Стоматолог в интерьере (продолжение)⁠⁠

Начало: Стоматолог в интерьере

Утром, на кухне, Ленка посмотрела на наши бледные, несвежие после бессонной ночи лица и решительно набрала номер Павла Сергеевича. Доктор приехал после обеда.

До его приезда мы обошли участок и отметили для себя места, которых следовало избегать в сложившейся ситуации.

Такие, как каменный грот в саду и закуток за гаражом, куда до самого вечера не заглядывало солнце.

Закрыли на щеколду двери гаража и проверили камеру видеонаблюдения над калиткой.

Все эти меры, безусловно, помогли бы нам, будь у нас забор, отделяющий железнодорожные пути от самого дальнего края нашего участка.

Разговор о высоте и качестве ограды вёлся не один год.

Хотелось, чтобы она кроме всего прочего «гасила» шум проходящих мимо поездов.

Ленка настаивала даже на бетонном ограждении.

Со временем, однако, мы привыкли к стуку колёс и гудкам, а бетонная стена канула в Лету.

Павел Сергеевич нас не разочаровал – в антеннах он разбирался отлично.

Мы перенесли телевизор в комнату гостьи, и доктор с лестницы подсоединил его к тарелке на краю крыши.

– Вуаля! – сказал он весело, покачнулся и, нелепо взмахнув руками, упал со стремянки.

Всё произошло так быстро, что мы остолбенели.

– Павел Сергеевич вам помочь? – первой сориентировалась тётя Зоя.

Стоматолог что-то промычал и попытался сесть. Ленка протянула ему руку.

Павел Сергеевич приподнялся и снова промычал, кажется, что-то отрицательное.

Я проследила его взгляд и поняла, что стопа доктора неестественно вывернута.

«Скорая» приехала минут через сорок.

Всё это время мы прикладывали к перелому продукты из морозилки, а Павел Сергеевич истекал холодным потом и скрипел зубами.

***

Вечером тётя Зоя собирала вещи. По одной клала их в чемодан и спускалась на кухню рассказать, как она беспокоится и не хочет оставлять нас одних.

Мы горячо убеждали её, что беспокоиться не о чем, и тётушка снова ненадолго уходила в свою комнату.

Ленкин телефон зазвонил, когда на улице ещё толком не стемнело.

– Павел Сергеевич, – громко прошептала она, прижав трубку к животу. – Спрашивает, не могли бы мы приютить его на время.

– С какой стати?

– Ему показалось, что в последнее время мы стали очень близки, а он, оказывается, одинок… И, вообще, не уверен… С переломом…

– Соглашайся и клади трубку, – прошипела я, как раз оказавшись рядом с сестрой.

– Он вызывает такси, – поведала смущённая Ленка.

– Что происходит? – строго воззрилась на неё старшая родственница.

– Тётушка, нам, в самом деле, не помешает мужчина в доме, – встала я на защиту младшей. Последний раз такой покрасневшей я видела Ленку лет пять назад.

С детства наша Лизавета отличалась какой-то особенной мягкостью и женственностью.

Я стриглась коротко. В этом мы были похожи с тётушкой.

Лиза же до сих пор в минуты волнения или задумчивости начинала накручивать на палец длинные тёмные локоны.

Многие годы тётушка была самым старшим членом нашей небольшой семьи, и выглядела она соответственно: прямой взгляд карих глаз, резкие манеры, видимая решимость мгновенно вступить в дискуссию.

И пространства она, я бы сказала, не экономила.

Чего стоил один её аккордеон!

Иногда мне казалось, что концертный рояль с крышкой и ножками занимал бы в комнате меньше места и производил бы меньше шума, чем играющая на аккордеоне тётя Зоя.

И она всегда была на нашей стороне. На неё действительно можно было положиться.

