Солнечный Магадан.
Магадан — один из самых мифологизированных и самых молодых российских городов. Его называют столицей Колымского края, хотя от города до верховьев Колымы — добрых полтысячи километров; о нём поётся в блатном фольклоре, хотя лагерно-дальстроевские времена давно миновали. Магадан этим летом отмечает сразу два юбилея: 90 лет со дня основания и 80 — с получения статуса города.
Билибинские миллионы
Своим рождением Магадан обязан геологии. Старатели присматривались к Колыме ещё с дореволюционных времён, а в 1927 году на колымском притоке Среднекане возникла первая артель. Но для поиска и добычи большого золота нужны были научные методы и ресурсы государства. В СССР главным лоббистом Колымы стал молодой геолог Юрий Билибин (1901–1952), считавший Колыму пряжкой золотого пояса, протянувшегося от Амура до Калифорнии. Он с большим трудом убедил Геолком Высшего совета народного хозяйства профинансировать геологоразведочную экспедицию, которую позже назовут Первой Колымской.
Бухта Нагаева. 20 мая 1970 г. Рыбацкие суда уходят на промысел
В июле 1928 года отряд Билибина высадился на берегу Охотского моря близ посёлка Ола — в 35 километрах от будущего Магадана. Билибин решил искать золото на Среднекане, в сотнях километров от побережья, куда пришлось добираться сначала пешком, потом сплавом по реке Бахапче. Были и голод, и неудачи; лишь в июне 1929 года геолог Сергей Раковский открыл у реки Утиной, на ключе Юбилейном, богатую россыпь. Ещё одна вскоре была обнаружена на соседнем Холодном ключе.
Возвращаясь осенью к морскому побережью, Билибин вышел в бухту Нагаева, где уже строилась Восточно-Эвенская культбаза, включавшая больницу, школу с интернатом, ветеринарный пункт и др. Место для неё выбрал заместитель председателя Дальневосточного Комитета Севера Карл Лукс — в прошлом революционер, забайкальский партизан, министр по национальным делам Дальневосточной республики. Здесь же (а не в соседней Оле, где глубины не подходили для больших судов) основали порт Нагаево.
Добыча золота.
Комбинат особого типа
«Дальстрой» (по слову Сталина — «комбинат особого типа, работающий в специфических условиях, и эта специфика требует особых условий работы, особой дисциплины, особого режима») существовал в 1931–1957 годах. Это было «государство в государстве»: на гигантской территории «Дальстроя» власть советских и партийных органов была серьёзным образом ограничена.
Везти грузы на прииски по вьючным тропам и бурным рекам было долго и сложно. Для прокладки дорог к Колыме решили использовать труд не только наёмных работников, которых привлекали зарплатами и перспективами, но и арестантов. Их везли в Нагаево морем из Владивостока, позже — из Находки и Ванино (отсюда известная песня «Я помню тот Ванинский порт»).
Шаламов так отзывался о первом директоре «Дальстроя» Эдуарде Берзине — выпускнике Берлинского художественного училища, латышском стрелке, строителе химических заводов на Урале: «Берзин пытался, и весьма успешно, разрешить проблему колонизации сурового края и одновременно проблемы «перековки» и изоляции». В пору «берзинского либерализма» на Колыме действовали вольные поселения, применялись зачёты, труд заключённых хорошо оплачивался. В 1938 году Берзина расстреляли, порядки изменились в худшую сторону.
Уже в 1932 году на пяти первых приисках добыли 511 килограммов золота. В 1934-м, когда Нагаево и прииски связала автодорога, Колыма дала 5,5 тонны золота, а в 1936-м — 33 тонны, обогнав Калифорнию. Тогда Берзин и произнёс знаменитые слова: «Вексель Билибина, выданный государству, полностью оплачен». К 1940 году объёмы добычи дошли до рекордных 80 тонн. Северо-восток стал «валютным цехом страны». Металл, идущий на экспорт, был нужен для индустриализации, во время войны — для оплаты помощи союзников. Помимо золота, «Дальстрой» добывал олово, вольфрам, кобальт, уран. Была и другая миссия — освоение и вовлечение необжитых пространств северо-востока в «единый народно-хозяйственный комплекс страны». Поэтому Магадан сразу строился как полноценный современный город, а не вахтовый посёлок.
Его могли бы назвать Эвенградом или Северо-Сталинском; лингвисты до сих пор спорят, откуда пошёл топоним «Магадан». Скорее всего, это искажённое эвенское слово, которое могло означать «морские наносы», «сухое дерево» или «ветреное место».
Окончательно название «Магадан» закрепилось в 1939 году, когда в составе Хабаровского края был образован Колымский округ. Центром округа стал Магадан, получивший 14 июля 1939 года городской статус. Именно эта дата стала Днём города.
