"Судья Х"⁠⁠

♧ ~ ГЛАВА ПЕРВАЯ ~ ♧

"ВОСПОМИНАНИЯ. НАЧАЛО"

"Воспоминания о прошлом и мечты о будущем приносят одни беспокойства..."
И. Ялом

- И где же его носит... - Максим посмотрел на часы,предварительно тряхнув кистью руки. Половина восьмого. В здании суда нужно быть через полчаса,а этого раздолбая Лехи еще нет. Ведь знает, что Макс не любит опаздывать. Зазвонил айфон.
- Макс, пардон. Я уже в пути. Адские пробки,сам знаешь, утренний час пик,да еще в этот раз семерку подсунули! Это тебе не на лексусе гонять!
- Знаю я, какие у тебя пробки. - поддел тот с сарказмом. - Особенно по понедельникам, после бурно проведенных выходных. На семерку - то не гнал бы.
- Да ладно тебе, не язви. Говорю же,еду!Через пять сек буду на месте, зуб даю!
- И про твои "пять сек" наслышаны. - продолжал Макс, отхлебнув свежесваренный кофе.
- Короче еду,жди. Потом оправдаюсь,и ты мне еще сочувствовать будешь...
- На дорогу лучше смотри,балда. - посоветовал молодой человек и закончил разговор. Тяжело вздохнув он еще раз посмотрел на часы и поднял глаза на пеструю огненно - рыжую ветку клёна, который как нарочно совал свои "лапы" прямо на балкон - мансарду к Максиму и шуршал ржавой листвой, требуя внимания. Но Максим никогда не изменит своей любви к простым ромашкам, которые когда - то собирал для покойной матери. И для нее... уставившись на огромную оранжерею цветов, где, среди фиалок, роз и калл, на него смотрели скромные белые желтоглазые ромашки, он невольно вспомнил Веру. С чего бы? Столько лет прошло, а она все еще теребит старую рану своим образом, который Максим и хотел бы, не забыл. В памяти промелькнули те дни, когда он еще учился в шестом классе. Тогда два параллельных "б" и "в" классы соединили в один и Максим оказался под гнетом "бэшек", ставших его одноклассниками и которые начали шпынять его пуще прежнего, по причине его отстающего роста. В один из таких дней, спеша в школу, Максим налетел на этих ребят,которые прогуливали первый урок, литературу, чтобы спокойно покурить за углом. Увидев подзапоздавшего и спешившего на занятия Максима, они были уверены, что он обязательно их "спалит" и наваляли авансом,разбив нос и губу, "вежливо" попросив не говорить учителю об их причастии к его "случайному" падению с лестницы, когда он спешил на уроки...
Максим на секунду вырвался из воспоминаний и закурил. Втянув горький дым и выпустив через нос, он сделал еще глоток кофе, и снова окунулся в прошлое. Он до сих пор помнил тот сладковато - металлический привкус крови на губах, и то, как добрые пятнадцать минут валялся на прелой сентябрьской листве, глядя в небо, которое заслоняли золотые шапки берез и склонившись над ним трясли своими кронами, взывая к нему : "Держись, парнишка. Ты же мужчина". Тогда Максим резко и решительно поднялся с земли, грубо стер рукавом спортивки кровь с губ, и отряхнув пыльный рюкзак, поспешил на литературу. Само собой он сказал учительнице, молодой, только первый год начавшей обучать детей в школе, Марине Семёновне, в которую тайно был влюблен, что он упал с лестницы, спеша на ее урок, который очень любил, опять же, благодаря Марине Семёновне. На это она лишь сочувствующе кивнула и иронично вздохнув, вгоняя мальчишку в краску, отправила в медпункт. Максим хотел было возразить и заявить, что он не чмо,которое стало бы бегать по медичкам ради пары царапин, но Марина Семёновна уж очень настаивала, а класс уже начал дразниться. Ничего другого,кроме как с