СЛАВ: РАФТИНГ⁠⁠

Женщина может выразить отношение к вам по-разному. Иногда довольно экзотически. Расскажу об одном из таких случаев.

Поехали мы с моим другом Валеркой в Турцию.

Ну, Турция как Турция – всяк там был, и всяк знает, что возможности активного отдыха там ограничены. Мы там были как Пьеро и Арлекин.

Я просыпался чуть свет, бежал на пляж, играл с аниматорами в футбол, участвовал в вечерних представлениях, ухаживал за девочками из Омска. А Валерка поднимался после 10, меланхолично шуршал оранжевыми страницами «Файнэншл Таймс» на берегу бассейна, слегка окунался и деликатно отдавал дань уходящему за горизонт турецкому столу.

Бриллиантом в диадеме этого тюленье-дельфиньего отдыха стала наша поездка на рафтинг.

Интересно стало уже в автобусе.

Гид вдруг сделал серьезное лицо и обратился к нам:

- Друзья, хочу напомнить вам, что страховая компания, организующая этот рафтинг-тур, застраховала вашу драгоценную жизнь – о, совершенно бесплатно! – на 1 млн долларов.

И, сделав паузу, добавил:

- Вот уже одиннадцатый год я говорю это членам группы и смотрю на семейные пары. И вижу, как при упоминании 1 млн долларов жена начинает оценивающе поглядывать на мужа, а муж на жену…

Гляжу, Валерка немного оживился. (И на меня посмотрел).

Через 2 часа тряски и подъема по горному серпантину мы оказались в очень живописном месте: быстрый, но какой-то уютный поток, зажатый скалами, цветущая поляна, а на ней – спортивный инструктор, с шутками и прибаутками рассказавший нам о технике безопасности и предложивший выбрать: каяк или плот.

Мы выбрали каяк на двоих, причем Валерка, в полном соответствии со своим темпераментом, облюбовал место сзади, где надо было только задавать направление, я же призван был грести, щеголяя сноровкой и мускулами.

- Ребята, - говорит инструктор. - А теперь учимся брызгаться!

И поддевает веслом воду, и так на нас брызг-брызг! И мы начинаем постигать эту нелегкую науку. И я вижу – Валерка одушевляется и проявляет интерес! Все мокрые и довольные.

И вот мы плывем уже, как заправские рафтеры, обходя скромные пороги, как будто нарочно сделанные для таких неучей, как мы, и вдруг видим конкурентов – на плоту нас обгоняют шесть человек, прекрасно экипированных, сосредоточенных, целеустремленных.

И понимаем: это немцы.

Сзади на плоту у них сидит такой кормчий-кабан, центнера 2 весом и вместо того, чтобы грести, командует.

- Айн-цвай!

- Айн-цвай-драй!

И так это ладно у них получается, и красиво, что мы залюбовались – сами-то мы были одеты во что попало, только жилеты накинули. «Мы сами люди-беженцы», в общем.

- Айн-цвай!

- Айн-цвай-драй!

Вдруг вижу, Валерка, сначала нерешительно, а потом все более уверенно начинает поддевать своим веслом пенную воду и так – брызг-брызг в их сторону! А я гребу, мне некогда. А он снова брызгает на них, уже прямо в их холодно-целеустремленные, исполненные стойкости, нордические лица…

Ну а что, я тоже брызнул пару раз. И подмигнул, и помахал им веслом: мол, мир-дружба-жвачка, Россия-Германия нихт шиссен! Шпациерен геен, ганг, геганген! Фройндшафт, ком цу мир…

Дальнейшее произошло молниеносно.

- Хальт!

По знаку кормчего все прекратили грести, подняли весла (мне почему-то показалось, что река тоже остановилась), мы как-то быстро поравнялись с ними, потом этот кабан слез с плота, встал посреди стремнины и, с тем же каменным лицом и тевтонской выдержкой, взял наш каяк под днище и перевернул.

Вода была ледяная! Я едва выплыл.

Но Валерка!

Вынырнув и чуть не захлебнувшись, весь красный, возбужденный и отчего-то радостный, он, вместо того чтобы сказать, например, «Доннерветтер!» или «Е.. твою мать!», округлил глаза и указывая на кабана, проорал мне в самое ухо:

- Так это ж БАБА....!