Скрипт для реальности, глава 35⁠⁠

Тишина после ухода Насти была густой, почти осязаемой. Лена сидела, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, и смотрела в пол.

Олег тяжко вздохнул, потирая шрам на предплечье.

— И самое хреновое, что бабла ни копейки. Опять кого-нибудь грабить придётся, что ли?

Я покрутил в пальцах телефон, глядя на потухший экран.

— Деньги есть. Немного. Одну пачку из сейфа я закинул на свой счёт, ещё когда ходил за покупками. Привык к безналу.

Олег уставился на меня, будто я только что вытащил кролика из шляпы.

— Сколько? — поинтересовалась Маша.

— Тысяч сто. Не фонтан, но на первое время хватит. Если, конечно, карту не заблокировали и счёт не арестовали.

— Будем надеяться — протянул Олег. — А то сидим тут как утки на стрельбище.

Он встал, с грохотом отодвинув стул.

— Настя это место знает. К вечеру сюда нагрянут. Надо уезжать, сейчас.

Маша покачала головой.

— Не нагрянут. У нас есть сутки, минимум.

— Почему?

— Во-первых, она уверена, что мы сейчас дерёмся с Аней. Именно для этого она настойчиво просила ударить первыми. Пока не убедится, что мы не передрались, сдавать базу не будет — рискует потерять контроль над ситуацией.

Олег фыркнул, но сел. Машина логика действовала на него успокаивающе, как холодный компресс.

— Во-вторых, — продолжила Маша, — её цель — не мы. Её цель — выжить. Варианта два: либо сбежать из города, а в идеале из страны, если успеет что-нибудь провернуть с документами. Либо найти нового хозяина. В городе не один Сергей Леонидович со своей конторой.

— Другие бандиты? — уточнил я.

— Она юрист, работала с теневым бизнесом. Контакты есть. Попробует предложить компромат в обмен на покровительство. На всё это нужно время. День, а то и больше.

— И мы должны сидеть и ждать, когда она нас всё-таки сдаст? — голос Олега снова налился металлом.

— Мы должны использовать этот день, — сказал я. — Потому что других вариантов у нас нет. Менять коней на переправе — самоубийство. Остаёмся тут, готовимся.

— К чему? — спросила Кира.

— К тому, чтобы ударить первыми. Через систему мы ничего не сделаем — документы украли, связей нет. Остаётся грубая сила.

Олег мрачно усмехнулся.

— Силы у нас, между прочим, дохрена. Я, Кира... Ты, наконец.

— Против Ани мы не вытянем. Против Ани плюс боевиков синдиката — тем более. Нужно усиливать то, что есть.

Наступила пауза. Маша смотрела на меня, и я видел в её взгляде понимание.

— Ты собираешься делать модули для неё, — заявила она.

— Собираюсь. У нас с ней договорённость. Хлипкая, но она есть.

— Это безумие, — Олег снова поднялся, начал мерить комнату шагами. — Она в любой момент может перегрызть нам глотки!

— Может, — согласился я. — Но может и помочь развалить всё к чёртовой матери. Риск высокий. Других путей я не вижу.

Достал из кармана смартфон. Набрал номер, который дала Аня. Вызов проходил долго. Я уже хотел бросить трубку, когда на том конце сняли.

— Что?

— Я берусь за заказ. Но времени в обрез, нужно понять приоритеты.

— Говори.

— Что для тебя важнее в новых модулях — точность управления или глубина анализа? Выбери одно.

С другой стороны линии повисло молчание. Слышалось ровное, чуть прерывистое дыхание.

— Точность, — наконец ответила Аня. — Контроль над действиями.

— Хорошо. Второй вопрос: какая у тебя базовая специализация? Что получается лучше всего?

Ещё пауза. Казалось, она решала, стоит ли вообще отвечать.

— Изменение межатомных связей. Могу ослабить — тогда объект рассыпается в пыль. Или усилить — тогда он становится прочнее. Могу делать поверхности гладкими, или шершавыми, как наждак.

В голове сразу начали складываться обрывочные схемы. Перчатки. Локальные эмиттеры на пальцах и ладонях. Система обратной связи для гашения флуктуаций поля...

