Сокровища Буяна (7)
Часть 7. Обратная дорога
Лена, полная любви и благодарности за всё, что с ней произошло, закрыла глаза. В тот же миг её окутал ласковый морской ветер, а в ушах зазвучал шум набегающих волн. Девушка взглянула перед собой и поняла: она снова стоит на том самом берегу, откуда началось её удивительное путешествие.
«Видимо, время возвращаться…» — подумала Лена.
Вдруг из леса, где пряталась избушка Яги, донеслись задорные звуки музыки с отчётливыми ритмами регги. Лене стало любопытно.
— Надо Ягу поблагодарить и попрощаться, — улыбнулась она и направилась к избушке.
То, что Лена увидела, поразило её до глубины души: избушка изменилась до неузнаваемости! Крыша покрылась яркой красной черепицей, оконные рамы и дверь были выкрашены в сочные цвета. Перед домом раскинулись аккуратные грядки с какой‑то подозрительной травой. А рядом, на ступеньке, сидела сама Яга.
Лена едва узнала старуху. На ней была всё та же юбка с лохматым подолом, но теперь — разноцветная, яркая. Под жилетом, украшенным значком с Бобом Марли, виднелась гавайская рубаха в пальмовых узорах. Седые космы Яги были заплетены в дреды, и, как вишенка на торте - растаманская шапка в цветах триколора.
Чуть поодаль сидела большая птица — теперь она выглядела как настоящая тропическая красавица: перья переливались всеми цветами радуги. В клюве птица держала устройство, напоминающее телефон, из которого доносилась песня про остров Буян — но в необычной аранжировке: бодрый ритм регги, гитара, бонго…
Лена не смогла сдержать улыбку:
— Здравствуй, Баба Яга! Тебя и не узнать!
Яга сидела молча, ловко орудуя спицами, — довязывала пёстрый носок. Рядом лежал такой же, уже готовый. Старуха буркнула что‑то невнятное вместо приветствия и, не поднимая глаз, продолжила вязание. В этот момент она напоминала капризного ребёнка, который обиделся, но не хочет в этом признаваться.
Лена пригляделась и замерла: шерстяной клубок, из которого Яга вязала носки, был точно таким же, как тот, что она оставила в гнезде!
— Это мой клубок или другой? — осторожно спросила Лена.
Яга застучала спицами ещё быстрее, движения стали резкими, дёргаными.
— Не велено мне с тобой лясы точить. Ожидай да помалкивай!
— Я тебя чем‑то обидела? — с тревогой в голосе спросила Лена. — Почему ты со мной не хочешь разговаривать?
Старуха вдруг вскочила, раздражённо отбросила спицы и заходила взад‑вперёд, ковыляя на своей костяной ноге:
— Зенки‑то свои разуй! Ну точно полоумная! — возмущалась она. — Ладно, пошутила про пирата Деревянную ногу. И будя! Ан нет!
В этот момент радужная птица громко гаркнула, выронила свой «телефон» и взлетела вверх.
— Ирод, жаловаться на меня полетел, — обиженно заметила Яга.
Она снова уселась на ступеньку, схватила спицы и принялась нервно набирать петли. Потом вдруг остановилась:
— Велено — не велено с тобой говорить, но тебе всю правду выложу, как есть! Ты, девонька, не ту сказку выбрала. Тебе бы к заморским принцессам, принца искать, да на единорогах по розовым облакам кататься. Славянская мифология — не твоё! И лапоть тут по тебе не звенел. Кстати, где он? Хоть на память сохранить о былых временах. Теперь у меня кед. А я — атаманша‑растаманша, что особую траву на грядках выращивает. Спасибо, что не лесная феечка, тьфу!
Яга замолчала, уставилась в сторону и начала раскачиваться всем телом.
И хоть Лене были понятны переживания Яги, девушка еле сдерживалась от смеха. «Атаманша‑растаманша — вот что мы с клубком натворили», — подумала она про себя, пряча улыбку.
Старуха снова взялась за спицы и, продолжая вязать, пробурчала:
— Вроде взрослая баба, а всё хиханьки да хаханьки. Добренькая такая со всеми, нежненькая, аж тошно.
— Так ведь даже Чёрт мои шутки одобрил, — возразила Лена. — Он сказал, что юмор — прекрасный способ победить страх.
— Чем чёрт не шутит, вот и дошутился, касатик, — вздохнула Яга. — Теперь всё чаво‑то чертит, в эти – как их там - дизайнеры подался. Хочет в Перевёрнутом лесу творческий беспорядок организовать! А мне пообещал избушку переделать в островное бунгало. Ты зачем из Буяна Ямайку сделала, реформаторша хренова?
— Да ничего я такого не делала! — искренне удивилась Лена.
— Нам всем теперь положено просветляться и творчеством увлекаться, — продолжала Яга, покачивая головой. — Меня заставляют вести кружок вязания. Ещё эти грядки с ямайской травой… Чтоб её! Говорят, она уже на речке Забвения всё затянула — теперь там вместо забудь‑травы растёт. Захочешь забыться — а отвара уже и нет!
Яга подняла готовый носок и внимательно сравнила его с тем, что вязала сейчас.
— Ой, надеюсь, уйдёшь ты с острова — и эти новые веяния сгинут вместе с тобой, — вздохнула старуха. — Тяжко мне на старости лет переучиваться да просветляться. Сейчас носок довяжу и последний разок на тебя погляжу.
— Неужели тебе так плохо в этой новой жизни? — мягко спросила Лена.
Яга на мгновение задумалась, поправила растаманскую шапочку и невольно улыбнулась, любуясь своей пёстрой юбкой.
— Не всё… Кое‑чаво мне даже очень по сердцу, — призналась она. — Но ворчать я не перестану. Оставь мне хоть это!
Лена не смогла больше сдерживать улыбку, глядя на кокетство Яги.
Носок был почти готов. Вдруг старуха прищурилась и подозрительно посмотрела на Лену:
— А чаво это ты ни разочка не почесалась? Велено же было чесаться!
— А ты почему говорила? Велено же было молчать! — не растерялась Лена.
— Хитро подметила! — подмигнула Яга и впервые за весь разговор рассмеялась.
Она закончила вязать носок, аккуратно откусила нитку и протянула Лене оба пёстрых носка.
— Надень, и ступай себе с миром, Радужный пони, — сказала она с усмешкой. — Чтобы духу твоего тут больше не было!
Лена рассмеялась, поблагодарила Ягу и надела носки.
***
Сказочный постскриптум: Лена съела волшебное яблоко — как и велел Чёрт. А дальше… Об этом знает только Семён.
👍🌹🌹🌹