поверженной, привспухшей миной,идти в медпункт, Максиму не оставалось. Как на зло, кабинет медички, внушительных размеров пышки Татьяны Егоровны, на месте не оказалось. Максим уже знал, что найти ее можно только в школьном буфете, где та уединялась с чашкой чая и парой десятков булочек, которые страсть, как любила. Поэтому ему оставалось лишь одно. Пойти в туалет и просто умыться. В сам туалет Максим зайти не рискнул, ибо уже за пятнадцать метров оттуда доносилось гыканье старшеклассников, которых каждому, ценившему свои карманные деньги и собственный "фейс", рекомендовалось обходить эту зону стороной, поэтому Максим решил воспользоваться общественной раковиной в коридоре, между туалетами, где преподаватели женского пола привыкли "пудрить носик". Максим снова зарделся, вспомнив вздох Марины Семёновны и включив горячую воду,начал умывать лицо. Вода обжигала кожу, но очень хорошо отмывала засохшую кровь. Мальчишка не заметил, когда из туалета для девочек выпорхнула ранее не знакомая особа. Это была худенькая, высокая девчонка с ровной осанкой и слегка смуглым оттенком кожи. Ее, от природы светлые пшеничные волосы, были туго заплетены в две косы, а на круглом лице, усыпанном веснушками,с необычным ,слегка вздернутом носом, просто приколачивали внимание гвоздем "соткой", огромные наиголубейшие глаза. Макс невольно вспомнил про соседского пса хаски по кличке "Баунти", у которого были такие же гипнотизирующие глаза. Девочка, проходя мимо пацана заметила это, и важно приподняв лицо, укоряюще хмыкнула и замедлила шаг. "Ну все", -подумал в тот момент Максим, - "ща бить будет". Он пришел к такому выводу потому, что судя по росту девочки, она явно была из старших классов,у которых с мамолетками разговор был короткий. И вот она подходит к нему, заворачивая рукава белой водолазки,что явно говорило о боевом настрое, и облокотилась одной рукой об умывальник.
- Что, влетело, да? - скорее с издевкой спросила она, нежели с сочувствием. В ответ Максим мог только кивнуть, как идиот продолжая пялиться в необычную голубизну глаз этой девчонки.
- А воду - то зачем горячую включил?Придурок что - ли? - голубоглазка смяла тонкие губки, косо поглядывая на текущую и испускающую пар воду из под крана, уносящую в глубины водосточных труб кровавые ошметки. Максим в ответ выдавил что - то нечленораздельное и отстранился на пару шагов, ибо голубоглазка смело шагнула к умывальнику и завернув кран, открыла холодную воду.
- Дурак! Ты ведь лицо себе сваришь! Это же кипяток! В таких случаях надо умываться холодной водой, чтобы успокоить поврежденную кожу!
- Я не знал. - сказал в оправдание Максим, только сейчас сумев - таки отодрать взгляд от ее глаз.
- Не знал он. - передразнила та , и ухватив худенькими пальцами его шею, наклонила к умывальнику и начала обливать лицо холодной водой, приговаривая при этом. - Вечно с малолетками проблемы. Чему вас только родители учат...
Мальчик молча терпел это, не смея противиться, но когда услышал про малолеток, возмутился и вырвался из ее рук.
- Я может и не дорос еще, но обзывать малолеткой не смей! Я в шестом уже, чтобы ты знала! - для устрашения Максим выпятил худосочную грудь.
Голубоглазка секунд десять его поизучала и хмыкнув ответила.
- Не впечатлило. Наши мальчишки в четвертом выше были. Над собой работай, тупица.
С этими словами она прошла мимо, нарочно, чтобы позлить, задев его плечом и хихикнув.
- Издеваешься, да? - фыркнул вслед Максим, скрипя зубами от злости.