— Предлагаю сделать перчатки, — заявил я. — Они будут стабилизировать твоё поле в районе кистей, добавлять точности. И усилят основной эффект.

— Перчатки... — она произнесла это слово с оттенком задумчивости. — Приемлемо. Сроки?

— Завтра к обеду. Позвоню, когда будет прототип.

— Жду.

Связь прервалась. Я опустил телефон. В комнате снова стало тихо, только пол скрипел под Олегом.

— И что теперь? — спросил он, остановившись.

— Теперь мне надо поработать, — я встал и потянулся. — Маша поможет с крафтом. Олег, Кира — вам нужно охранять периметр и следить, чтобы нас не накрыли сходу. Лена... отдохни.

***

В спортивном магазине мы долго не выбирали. Взяли первые попавшиеся чёрные тактические перчатки без намёка на утепление — тонкие, эластичные, с хорошей чувствительностью. Маша молча протянула мне вторую пару, такого же фасона, но серого цвета — «про запас».

— Нужны компоненты для батарей, — сказала она у кассы, разглядывая витрину с пауэрбанками. — Встроим их прямо в подкладку. Те, что есть, не подойдут.

— Почему? Обычно мы же дорабатываем готовые.

— Потому что КПД наших схем завязан на синергии. В магазинных батареях внутренняя структура не выдержит такой плотности энергии. Расплавятся или взорвутся при серьёзной нагрузке.

Пришлось согласиться. Купили ещё кучу мелочей: медную фольгу, спички, пару плоских аккумуляторов в качестве сырья.

Вернувшись в офис, первым делом взялись за самое сложное — батарею. Разложили компоненты на столе. Вошли в синергию почти без усилий — сейчас это напоминало не рывок, а плавное погружение в общую, знакомую среду. Маша вела сканирование, я — сборку. Через три подхода у нас в руках лежала плоская, тёплая пластина с ёмкостью, которой хватило бы на полдня активной работы.

— Регулярные совместные «тренировки» явно улучшили нашу совместимость, — заметил я, чувствуя лёгкую, приятную усталость в мышцах, а не изматывающую боль. Маша слегка покраснела и отвернулась, чтобы собрать компоненты.

Дальше работал один. Вплетение эмиттерной сетки в ткань перчаток, припайка контактов, настройка скриптов — это была монотонная, кропотливая возня, не требовавшая атомной точности. Маша сидела рядом, сгорбившись над ноутбуком, что-то изучая. Её присутствие было тихим, но ощутимым.

Когда я наконец закончил, положив перед собой две чёрные перчатки, внешне почти не отличимые от обычных, Маша подняла на меня взгляд.

— Ты уверен, что сможешь это контролировать? — спросила она тихо. — То, что ты ей вручаешь.

Я посмотрел на перчатки. На устройство, которое в разы увеличит смертоносность и без того идеального оружия.

— Нет, — ответил честно. — Не уверен. Но другого выхода у нас нет.

***

Пустырь оказался классическим — заснеженное поле, утыканное жёлтыми остовами бурьяна, окаймлённое с одной стороны серыми гаражами, с другой — глухим торцом какого-то здания. Ветер гулял свободно, срывая с крыш колючую позёмку. Идеальное место, чтобы не быть услышанным.

Аня ждала нас у одинокой трансформаторной будки. Без своих фирменных модулей в волосах она выглядела… проще. Моложе. Рыжие волосы были собраны в два хвоста, на лице — следы усталости, но взгляд оставался тем же: оценивающим, острым, как скальпель.

Она была в той же красной куртке, но без намёка на броню.

— Показывай, — сказала она, кивнув на мою сумку.

Я достал перчатки. Чёрные, спортивные, с виду — обычные. Только если присмотреться, можно было заметить на тыльной стороне ладони плоские, едва выступающие прямоугольники батарей и тусклый блеск вплетённой в ткань медной сетки.

— Батареи наши, гибридные. Ёмкости хватит на несколько часов активной работы. Скрипты внутри — компиляция из демпфера и усилителей. Стабилизируют поле, добавляют точности в пальцах. Но чтобы настроить отклик под твой уникальный паттерн, нужно записать эталон.