Я всю свою сознательную жизнь занималась спортом, и это, скорее всего, тоже наложило отпечаток на мою внешность и поведение…

Мы с тётей Зоей по одному разу сходили замуж, после чего тётушка сказала, что в будущем повторять такие ошибки не намерена.

Я была с ней солидарна.

Ленка в молодые свои годы умудрилась побывать замужем дважды, но добавившиеся крохотные морщинки волшебным образом сделали её лицо ещё мягче и добрее. Не сказался жизненный опыт и на выражении больших серых глаз. Сегодня, как и в юности, они излучали участие и понимание.

Сейчас, глядя на смущённую румяную сестрёнку, я ей просто-напросто завидовала. Грабли, конечно, одни и те же, зато сколько впечатлений!

– Интересно, как скоро до нас доберётся Надежда Агнессы Петровны? – прервала мои размышления тётя Зоя. – Нам уже следует волноваться или можно спокойно встретить Павла Сергеевича?

– Я открою ворота, чтобы такси могло подъехать к крыльцу, – вызвалась Ленка.

***

Когда Павел Сергеевич с гипсом на ноге и с цветами в руке оказался наконец в нашем доме, мы облегчённо вздохнули.

– Чем заняты все конфорки на плите? – искренне удивлялась тётя Зоя. Я же смотрела на Ленку, постепенно окружавшую доктора всё большей заботой, с интересом и пониманием.

За ужином мы рассказали Павлу Сергеевичу о звонках с угрозами.

Доктор не посмеялся над нашими страхами, а, напротив, принял живое участие в обсуждении возможных вариантов развития событий, добавив к уже имеющимся ещё парочку.

Меры, предпринятые нами для обеспечения безопасности, он тоже одобрил.

Постепенно я прониклась тёплыми чувствами к такому замечательному мужчине.

Да ни один из моих «бывших» не пропустил бы такой случай, чтобы раскритиковать нас, свысока и с упоением, толком даже не выслушав!

А как он смотрел на нашу Ленку! Просто глаз не сводил.

Сестрёнка тоже времени даром не теряла. Движения её стали ещё более женственными и мягкими, а румянец не покидал светящегося изнутри лица.

Она подала на стол, пересадила Павла Сергеевича поудобнее, предложила ему положить больную ногу на мягкую подушечку…

Я не стала их отвлекать и пошла на второй этаж с ужином для Алисы Петровны. Гостья смотрела детский канал «Карусель».

– Спасибо, Сусанночка, – сказала она мне и милостиво кивнула, принимая поднос.

Я постаралась быть вежливой и спросила:

– Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно. Рука уже совсем не болит.

– А голова? – растерялась я.

– Ну причём тут голова, Виктория? Голова пусть болит у твоего отца – я намерена остаться в санатории ещё на месяц. Здесь прекрасная водолечебница.

– Интересно, что она имела в виду, говоря про водолечебницу? – спросила я сестру и тётушку, спустившись на кухню.

– Всё, что угодно, – не заинтересовалась новостью тётя Зоя. – Если уж умудряется путать гардеробную с уборной...

– Сегодня она назвала меня Сусанной.

– Всё лучше, чем Каштанкой. Павел Сергеевич, вы что-нибудь знаете про амнезию? Лена, спасибо за ужин. Пойду проверю окна и двери, – тётя Зоя перелезла через гипс доктора и удалилась.

Павла Сергеевича поселили в комнате на втором этаже. Ленка постелила ему бельё и взбила подушки.

Тётя Зоя дособирала вещи и зачехлила аккордеон. Её поезд останавливался на нашей станции рано утром.

Лечь пораньше, как рассчитывали, так и не получилось.

***

Утром, стараясь не шуметь, мы вышли из дома и отправились на станцию.

Рассвело ещё недостаточно, пришлось идти дальней дорогой, освещённой фонарями.

В ожидании поезда, в суете прощания, все мы совершенно забыли о Надежде и своём осадном положении, поэтому, посадив тётю Зою в вагон, мы с Ленкой, не глядя по сторонам и не переставая болтать, автоматически пошли обратно по железнодорожным путям.