Голубоглазка на этот жест даже не отреагировала. С того дня Максим стал видеть ее в школе каждый день. От одноклассников он узнал, что голубоглазка - Вера Громова из седьмого "а", и перевелась в начале учебного года. Когда она проходила мимо, то задирала нос выводя Максима, и каждый раз давая ему понять своим мимолетным пренебрежительным взглядом, что он в ее глазах, не далеко ушел уровнем интеллекта от хломидомонады, которых класс Макса проходил на прошлой неделе. Его раздражало то, что она смотрит на него свысока, пусть в бувальном смысле это так и было. Ему хотелось доказать ей, что он тоже на многое способен, но вот пока не знал как. Ее холодный взгляд цеплялся, как заноза, оставляя глубокий и болезненный след. Максим не знал, зачем ему вообще это было нужно, но он жутко хотел доказать ей свое мужество. Да хотя бы потому, чтобы укротить ее нрав. Ну вот бесило его это и все. Хоть ты тресни. Сначала он планировал истощить ее эго психологически. Ну там, за косичку дернуть пару раз, юбку задрать при пацанах и заслужить (заметьте! ) одобрение, или сумку ее потрепанную в туалет зашвырнуть, или дать старшеклассникам той же сумкой в футбол поиграть, но Максим понимал, что если он так поступит, то убьет в себе все свое "мужество" и превратится в обычного слабака, который только и способен,что над девчонками издеваться. Ему на это осознания хватало. Нужно было пойти другим путем.И Максим его нашел. Он решил все более прозаично. Пошел на перемене и предложил дружбу. И это в тот момент, когда она уже готовилась двинуть ему по голове учебником истории древнего мира, ожидая от него чего-то более радикального. До этого конечно не дошло и учебник, и голова Максима, остались целыми и невредимыми. Вера стушевалась, ища место, куда деть глаза и дурацкий учебник.
- Ну что? Согласна? - Максим ждал ответ. Вера наконец зацепилась взглядом за бюст Пушкина, который загадочно выглядывал из узкого высокого окошка кабинета русского языка и литературы, и безучастно смотрел на покрасневшую девочку своими гипсовыми пустыми глазами.
- Я... эээ... - начала мямлить Вера, выдавливая из головы самый разумный ответ, который последовал почти через минуту. В тот момент Вера обрела уверенность в себе, и выпрямившись и откинув косу за плечо, важно положила учебник на лавку и заявила. - В общем, я с хлюпиками не дружу. Вот.
С этими словами она победно вздернула нос и на прощание одарив взглядом разинувшего от возмущения рот Максима, проплыла мимо. Тот не заставил себя ждать и сжав кулаки, развернулся на пятках и проорал ей вслед :
- Это я - то хлюпик??? Ну-ну!!! Я тебе покажу! Вот увидишь!!! - Максим так же важно пошагал прочь. В тот день он убежал с уроков, и пока мать была в гостях у старой подруги, а отца и так никогда не бывало дома, занялся собой. Это была точка отсчета. Мальчик встал перед зеркалом, перед которым его мама обычно примеряла новые наряды, и принялся внимательно изучать себя,стянув одежду, оставаясь в одних трусах. Мда... в чем - то эта заноза Верка и была права... шея худенькая, зеленые глаза казались вовсе не зелеными, а скорее болотного цвета, губы уж чесчур пухлые для пацана, вся морда, шея, плечи и все остальное в родинках,слегка волнистые темно - русые волосы отросли и нестриженой копной лежали на макушке, ребра наружу, живот тощий, ноги тоже худощавые, с какой - то кривизной что - ли... надо исправлять... Максим поставил цель и тут - же из родительской спальни, из под их кровати, на свет Божий были вызволены отцовские гантели, с которыми тот занимался довольно часто, держа себя в форме. Настала и очередь Максима. В тот день он измучил непривыкшее тело с дикими нагрузкам до такой степени, что к следующему утру не смог встать с постели и угодил в больницу с растяжением мышц. Однако цель была поставлена и Максим останавливаться не собирался. Уж очень ему хотелось наказать Верку. Каждый день он бежал до школы и обратно бегом. По утрам отжимался и поднимал гантели, удивляя родителей, а особенно отца. Будучи человеком состоятельным и следившим за физической формой, он записал сына в спортивный кружок, купил ему тренажеры и доплачивал тренеру за частные занятия. Максим креп на глазах. Постоянная работа над собой продолжалась. Максим уже закончил седьмой класс, наслаждаясь наступившими каникулами, которые он спокойно сможет провести в спортивном зале. Только тогда, спеша утром в сильный дождь на очередную тренировку он увидел, как Вера выходит из подъезда параллельного дома, прячась под капюшоном ветровки. Как стало известно - они соседи. И он узнает это только сейчас. Вера заметила,что он увидел ее и поспешила поскорее уйти. Но ее гордый взгляд только подливал масла в огонь, заставляя Максима продолжать совершенствоваться. Он уже давно вырос и окреп, но нужен был контрольный удар по гордости Верки, чтобы сомнений в своей победе не осталось. Ради этого он не разговаривал с ней все это время. Целых два учебных года, шестой и седьмой. Максим торопил дни до начала нового учебного года, и когда календарь указывал последний день августа, он был доволен собой, как никогда, и чувствовал полную готовность к завтрашнему дню, когда он подойдет к Вере с тем же вопросом. Посмотрим, что она теперь ему ответит.
