линдемана и Ивана Демьяна на настенных постерах, пока дрема не одолела его и мальчишка не погрузился в сон. Сколько прошло времени до того момента, когда из объятий сна его вырвал громкий шум и дикий крик, он не знал, но этот крик электрическим разрядом прошел по телу, заставляя буквально вскочить на постели. В животе неприятно свело. Максим чувствовал, что что - то случилось. Что-то плохое.
- Мааам! - позвал он, спеша выйти из комнаты и не понимая, почему в окнах странное зарево. Максим переживал за маму и поспешил в их с отцом спальню. Как и всегда, отца дома не было, а мама стояла на балконе и с ужасом смотрела на соседний дом. Максим посмотрел туда и застонал. Соседний дом был объят огнем. Еще хуже парню стало, когда он увидел языки пламени в окнах верхних этажей... и в окнах Вериной квартиры тоже.
- Максим, не смееей! - только и смогла прокричать мать, но он уже несся по лестничным пролетам, за раз перепрыгивая по пять ступеней, спотыкаясь и падая, ударяясь коленями, вставая и продолжая бежать. Когда он оказался на улице, из домов повываливали люди. Слышался визг и плач людей, доносившийся как от простых зевак, так и из горящих квартир. Кто - то волок свои вещи из квартир, кто - то выбегал с младенцами на руках, а кто - то орал на всю улицу "Скорую! Пожарных! Скорее!!! Вызывайте пожарных!!!"
Максим несся, расталкивая группу людей, вытаскивавших из дома телевизор, который благодаря нему выпал из их рук, а за его спиной посыпались проклятия с напоминанием, что этот телевизор стоит дороже его квартиры. Максиму было совершенно плевать на чей - то долбанный телевизор. Вера в опасности. Он машинально рванул в подьезд и окунулся в густой, горький непроглядный дым. Кто - то на нижних этажах говорил, что произошла утечка газа, что и спровоцировало взрыв. Весь пятый и четвертый этажи были в огне, но Максим просто не думал об опасности. Стараясь как можно меньше дышать, он продолжал подниматься, надеясь, что с Верой все хорошо. Откуда - то сверху упал кусок бетона, едва не задев мальчишку, после чего он поднимался уже по краю лестницы, ближе к стене, а не перилам. Мимо проносились визжавшие люди, тащившие в руках коробки, пакеты с документами и даже технику.
- Помогите! Там люди наверху! - позвал Максим, но те лишь отстранялись и продолжали спускаться. Кто - то крикнул ему "Там ад творится! Не ходи туда!Помрешь почем зря! Все разворочено! ", но Максим отступать не думал, продолжая подниматься, временами наступая босыми ногами на куски расплавленного пластмасса и разнесенные в щепки деревянные перила. Уже на третьем этаже он начал теряться. Где - то была обрушена стена, кто - то внутри старческим голосом просил помочь, но вот что - то внутри обрушилось и крик стих. Максим хотел было задержаться, но почему - то понял, что это уже бессмысленно. Он кое - как нащупал ногами лестницу наверх, местами погребенную под слоем кирпичей. Вот и четвертый! Максим по памяти отыскал в клубах дыма дверь нужной квартиры и что было сил толкнув ее, ввалился внутрь. Все было в огне.
- Верааа!!! - позвал он, шарахаясь по углам. - Вееер!!! Ты гдеее??? Я здесь! Я спасу!
Мальчишка начал в панике бегать по квартире, даже не понимая, коридор это, гостиная, или кухня. Тишина пугала его. Никто не отзывался на зов, что затрудняло ситуацию.
- Веееерааааа!!! - повторил Максим уже чувствуя, что голова начинает кружиться и надо срочно что - то делать. Времени ждать нет. И тут, где - то совсем близко от него послышался тихий удар в дверь. Да!Тут где - то должна быть дверь! Максим вытянул руки вперед. Сквозь дым он едва мог видеть пылающий впереди огонь. Значит тут что - то есть, но стоило ему сунуть руки дальше, как языки пламени облизали его кисти, вынуждая отдернуть их. Максим растерялся и сделал шаг назад.
