Стационарное3
— Брей, — я вообще-то уже собирался спать, но медсестра вошла в палату и вот, протягивает мне бритвенный станок.
— Аэ...
— Всё брей, от груди до паха. Только быстро, сейчас за тобой уже приедут!
И я пошёл брить. Было не очень удобно, учитывая, что это был вообще первый в жизни раз, когда я пользовался бритвенным станком. До этого мой гладкий жизненный путь пролегал исключительно через электрические бритвы. А тут вдруг с места в карьер.
Для первого раза, считаю, я справился на крепкую четверку. По крайней мере, не было похоже, что операцию я начал делать себе сам, не дожидаясь доктора. И это ещё при том, что я торопился, потому что ну как же — за мной приедут, а я ещё частично волосат. Неудобно!
Это я опять приехал в Александровскую больницу, чтобы продолжить искать у себя аппендицит. В прошлый раз искали — не нашли, в этот раз решили не доверять косвенным уликам, а прям глазами через дырочку посмотреть.
Поэтому меня, свежепобритого и эротически на три четверти накрытого одеялком, отвезли на каталке в операционную, велели перелезть на стол и поерзать на нем туда-сюда до достижения максимально операционного положения. После чего медсестры тщательно привязали меня к столу и мы стали ждать анестезиолога Ирину, периодически возмущённо вздыхая: «Ну где там Ирина?!».
Наконец пришла Ирина, суровая анестезирующая бабушка, настроила процесс, а мне в единственно пока ещё свободную правую руку вложили ручку, чтобы я подписал согласие на собственное временное беспамятство.
Пришлось извиняться и просить отвязать мне левую руку, потому что я левша и правой могу только крестик поставить, а крестик я пока не хочу.
Дальше я сталь ждать, когда наконец начнется анестезия, а потом... проснулся уже без единого аппендикса в организме. Экая ловкая бабушка Ирина.
В общем, теперь я в палате и тут довольно весело. Особенно сейчас, когда спустя двое с половиной суток мне дали кашу. Каша прекрасна, хоть и непонятно, из чего она.
Ещё вчера днём в палату привезли мужика после полостной операции, ему вырезали часть кишок и поставили стому. Он сначала, когда в себя пришел, очень удивлялся своему преобразованию из самоходного мужчины в горизонтального пациента и страдал обездвиженностью. А ночью сбежал.
Сначала колобродил весь вечер — садился, вставал, а мы уговаривали его лечь, а он снова вставал, потом бесконечно шуршал пакетами в темноте, как кот. Потом вроде бы успокоился, но где-то под утро умудрился сам одеться, обуться, сгреб под куртку все свои трубки и пакеты и свинтил из больницы мимо охраны. А чтобы побег был более лёгким и дерзким, даже вырвал себе по пути пару катетеров, включая мочевой.
Про катетеры это мы уже сегодня узнали, когда его наконец нашли и в середине дня на скорой вернули обратно в стационар.
Даже, знаете, завидно немного. Ходишь сам еле-еле по палате после жалкой лапароскопии, а тут мужику лет шестьдесят, а он под покровом ночи уходит от погони, волоча за собой потроха. Какая экспрессия, какая жажда жизни!
Не то что нынешнее племя.
Я очень не люблю больницы, но все время туда попадаю. Как в детстве это началось, так каждые несколько лет какой-нибудь новый прикол мой организм подкидывает. И даже какая-нибудь банальная вроде бы вещь может в итоге закончиться в больнице.
Болею я обычно с очень высокой температурой, которая очень плохо сбивается. Мне сперва надо снять спазм сосудов, потом снижать температуру.
В детстве меня лечил папа, он разбирался в травах и часто лечил меня с их помощью.
Когда мне было 14, папа умер. Но болеть от этого я не перестала.
А значит меня по прежнему приходилось лечить.
В следующий раз, когда температура достигла критической отметки 40, мама намешала мне зелье. Влила и всыпала туда все, что нашла в запасах отца.
Начала с банальных меда и малины, потом добавила лимонника, заманихи и элеутерококка, приправила все это настойкой корня женьшеня и дала мне все это выпить с горячим чаем и зажевать сушеным листиком того же женьшеня (гадость невероятная).
После этого я уснула, а ночью встала попить воды и умыться. Увидела себя в зеркале и ужаснулась - я была багровая - прям вся с головы до ног.
Бужу маму, она спросонья или сослепу заявляет - это у тебя сыпь!
– Какая сыпь, это кровь!
Произошло следующее - моя температура, плюс мои проблемы с кровью (у меня проблемы со свертываемость) и сосудами наложились на всю эту адскую смесь из трав, в которых черт знает что и в каких объемах содержится, и у меня просто начали лопаться сосуды. Не только снаружи, но и внутри.
Вызвали скорую, поехали в больницу - а они меня не берут.
– Это у вас какая-то неизвестная болезнь, - разводят руками, - не можем взять.
В итоге докатались до инфекционной больницы, куда меня взяли. Я на тот момент уже была без сознания.
Положили меня в изолятор и там я несколько дней лежала пока они разбирались, что же со мной происходит.
Выглядело это как тройная палата - по центру лежу я, слева отдельная комната с ванной, справа отдельная комната для медсестры.
Я периодически приходила в себя, потом снова отключалась, но в целом признаков ухудшения не показывала. Поэтому круглосуточно со мной не дежурили - спать то всем надо.
И вот в очередной раз я проснулась ночью и мне понадобилось в ту самую ванную комнату.
И туда-то я дошла. А обратно чувствую, не могу. Силы меня покинули. Ну что делать, не оставаться же там. Встала на четвереньки и ползу🤪
Доползла до кровати и поняла, что не могу на нее взобраться, она высокая, а сил нет вообще.
Пришлось ползти дальше - до сестринской.
В общем, картина маслом - ползу и ору - ну это мне кажется, что я ору, на самом деле умирающим голосом шепчу - сестрааааа, сестрааааа 🤣🤦
У сестры, конечно, шок от такой пациентки)) оставляла на кровати и тут она вползаааает🤪
В ночнушке, с волосами распущенными, с кровавыми пятнами на лице и руках - Звонок отдыхает.
Когда первый шок прошел, она дотащила меня до кровати, а потом колокольчик принесла. Чтобы я в следующий раз звонила, а не героически преодолевала ползком путь до кровати))