Максим хорошо помнил, что уже к концу шестого класса к нему перестали цепляться, а можно и вовсе сказать,что зауважали. Даже старшеклассники молча пропускали в туалет, заминая свои темы. Ребенок быстро догнал остальных сверстников в росте и первого сентября некоторые одноклассницы, перешептываясь, смотрели на еще более окрепшего Максима с восхищением. Вот только он этого не замечал. У него была цель,к которой он стремился все это время. Услышать от НЕЕ, что он больше не хлюпик. Сразу же после торжественной линейки Максим поспешил отыскать девятый класс,где должна быть Вера. И когда он ее наконец нашел,среди классической девчячьей советской, ныне набирающей моду школьной формы, он едва не засмеялся, заметив, что та ничуть не подросла за каникулы. И вообще визуально стала меньше, чем была. Или это потому, что он сам подрос? Максим дождался, пока учитель не закончит торжественную речь и не распустит учеников. Когда те наконец повалили из класса в коридор, Максим прижался к стене в ожидании,когда выйдет мадам голубоглазка - баунти, и стоило ей выйти, она тут - же заметила его.
- Ну и? - первое, что он спросил.
- Ты о чем? - растерялась Вера, поправляя пышный бант на хвостике.
- Я с тем же вопросом.
- Каким? - Вера стала замечать тихие хихиканья одноклассниц, наблюдавших за этой сценой.
- Я когда - то предлагал тебе дружить. Забыла?
Девочка сначала растерялась, видимо не ожидая, что он вспомнит об этом, после чего сделала то же серьезное выражение лица, как и тогда, и не менее важно ответила.
- Ах ,ты об этом... ну, знаешь ли... я как - то с малолетками не общаюсь... уж извини...
И это она так смело смогла заявить парню, едва ли не на голову выше нее! Максим чуть дар речи не потерял от злости.
- Малолетка говоришь... - пугающе процедил он, сжимая кулаки. - Да я же всего на год младше, чтобы ты знала!!! И вообще...
- И вообще, - продолжила за него с издевкой Вера. - то, что ты прибавил в росте еще не значит, что прибавил в мозгах. Вот так.
На заднем фоне прыснули девчонки, шушукаясь между собой. Максим окончательно вышел из себя, и когда уже Вера собралась с победой покинуть "сцену", он шагнул к ней и громко заявил.
- Если думаешь, что над тобой за общение с малолеткой будут смеяться, то только покажи мне на того пальцем! Больше не будут!
Этого Вера от него не ожидала. Она лишь растерянно зыркнула на покрасневшего от эмоций пацана, и еле слышно усмехнувшись, затерялась среди рюшечек,бантиков и голых колен, а Максим еще долго стоял, не понимая, что же только что произошло.
С того дня прошло около недели. Веры в школе видно не было, или же Максиму просто не удавалось ее "подловить". Он так долго ждал того дня, когда докажет ей, что теперь он на многое способен, но когда этот день настал, все рухнуло. Можно сказать, его мечта была уничтожена. К чему теперь стремиться? Даже мама заметила перемену сына. Она-то уже догадывалась, что дело в особи слабого пола, и иногда, вздыхая и склонившись над койкой сына, говорила.
- Ну и чего же ты так себя накручиваешь - то? Или не понял еще?