Поравнявшись со своим участком, мы дружно свернули под сень деревьев старого сада и остановились на границе света и тени.

– Мне кажется или под яблоней действительно что-то лежит? – оборвав на полуслове рассказ о явных и скрытых достоинствах стоматолога, спросила Ленка.

– Яблоки? – не смогла сразу переключиться я.

– Нет. Может быть, пластиковый пакет с мусором?

– Если только не наш. Я регулярно хожу на помойку…

Так, разговаривая, мы постепенно приближались к большому тёмному предмету.

– Человек, – озвучила увиденное сестра.

– Думаешь, Надежда перешла от угроз к действиям? Кто это?

– Не знаю. Какой-то незнакомый труп…

– Как ты определила? У тебя есть знакомые трупы? – заинтересовалась я.

– Не валяй дурака. Этого человека я не знаю. Теперь приглядись ты. Может быть, это твой знакомый?

Я пригляделась. Брюки и камуфляжная куртка не оставляли сомнений в том, что перед нами мужчина.

Волосы трупа были растрёпаны, один ботинок отсутствовал. Нет. Я его точно не знала.

– Посмотри, как примята трава, – Ленка показала на явственный след, ведущий от железнодорожных путей к нашей яблоне.

– Его перекатывали?

–- Или сам скатился, тут есть небольшой уклон…

– Что же получается? Его сбросили с поезда?

– А я говорила, что забор необходим! – напомнила сестра. – Выбрасывают что попало! Придётся теперь объясняться с полицией.

Приехавшие полицейские попросили нас взглянуть повнимательнее на мужчину под яблоней.

–- Может быть, вы знаете этого человека? – спросил один из них, представившийся капитаном Савельевым.

– Мне ещё в первый раз показалось, что он немного похож на моего бывшего… – старательно прищурилась Ленка. – Но тот сейчас в живёт в Германии. Не думаю, что он проделал такой путь, чтобы полежать на моём участке. На него это совсем не похоже…

– Не морочь людям голову, – встряла я, делая сестре знаки, долженствующие заставить её замолчать.

Ленка знаков не поняла, но замолчала и смотрела на рожи, которые я ей корчила, с большим интересом.

– Совсем с ума сошла? Не хватало ещё, чтобы нас начали подозревать! Детективов не читаешь?! – прошипела я сквозь зубы, стараясь при этом выглядеть естественно и скалясь с этой целью ближайшему ко мне менту.

Полицейский, сидевший над телом на корточках, вдруг резко выпрямился и сказал коллегам что-то, от чего все зашевелились.

Минут через пятнадцать к нам во двор въехала машина «скорой помощи»: выяснилось, что человек под яблоней жив. Мы опять успели вовремя.

– Как думаете, можно это рассматривать как последнее предупреждение? – спросила меня и Павла Сергеевича Ленка, когда мы уже сидели на кухне.

– Предупреждение о чём?! Одни угрозы, никакой конкретики. Не исключено, что Алиса Петровна в курсе, но ведь у неё не спросишь!

– Кстати, вы заметили, что вчера Надежда не звонила ни разу?

– Может быть, мне ей позвонить? Вдруг что-то прояснится, – предложил свои услуги доктор.

– Телефон у Алисы Петровны в комнате!

– С ума сошла? Зачем ты его там оставила? Мы теперь даже не знаем, когда в последний раз звонила эта вздорная женщина!

– Нужно было рассказать обо всём полицейским. Вдруг, правда, «труп» и Надежда связаны?

– Ещё не поздно. Наверняка нас будут опрашивать, – подал голос следивший за нашей перепалкой с кухонного дивана Павел Сергеевич.

***

Позже я собрала завтрак для Алисы Петровны и отправилась на второй этаж. Гостья сидела за столом перед небольшим зеркалом и красила губы. Рядом стояла трёхлитровая банка с натянутым на неё париком.