В 2015 году Магадан «постарел» на 10 лет: городская дума постановила считать днём его основания 23 июня 1929 года, когда в бухте Нагаева началось строительство культбазы. По поводу обоснованности этого решения в Магадане до сих пор спорят. Так, кандидат исторических наук Александр Лебединцев подчёркивает, что создание культбазы ещё не предусматривало основания города с постоянно проживающим населением. Председатель Союза журналистов Магаданской области Павел Жданов указывает: посёлки Нагаево и Магадан «срослись» значительно позже 1929 года. Не говоря о том, что дума приняла спорное решение без широкого общественного обсуждения.
Вот как вспоминал юный город геолог Виктор Володин, прибывший сюда в 1938 году: «Магадан был невелик. На большом пустыре… располагался большой лагерь, обнесённый высокой оградой из колючей проволоки и охраняемый сторожевыми вышками на углах. Это сооружение сообщало всему городу непередаваемо унылый колорит».
Город быстро рос. К концу 1940-х открылись кинотеатр «Горняк», новый роддом, институт ВНИИ-1, прибыли на постоянную работу артисты оперетты из Москвы, появился цветочный ларёк.
В 1953 году запустили регулярный авиарейс Москва — Магадан (самолёт Ил-12 тратил на дорогу в один конец 48 часов). Тогда же была образована Магаданская область, к которой вплоть до начала 1990-х годов относилась и Чукотка. «Дальстрой» передали в ведение Минцветмета, а в 1957 году упразднили.
«Будете у нас на Колыме…»
В 1960-х Магадан стал одним из интеллектуальных центров востока России. Здесь появились учреждения академической и отраслевой науки, вузы, книжное издательство, литературный альманах. Центральная городская библиотека носит имя писателя, геофизика Олега Куваева (1934–1975) — «русского Джека Лондона», автора знаменитого романа «Территория», в 1960-х несколько лет жившего в Магадане. Канадский писатель и биолог Фарли Моуэт (1921–2014) так вспоминал Магадан 1969 года: «Чистый, современный, привлекательный город, который планировался и строился людьми с воображением и вкусом… Здесь есть всё необходимое в материальном и культурном отношении, отсутствуют многие недостатки больших городов… ».
С крахом СССР колымское население стало сокращаться. Если в 1991 году в Магадане жило 155 тысяч человек, то теперь осталась 91 тысяча, и отток продолжается.
Магадан отделён от Москвы тысячами километров и восемью часовыми поясами. Добраться сюда можно только самолётом — железной дороги нет, а автотрасса «Колыма», соединяющая Якутск и Магадан, — испытание не для всех. Это город крабов, медведей и красной икры; город северного аскетического достоинства, «дальневосточный Петербург». Кстати, оба этих города расположены на одной широте, так что и в Магадане бывают белые ночи.
Центр города — заповедник архитектуры «сталинского ампира». Среди достопримечательностей нового времени — монумент «Маска скорби» Эрнста Неизвестного и композиция «Время» на берегу бухты Нагаева: мамонт, выполненный из металлолома скульптором Юрием Руденко.
В Магадане регулярно проходят конкурс по промывке золотоносного песка «Старательский фарт» и фестиваль «Колымский шансон». Вообще это один из самых воспетых городов страны. Известны «магаданские» песни Владимира Высоцкого, посвящённые поэту Игорю Кохановскому, который в 1960-х работал в газете «Магаданский комсомолец». Песню «Колыма» написал лидер группы «Мумий Тролль» Илья Лагутенко, мама которого родилась в Магадане (кстати, колымские корни у рокеров Юрия Шевчука и Дианы Арбениной). Известная композиция музыканта Васи Обломова называется «Еду в Магадан».
В фильме Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя» (1979) капитан Жеглов говорит вору Ручечнику: «Снимешь ты свой заграничный костюмчик, наденешь телогреечку — и на лесосеку или в солнечный Магадан». Говорят, ироническое выражение «солнечный Магадан» появилось благодаря пригороду колымской столицы — посёлку Солнечному. На карте определённого масштаба слова «Солнечный» и «Магадан» соседствовали.
Другая крылатая киноцитата — из комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука» (1968), где северянин Ладыженский, удивлённый тем, что «Володька Трынкин сбрил усы», говорит героям Андрея Миронова и Юрия Никулина: «Будете у нас на Колыме — милости просим!» Буквально на днях инициативу этого киноперсонажа развил политик Владимир Жириновский, предложив организовать свадебный тур для европейцев «Вена — Урал — Магадан». Поскольку Европа, считает он, «всем уже надоела».
Автор Василий Авченко
https://dv.land/spec/solnechnyi-magadan
(с.) сайт Дальний Восток - DV