Слова ее как - то подозрительно быстро оживили пацана, отчего тот резко задрал голову с опухшим от сна лицом и спросил.
- А что я должен был понять - то? Мам, меня откровенно послали. Нечего тут понимать. Никто со мной общаться не хочет. Разве, что Леха из деревни... но, где деревня, и где я.
Тогда мама тихо вздохнув и мудро посмотрев на сына - придурка садилась рядом и вкрадчиво спрашивала.
- Скажи мне, Максим, а как она относилась к тебе все это время?
Он уже не стал закручивать интригу и утаивать, что род женский к его проблеме вообще отношения не имеет, ибо уже все было на лице написано,поэтому смело ответил.
- Как, как... вообще безразлично. Как будто меня и нет вове. Это и выводит.
- И в то же время покоя не дает. Я права? - улыбаясь уточняла мама.
- Ну... возможно.
- А раз возможно, то воспользуйся ее же тактикой. Перестань обращать на нее внимание. Как будто ее вообще нет в школе. В твоей жизни. Посмотри, что получится.
Максим довольно заухмылялся. Он даже не смог сдержать порыв желания обнять свою мать, которая в любой беде была ему верным товарищем, готовая пойти за ним и в огонь и в воду.
Макс помнил обиду, а потому ему легко давалось не обращать внимания на проходившую в полуметре от себя Веру. Он сразу терялся в разговорах с ребятами и даже пытался заигрывать с одноклассницами, что тем явно нравилосб. Так прошло еще несколько недель, пока не настал день учителя. В тот день все учителя, отмечая свой профессиональный праздник, гудели в учительской за шикарным столом и к нему прилагающимся алкоголем и прочими бонусами, а заранее подготовленные ученики пыхтели вместо них, пытаясь хоть как - то унять доверенные им классы, которым вообще было плевать на то, что им пытаются объяснить старшеклассники. После алгебры, на которой Максим почти заснул, ибо ему не больше остальных хотелось слушать лепет про умножение и деление дробей от пухляны Юлечки, в квадратных очочках и идущей на медаль. После перемены кучка зевающих учеников бараньим стадом переметнулась в кабинет русского и литературы. Максиму стало скучно вдвойне, ибо на его любимых предметах не будет присутствовать обожаемая им Марина Семёновна. Эх, Семеновна... сидит там небось, в учительской, и излагает суть произведения "Горе от ума" физруку, который наверняка уже успел ее облапать во всех возможных местах. Но вот зазвенел звонок, и в класс входит Вера! Максима как током встряхнуло. И как же хорошо она вписалась в эту роль! Строгая юбочка, идеально выглаженная белая рубашечка,аккуратно уложенные волосы. Все идеально. Максим даже подметил для себя, что Вера могла бы с легкостью потягаться с Мариной. Темой урока было описание персонажей произведения "Капитанская дочка". И тут началась стандартная картина... пацаны, окончательно раскрепостившись, начали прикалываться,изображая то Пугачева, то Гринёва, то Швабрина. Радовало хотя - бы то, что вообще читали. Парни начали ходить по партам, воображая себя шайкой Пугачева, пока Вера, как могла, рассказывала подготовленный материал, пытаясь перекричать их, но в один момент Максим не выдержал и что было дури, хлопнул ладонью по парте. Мгновенно воцарилась тишина.
- СИДИТЕ И НЕ ОРИТЕ, КОГДА УЧИТЕЛЬ ВЕДЕТ УРОК!!! - предупредил он, и для пущей грозности, бросил в сторону одноклассников - раздолбаев ярый взгляд. Те хотели было проигнорировать, но один из них полушепотом напомнил, что Макс - член спортивного клуба и связываться с ним уже года два, как не стоит. Максим одобрительно им кивнул за мудрое решение, и обратив взор к растерянной Вере с книгой в руках, мягко сказал :
- Продолжай, пожалуйста.