- Я здесь... - всхлипнув сказал кто - то впереди. Это был ее голос. Максим это знал. Позабыв про опасное препятствие, он снова рванул вперед, надавив ладонями на преграждавшую путь дверь, которую кажется чем - то придавило. Она поддавалась, но огонь жег кожу рук и не позволял толкать дверь. Максим знал, что там, за этой проклятой дверью Вера, мучается от жара и страха. Отступив сейчас, она может погибнуть, ведь пожарные не успеют вовремя. Сейчас, или никогда. Парень еще раз с упором надавил на дверь и громко зарычал, стараясь отвлечься от дикой боли в руках, после чего дверь поддалась и завалилась в сторону. Максим тут - же начал искать Веру, выискивая в дыму хоть что - то, напоминающее человека. Тихий стон помог ему ориентироваться в этом дыму и руки сразу нащупали ее, окутанную в огонь. Максим не знал, что делать. Первое, что пришло на ум, это накрыть ее одеялом, но прежде, чем он смог нашарить его в этом пекле, было потеряно секунд пятнадцать, а потом еще пять, чтобы снова отыскать Веру. Раскрыв одеяло, Максим накинул его на девочку,крепко прижав к телу. Ее дрожащие руки, как и в тот день, вцепились ему в ребра, старясь хоть как-то унять боль. Она стояла молча, как неживая, лишь еле слышно всхлипывая. Ее тело едва могло удерживаться на ногах. Максим понимал, что обратного пути нет и надо следовать к окну.
- Помогите!!! - орал он, распахнув обе створки старой деревянной оконной рамы. Черный дым вывалил наружу, подарив пару глотков свежего воздуха и хоть какую - то возможноть разглядеть ситуацию внизу. Пожарные уже приехали. Максим разглядел около четырех машин, одна из которых уже поднимала лестницу наверх.
- Мы здесь! Скорее! - повторил Максим, махнув рукой, а второй удерживая тело Веры, которая становилась все грузнее. Ее руки уже перестали цепляться за него сквозь одеяло, а ноги подкашивались. Сейчас Максим даже боялся подумать, что стало с ней. Главное, чтобы выжила.
Пожарные уже карабкались по лестнице и Максим впервые за очень долгое время дал волю слезам. Он почувствовал облегчение, когда протягивал завернутую в одеяло Веру спасателям и верил, что все будет хорошо. Уже внизу, когда пожарные сняли одеяло и уложили девочку на каталку скорой помощи, Максим едва рассмотрел в людской суете то, что останется в его памяти на всю оставшуюся жизнь... лица у Веры почти не было. Волосы опалил огонь. Она тяжело дышала, выдавливая из груди жуткие хрипы и цеплялась обожженными пальцами за белую простынь. Последнее, что видел Максим, это прикипевший к ее запястью браслет. В тот момент, когда двери скорой захлопнулись, под вой сирен он упал в обморок. А затем темнота...
Максим очнулся уже в больнице. Его руки были обмотаны почти до локтей. Возле койки сидела мама и не убирала от лица носовой платок. Когда Максим пришел в себя, она громко и по - детски разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.
- Чего ревешь, мать? - бурчал на нее отец, стоявший в углу. - Сын мужиком растет. Есть, чем гордиться. А руки... ничего... привыкнет.
- Руки? - сухо выдавил Максим и посмотрел на свои перебинтованные кисти. Поток воспоминаний острым лезвием полоснул сознание. Парень встрепенулся и попытался встать, но мать с отцом тут - же уложили его обратно.
- Где она??? Что с Верой??? - проорал он, безумным взглядом таращась по сторонам.
- Максим, не надо... - выдавила мама, крепко обнимая его и целуя в висок.
- Мам... как она? Ты знаешь? Где она?
Женщина едва сдерживала порыв слез. Стискивая зубы она еле ответила.
- Максим... ты только не переживай...
- Мам! - пригрозил тот, отталкивая ее руки. - Говори!
- Она... Максим... её больше нет... мне три дня назад ее мама сказала...
Он не мог поверить в услышанное.
- Быть не может... она наверное специально так сказала, потому что запретила нам встречаться! Где она??? Я должен с ней поговорить!!! - Максим снова вскочил с постели и поспешил к двери, но отец грубо ухватил его за подмышки и швырнул на койку.
- Угомонись! Хватит уже истерить, как баба! Ты сделал все, что мог! Ты спас ее, а остальное уже от нее зависело! Все! Прекращай сопли и восстанавливайся. У меня с клиентом проблемы, так еще с тобой тут возиться? - мужчина посмотрел на жену. - Посмотришь тут, а я пошел.
Она лишь сухо кивнула и прижала Максима к себе.
- Сынок... не вини себя ни в чем... она сейчас в лучшем месте, поверь ...