– Поставьте поднос, милочка. Вам придётся принести дополнительные приборы. Я жду к завтраку Витольда Андреевича, – сказала мадам, даже не взглянув в мою сторону.

– Алиса Петровна достала парик и сейчас занимается макияжем, – сообщила я, спустившись на кухню.

– Может быть, ей стало лучше? – обрадовалась Ленка.

– Не уверена. Она ждёт к завтраку какого-то Витольда. И думаю, тот не придёт по весьма прозаической причине – мужчины как-то редко доживают до возраста Алисы Петровны.

– Как жаль, – расстроилась добрая сестрёнка. Павел Сергеевич оторвался от каких-то бумаг и посмотрел на неё с сочувствием.

Я пригляделась к бумагам. Листы формата А4 были изрисованы фломастером. Могла бы поклясться, что, когда я уходила наверх, рисунков на столе не было.

Нужно признаться, доктор неплохо рисовал. Пейзажи были вполне узнаваемыми. Вот забор в конце нашего участка. Отсутствующие фрагменты затянуты колючей проволокой с висящими на ней консервными банками. По рисунку было понятно, что Павел Сергеевич приверженец реализма в живописи и внимателен к деталям – на каждой банке синело: «Зелёный горошек». Вот дуб с сидящим на нём снайпером…

На лестнице, ведущей на второй этаж, послышались шаги и голоса. Мы переглянулись.

Дверь в кухню приоткрылась, в проёме появилась одетая и накрашенная Алиса Петровна.

За её спиной стоял мужчина неопределённого возраста. Усы, борода и очки закрывали большую часть его лица.

– Мы с Витольдом Андреевичем обедаем в ресторане «Седьмое небо», – сообщила наша гостья.

– Но ведь это в Москве! – Ленка выглядела ошарашенной с самого момента появления странной парочки.

– Вот именно, – вздёрнула подбородок Алиса Петровна.

Мужчина за её спиной в разговоре не участвовал. Он даже не поздоровался. Я тоже молчала, не в силах прийти в себя. «Мы оставили телефон в её комнате!» – вертелось в голове.

– Минуточку! – послышался за моей спиной уверенный голос Павла Сергеевича. – Витольд Андреевич, я прошу вас пройти в кухню для разговора. Хотелось бы знать, с кем и куда уезжает моя пациентка.

Мужчина в прихожей не пошевелился, только крепче взял Алису Петровну под руку.

Я немного пришла в себя и отодвинулась, чтобы дать дорогу нашему защитнику.

– Дело в том, что сегодня на участке Лена и Аня нашли лежащего без сознания неизвестного, и с минуты на минуту сюда должны приехать полицейские, – Павел Сергеевич, держась одной рукой за диван, приближался к Витольду Андреевичу. Тот отцепился от своей дамы и сделал быстрый шаг к двери, ведущей из прихожей на улицу.

– Может быть, вы в курсе этого инцидента? – заметил начавшееся отступление доктор. – Тогда вам следует дождаться полиции и объясниться.

Последние слова Павла Сергеевича оказались сродни выстрелу из стартового пистолета.

«Витольд Андреевич» рванул на себя незапертую дверь и побежал по дорожке к калитке.

За ним, распушив хвост, неслась, не выносившая на своём участке чужих, кошка Вася.

***

Алису Петровну проводили в её комнату, там она утешилась, включив себе «Карусель».

Мы вернулись на кухню к доктору. Некоторое время все потрясённо молчали.

– Как это могло произойти? – то ли саму себя, то ли нас спросила Ленка.

– Мы оставили телефон в её комнате, – озвучила я не дававшую мне покоя мысль. – И не закрыли входную дверь, когда вернулись со станции.

– Нужно позвонить в полицию, – твёрдо сказал Павел Сергеевич.