После того дня Веру, как подменили. Она лично поблагодарила Максима за проявленное мужество и официально заявила о его непричастии к разряду малолеток. Этого было достаточно, чтобы парнишка снова ощутил вкус жизни и вернулся к тренировкам. Во всем его поддерживала мама, ибо от отца внимания дождаться было сложно. А как его добиться, когда того практически не бывает дома? Он вечно пропадал в своем казино (о котором, надо сказать, в семье не говорят. Максим вообще случайно узнал о работе отца, когда он шепотом что - то обсуждал с мамой на кухне, из чего Максим пришел к выводу, что об этом вслух не говорят), которое открыл, когда Максим был еще грудничком. Но он старался оправдывать отца, ведь тот буквально жил там, стараясь обеспечить семье хорошую жизнь ,чтобы жена не горбатилась на работе, занимаясь домашними делами, а сын спокойно рос, не завидуя одноклассникам и позволяя себе вещи не хуже, чем у них. В последнее же время для Максима нехватка отцовского внимания отошла на второй план,ведь он все - таки добился внимания "Баунти", и уж теперь точно все о ней узнает. Вот только рассказывать о себе она не спешила. Это вообще оказалась довольно замкнутая девочка. Пусть она и жила по соседству, Максиму казалось, что она жила в закрытом пентагоне и выходила оттуда лишь с подпиской о неразглашении государственно важной информации. Но Максим делал все возможное, чтобы Вера чувствовала себя спокойно в его компании, тем более, если учитывать, что он на год младше нее. Задача угодить и быть "в теме" перед девятиклассницей, почти выпускницей, была крайне непростой. Однако парень старался, пользуясь кратковременными встречами и минутными разговорами. Его все больше интересовала жизнь этой загадочной девочки, окна которой, кстати, были прямо параллельны его окнам, и иногда, холодными зимними вечерами он мог мельком видеть ее, но она не замечала, или делала вид, что не замечает. Однажды Максим узнал от мамы, которой насплетничали бабки-соседки, что семейное положение Верочки напряженное. Отец бросил их семью, уехав в Америку на заработки, да так и не вернулся, оставив жену с грудной Верой, которая была вынуждена пахать на нескольких работах, чтобы прокормить семью. Помимо Веры у нее есть старший сын Артем, который еще до переезда ушел в армию и по завершению службы устроился контрактником оставшись там. Максим узнал, что Вера с мамой приехали из далекой Сибири, поселившись в квартире умершей бабушки, которая была местной, как и ее сын - негодяй. В один вечер Максим пригласил Веру в кино. Был особый повод. Чудом он разузнал о ее дне рождения и долго копил карманные деньги на подарок для нее. Вера по - прежнему оставалась замкнутой и нелюдимой. Лишь иногда Максим замечал за ней мимолетные нотки озорства, но чаще это была задумчивая девочка, погруженная в учебу и чтение книг в школьной библиотеке. Радость в ее глазах Максим прочел, когда показал два билета на фильм "Сестры", который наделал много шума в то время. Веру уговаривать долго не пришлось. Максим даже не пожалел, что не выбрал места в дальнем ряду. После фильма было решено пригласить ее в кафе, но Вера отказалась довольно резко, сославшись на кучу уроков и наказ мамы не задерживаться. Тогда - то Максим и совершил первую ошибку. Провожая ее домой, он рассказал ей про то, что знает о ее семье неприятные детали. В первый раз он увидел пустое безразличие в ее красивых глазах. Нет, это было не то безразличие, которым она одаривала его в школе. По сравнению с ЭТИМ безразличием, ТО было букетом эмоций. Но не в этот раз. Вера как будто стала роботом.
- Если хочешь, я буду помогать вам. Наша семья вполне состоятельная и я мог бы приносить тебе свои карманные деньги. Отец все равно не смотрит, сколько дает, и не спрашивает, куда я их деваю. - это была вторая ошибка Максима. Он искренне жалел Веру и от души хотел помочь, но когда попытался взять ее за руку, та яростно вырвала ее.