- Нет... - он не мог верить. Просто не мог. Она не должна была погибнуть. Ведь не заканчивается все так, когда еще ничего и не начиналось. Не могли ее глаза закрыться навсегда. Это невозможно.
- Мне надо с ее мамой поговорить. Я должен. - настаивал Максим.
- Не получится. - мама покачала головой и погладила сына по плечу. - Она уехала позавчера.
- Как уехала? Куда?
- Ей здесь больше нечего делать. Одной. Как Верочку похоронила, так и уехала. Она в ту ночь на дежурстве была и проклинает себя за то, что не смогла спасти свою дочь.
Максим в ужасе выпучил глаза.
- Сколько же дней я тут лежу???
- Почти неделю.
Максим еще долго смотрел на мать, пытаясь поверить во все то, что услышал. Он верил, что просто какая - то злобная, жестокая шутка была разыграна над ним, и сейчас в палату войдет его голубоглазка Баунти, улыбнется, и подняв руки вверх покажет большой кусок бумаги, на котором будет написано : "Сюрприииз!"Но этого сюрприза не было. В палату никто, кроме мамы и врачей не заходил. Максим чувствовал, что не продержится долго. Еще детская, не устоявшаяся психика давала мощнейший сбой после произошедшего. Запах дыма и треск огня никогда не исчезнут из его памяти...
Макс наконец вернулся из мира воспоминаний, и сделав последнюю затяжку,потушил окурок. Телефон снова завибрировал.
- Макс, ну ты где? Я внизу. Давай, спускайся.
- Иду. - ответил тот отключая телефон, и не спеша уходить, запрокинул голову назад и посмотрел на свои ладони. Их испещренная от ожогов грубая, мертвая кожа давно уже стала частью его жизни. Главной, неотъемлемой частью, благодаря которой, или, лучше сказать, из - за которой сегодня он тот, кто он есть. Та ночь, ночь ужаса и боли, навсегда изменила его. Прошло уже пятнадцать лет, а он до сих пор помнил все в малейших деталях, мечтая о том дне, когда наука сделает такой шаг в медицине, что можно будет стереть из памяти всё, что было "до", оставив лишь жалкое "после". Но увы, та трагедия до конца жизни будет торчать минным осколком в его груди, в неблагоприятные дни напоминая о себе... и о ней.
Макс наконец поднялся с мягкого диванчика и прихватив телефон, поспешил к ожидавшему его Алексу. Он спустился с мансарды на лестницу и через два пролета оказался в холле, огромном, роскошном холле с зеркальным полом. Проходя мимо он мельком посмотрел на большой портрет матери, висевший на стене и хило улыбнувшись, вошел в дверь, ведущую в подвал. Вот только был это несовсем подвал, а подземный тоннель, ведущий к соседнему дому, который явно уступал этому в роскоши. То был простенький двухкомнатный домишко с огородом, усеянным ромашками с кособоким забором. Максим пробежался по ступенькам и оказался в погребе этого дома, а минутой позже уже закрывал за собой скрипучую калитку, на ходу застегивая потрепанную спортивку "adidas", которую он таскает уже лет пять.Что поделаешь, конспирация требует жертв. У дороги Макс увидел уже до боли знакомую семерку с Алексом за рулем, которую начальник охраны выдает по три раза в месяц. Алекс заметил его и высунув голову, махнул рукой и свистнул. В этот момент мимо проходила местная блондинистая фифа в топе, юбке мини и сетчатой прозрачной куртке, выгуливавшая своего шпица в дурацком розовом костюмчике.
- И когда уже эта гопота съедет отсюда. - пробубнила она, косясь на Макса в своем черном спортивном костюме и резиновых тапках, поверх коричневых носков.
- А ты с нами прогуляйся, киса. Уверен, поменяешь мнение. - крикнул ей вслед услышавший ее слова Алекс и присвистнул, отчего гламурная леди прибавила в шаге.
- Зачем пугаешь мирных жителей? - Макс с улыбкой запрыгнул на переднее сиденье.
- Да ладно тебе! Знала бы она, что за "гопники" у нее по соседству, сама стала бы пиво нам приносить и предлагать услуги массажиста... а может чего и поинтереснее...
- Шел бы ты со своими "поинтереснее", у тебя одно на уме. - Макс наигранно зарядил другу в ребро. - Гони давай, мы и так опаздываем. У меня куча дел насегодня!
- Будет сделано, шеф!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...