Второй раз за утро наши ворота открылись перед машиной с «мигалками». Объясняться с ментами мы предоставили мужчине.

Ленкино лицо при этом отражало два несовместимых, казалось бы, чувства. Оно было одновременно озабоченным и каким-то просветлённым. Второе выражение усиливалось, когда сестра смотрела на спокойно и уверенно излагавшего нашу историю доктора.

– Могу я увидеть телефон Алисы Петровны? – спросил знакомый нам уже по утреннему происшествию капитан Савельев.

Я сходила на второй этаж и спустилась с «раскладушкой» гостьи.

Капитан положил его в прозрачный полиэтиленовый пакет и убрал в карман кителя.

– Отвезу экспертам, пусть покопаются, – объяснил он.

– Вы установили личность мужчины из сада? – спросил Павел Сергеевич.

– Работаем, – ответил полицейский и откланялся.

Ленка закрыла ворота и входную дверь за представителями власти.

Минут через пять я почувствовала насущную необходимость убедиться в том, что дверь действительно закрыта.

Через пятнадцать минут на диване беспокойно заёрзал доктор, и Ленка сбегала в прихожую ещё раз.

Разговор не клеился. Ясно было, что Алису Петровну пытались похитить, но зачем, мы понять не могли.

Я решила навестить чудом отвоёванную женщину в её комнате.

– Алиса Петровна, вы помните мужчину, с которым собирались в Москву? – спросила я, дождавшись рекламы.

– Конечно, Сусанночка. Разве такое забудешь? – на лице гостьи расцвела мечтательная улыбка.

Я засомневалась:

– И его звали Витольдом Андреевичем?

– Зачем вы собираете грязные слухи, милочка?! Никакого Арнольда я не знаю! А в Париж мы хотели бежать с Мишелем, но папенька проведал и пригрозил, что лишит наследства. Не подумайте, Мишель сам понимал, что без папенькиного наследства не сможет обеспечить мне достойную жизнь.

«О-о-о, сколько же вам лет, Агнесса Петровна?», – подумала я и поплелась обратно на кухню.

Ленка уже порхала у газовой плиты. Павел Сергеевич наблюдал за ней с большим интересом. Какой всё-таки приятный человек!

– Тётя Зоя не звонила? – спросила я.

– Нет. Я ей тоже пока не звоню. Не хочу беспокоить. Уверена, что она откажется от отдыха и вернётся, если узнает, что тут у нас происходит.

***

После сытного разнообразного обеда Ленка предложила Павлу Сергеевичу прокатиться в город. В нашей машине доктор мог вполне комфортно расположиться со своим гипсом.

– Спасибо за приглашение, – ответил Павел Сергеевич. – Меня это очень интересует, но давайте съездим лучше куда-нибудь на природу. Возьмём с собой корзинку с продуктами и махнём!

Только то, что я знала сестру с рождения, позволило мне заметить тень сомнения в её взгляде, брошенном на кучу оставшихся от обеда тарелок в раковине.

– Конечно, на природу! Как я сама не подумала. Понятно, что вы устали от городской духоты, – тем не менее проворковала она.

«Какие всё-таки эгоисты эти влюблённые! – мысленно возмутилась я. – Они поедут на природу, а я тут держи оборону от Надежды и разных похитителей!» Потом посмотрела на счастливую Ленку и решила ничего ей не говорить.

Доктор был прекрасным вариантом даже с моей точки зрения.

Но какова Елена! Опять нашла себе мужчину мечты.

У меня тоже были дела, которые невозможно было дольше откладывать.

С момента приезда Алисы Петровны я работала над новым детективом не больше двух дней.

Сроки не то что горели – пылали!

Отнесу гостье обед, помою посуду и засяду, наконец, за работу!

С Алисой Петровной мы столкнулись в коридоре. Она как раз «посетила» гардеробную. «Как бы приучить её к туалету?» – устало подумала я.