Сладкие грёзы⁠⁠

Лис резко вынырнула из сна и невидяще уставилась в потолок.

Опять.

Опять он ей снится.

Она глухо застонала и яростно зарылась лицом в подушку. Потом стремительно поднялась, небрежно натянула пальто и сапоги прямо на пижаму с голубым зайцем, похлопала себя по карманам и помчалась к знакомому до боли дому на соседней улице.

Сегодня.

... Всё началось два месяца назад. Лиза флегматично переживала очередную "смертельную" драму: посиделки по баре, залегания на диване с пиццей в обнимку, заброшенный маникюр. На работу ходила в джинсах и с лохматой плюшкой на голове. Не настолько ей было тяжело, но в свои двадцать с хвостиком она просекла фишку, что брошенным людям полагается выглядеть соответственно. А Лис в душе была изрядным тюленем, и лишний шанс потюлениться она терять не собиралась. Череду своих сомнительных романов девушка воспринимала философски, как некую социальную обязанность, ни разу не испытав до пошлости надоевшее по женским книжонкам волнение — чтобы не спать, не есть, по ночам прижимать к груди фото с ненаглядным и сходить с ума в минуты, когда не рядом с ним. Лис не считала себя бессердечной и какой-то особенной, она спокойно принимала всё так, как есть. Последний роман её продержался удивительно долго, целых три месяца, и успел изрядно истощить девушку. Теперь она наращивала обратно душевный комфорт...и лишние сантиметры на талии.

Девочки с работы, сделав очевидные для женщин среднего мышления выводы, активно изображали участие в судьбе разнесчастной брошенки и вторгались в покой Лис советами опытных читательниц Космо. Совместные усилия модного журнала, названивавшей ежедневно мамы и протестующе скрипящей пуговицы на джинсах наконец оформились в компромиссное между тюленью и общественными требованиями решение.

Лис записалась на фитнес.

Новомодный фитнес-клуб располагался вопиюще недалеко, всего лишь через два двора от дома Лизы. Это был последний аккорд в реквиеме по пицце и дивану. Великий Космо гласил, что после обретения форм жертвы Бухенвельда каждая девушка постигает нирвану, дзен и прочий ништяк, на неё начинает косяками идти мужик, и жизнь наконец наполнится утраченным ещё при рождении смыслом. А для этого девушке нельзя есть сладкое, мучное, жирное, зато необходим новомодный фитнес-клуб и тренер Петя с 99899999 подписчиками в инсте. Лис выполняла заветы Космо, усердно врачуя несуществующие душевные раны беговой дорожкой и лимонным слабительным. Со временемпросто ей понравилась смена деятельности и окрепшее тело. Думать об уютном диване с пиццей теперь не было времени, да и желания. Думала она теперь в основном о том, чтобы не забыть после тренировки достать кроссовки из пакета.

А ещё - о Нём.

Ради Него она усердно потела на тренажёрах по два часа в день и питалась мерзкой брокколи, уверенная, что, скинув пять кило, она сможет быть достойна заполучить Его целиком. Непонятно, откуда у женщин берётся подобная уверенность и как она работает, но работает она надёжно. Хотя при этом Лис отдавала себе отчёт, что Он ей не нужен, что ее мания нездорова, что это глупо и ей несвойственно. Но ничего не могла поделать.

Лис никогда раньше не видела подобного Ему. Ну если только на фото в журналах, в статьях про фешенебельные свадьбы, где такие, как Он, предстают во всем своём блеске, торжественные, прекрасные, недосягаемые для простых смертных. Не увидела бы, может, никогда, но...

Дело в том, что в фитнес-клуб Лис ходила пешком. По маршруту, который она до этого не исследовала ни разу, путешествуя от дома до остановки и пренебрегая чудесными видами на собачьи какули в окрестностях своего района. Именно поэтому тот злополучный дом с большими светлыми окнами на первом этаже она увидела впервые. Сам по себе это был дом как дом, но тогда вечером, нехотя передвигая уже изнуренные двухдневной диетой ноги по направлению к своей первой тренировке в этом клубе, она увидела в окне Его.

Он был довольно высок, массивен, благородно бледноват, не лишён изящества, даже некоей помпезности. Лис автоматически на ходу мазнула взглядом по блестящим стеклам просторных окон, а потом заметила Его и сбилась с шага. Она замерла на месте и смотрела на Него минут пять, едва не раскрыв рот, потом словно очнулась, быстро оглянулась - не заметил ли кто - и посеменила дальше. В тренажерке Он совсем выветрился из памяти, домой шла усталая, глядя лишь под ноги. Вспомнила мельком о Нём мельком за ужином, как о пустом эпизоде. На другой день по пути на тренировку Лис не увидела его в окне, растроенно-облегченно выдохнула, и уверенная, что больше Его не увидит, легко побежала дальше.

Но через неделю она увидела Его на прежнем месте. Он стоял в лучах теплого света ламп, ещё более прекрасный. Лис отошла под козырек дома напротив и любовалась им исподтишка. В голове витали манящие запретные образы... Как она касается Его губами... Как проводит по Нему языком... Впивается пальцами в упругую светлую плоть... Но она знала, что эту блажь никто не поймёт. Ей её простят.

Его образ преследовал Лис. Всё вокруг напоминало о Нём. Он стал ей сниться по ночам. И не было ей покоя. Уже неделю она намеренно ходила к тренажерке другим маршрутом, но Он прочно засел в мозгу.

...Лиза бежала по просыпающейся улице, придерживая ворот пальто, спешила, словно опасаясь передумать. Пижамные штаны, наверно, довольно нелепо торчали над сапогами, но ей было все равно.

Запыхалась. Мельком глянула на витрину: уже стоит. Заскочила в булочную с широкими светлыми окнами и кинула на стол продавцу карточку.

— Мне во-он тот трехэтажный торт с витрины.