- Не надо нас жалеть! Мы не настолько нищие! И чтобы ты знал, а то вдруг соседки расскажут, я ношу тряпки из секонд - хенда, а тушенку мы едим по праздникам, засохший хлеб мы распариваем, а супа нам хватает на пять дней! Но это не значит, что мы бомжи! У меня нет вшей, если вдруг ты захочешь принести мне лекарство от них! И чесотки и прочей гадости у меня нет! Так что не переживай, не заражу! Теперь ты узнал обо мне все!!! Доволен? Всё еще хочешь со мной дружить? Сомневаюсь!
Максим и не думал, что в этой светлой голове кипят такие серьезные мысли. Ему было неловко продолжать этот разговор, да что там говорить, он вообще уже пожалел, что заикнулся об этом. Но ситуацию нужно было разруливать. Максим достал подарок для нее и вызволив из бархатной коробочки, надел ей на запястье. Это был красивый золотой браслетик с сердечком, внутри которого сверкал красный камень. Парнишка заметил, как засияли глаза Веры, но этот блеск тут - же угас. Она молча сняла подарок и протянула ему обратно.
- Забери.
Максим тут - же перешел в наступление.
- Вер, забудь все, о чем мы говорили пять минут назад. Это подарок. От души. На твой день рождения. Мы же друзья. Было бы хуже, если я вообще ничего бы не подарил, согласись? Ну возьми, пожалуйста.
Вера видела его искренность и желание обрадовать. Она как - то странно улыбнулась и едва заметно прижала ладонь к его запястью, медленно провела пальцами по тыльной стороне кисти и убрала.
- Чтож. Я не стану тебя расстраивать, но подарок все равно не приму. Научись делать подарки не используя деньги. Поверь, в этом мире многое можно подарить не имея денег. - девочка закружилась, подняв руки к небу и ловя начавшие сыпаться с неба крупные снежинки.
- Это как? - растерялся Максим, наблюдая за ее движениями .
- А вот так. Когда поймешь, тогда и поговорим.
За ее словами последовал смех. Смех озорной девочки, которая кажется чувствовала облегчение после того, как выговорилась и раскрыла правду о себе. По крайней мере так понял Максим.
И он действительно многое понял. В словах Веры таилось много смысла. На следующий же день Максим достал старую отцовскую гитару, которую вообще никогда не держал в руках. Ему хотелось удивить чем - то свою подругу. И это вполне подходило. До кровавых мозолей подросток стер пальцы, укрощая струны. Это длилось неделями, пока первая песня Цоя не была грамотно исполнена под звуки его же гитары. Мама долго хвалила его, в очередной раз признавшись, что гордится своим сыном. То, что она им гордится, мама Максима говорила постоянно. Она это говорила и тогда, когда сын принес домой облезлого кота с улицы, или когда он заработал синяк, защищая щенка от пьяного мужика, либо же просто помыл за собой тарелку или сгонял за хлебушком в магаз. Поэтому особой мотивации от маминых слов в этот раз он не уловил, ибо мамино выражение "горжусь тобой, сынок" звучало уже обыденно, как слово-паразит. Вот только кто знает, каким смысл этих слов видела сама мама. Максим об этом не задумывался, так как сейчас у него была поставлена очередная цель. Обуздать эту гитару и впечатлить Баунти, как он иногда называл Веру, боясь признаться, что произошло это имя даже не от всемирно известной шоколадки, а от клички соседского сибирского хаски.
Обучение тянулось до весны, когда Максим уже мог спокойно забацать любой мотив под любую песню. Дело близилось к выпускному. Зимние куртки улетели в мрачные шкафы, за компанию с шапками, башмаками и прочим зимним барахлом. Наступила весна. Время романтики. Снег начал уступать место свежепробившейся траве, пока и вовсе не сошел, пообещав вернуться следующей зимой. Шел месяц май, вернее, его конец, а это означало, что экзамены не за горами. Для Веры это было очень волнительное время. Ее все реже можно было уговорить отвлечься и поболтать хотя бы пять минут, на перемене. Она оправдывала это подготовкой к экзаменам, и Максим не смел отвлекать ее. Тем более он тоже был занят тренировками.В одно время -спорт, в другое - гитара.
Вот и послений звонок. Он даже не заметил, как прошел этот учебный год. Максим ждал, когда наконец Вера сдаст экзамены и позволит себе расслабиться.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...