Аня молча взяла одну перчатку, надела на правую руку. Сжала кулак, разжала. Её брови чуть дрогнули.

— Поле... ведёт себя иначе. Шум в голове стихает. Как записывать будем?

— Просто сделай то, что у тебя лучше всего получается, — попросил я. — На небольшом объекте, но с полной отдачей. Эмиттеры в перчатке снимут образец.

Аня посмотрела на обшарпанную стену трансформаторной будки. Подняла руку в перчатке. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только ветром.

Девушка провела пальцами по ржавому металлу. Под её касанием поверхность… изменилась. Не распалась, нет. Она будто ожила, на миг превратившись в жидкость, а затем снова стала твёрдой. Но теперь на металле остался идеально гладкий, будто отполированный до зеркального блеска след шириной в четыре пальца.

Она опустила руку.

— Достаточно? — её голос был ровным, но в глубине глаз что-шевельнулось. Нетерпение? Надежда?

Маша выдохнула облачко пара.

— Достаточно. Сигнал чёткий. Интересно... Импульс идёт не из мышц предплечья, как у нас. Источник — межрёберные группы. И смотри, как поле фокусируется в кончиках пальцев, игнорируя ладонь. Паттерн… очень агрессивный. Но стабильный.

— Теперь нужно подогнать, — я достал из сумки второй прибор, спаянный на скорую руку из платы, аккумулятора и медного контакта. — Приложи ладонь к пластине. Поле перчатки будет адаптироваться.

Аня сделала шаг вперёд. В этот момент её взгляд скользнул куда-то за мою спину, к гаражам. Её зрачки резко сузились.

— У нас гости, — заявила она. — Готовьтесь.

Из-за угла гаражей, рыча мотором, выкатился серый микроавтобус. Задние двери распахнулись ещё до полной остановки. Четверо в тёмных куртках, без масок — работа на скорость, а не на скрытность. В руках — стволы, больше похожие на обрезы.

— В укрытие, — бросила Аня.

Но сама она не стала уходить. Она натянула вторую перчатку, сделала шаг навстречу, и её правая рука описала короткую дугу в воздухе.

У первого боевика ствол в руках рассыпался, будто сделанный из сухого песка. Мужчина застыл, тупо глядя на груду металлического крошева. Второй, позади него, вскрикнул — асфальт под его ногами внезапно стал вязким и чёрным, как свежий гудрон. Он увяз по щиколотку, пытаясь выдернуть ногу.

Я отшатнулся, нащупывая связку конденсаторов на жилете. Маша прижалась спиной к ржавой стене будки.

Третий боевик открыл огонь. Глухой хлопок, дробь превратилась в пыль, ударившись в Анину куртку. Она даже не дрогнула. Её левая рука мелькнула — и поверхность асфальта перед стрелком вдруг стала зеркально-гладкой. Мужик поскользнулся, грузно шлёпнувшись на живот, обрез отлетел в сторону.

Четвёртый не стрелял. Он стоял чуть поодаль, и его руки были свободны. В них играли сизые, нестабильные молнии. Маг. Неумелый, с грубой силой, но маг.

— Боевик, сила поля около тридцати, — чётко сказала Маша у меня за спиной. — Остальные — обычные. У того в гудроне кончились патроны. Тот, что упал, тянется к запасному стволу.

Аня развернулась к магу. Тот, с перекошенным от усилия лицом, швырнул в её сторону сгусток энергии — не молнию, а именно клубящийся, медленно летящий шар.

Она уклонилась и бросилась вперёд, вытягивая вперёд руку и сжимая пальцы. Маг вдруг закашлялся — бронежилет резко сжался, будто его обхватила невидимая удавка.

— Игорь, левее, — голос Маши был спокойным, как Алиса в навигаторе. — Тот с обрезом почти достал.

Я не стал думать. Выбросил руку вперёд, выпустив короткий «Пуш». Не в человека — в его оружие. Обрез вырвало из почти сжатых пальцев и отшвырнуло в сугроб.

Аня, не оглядываясь, коротко кивнула. Её движения стали ещё быстрее. Она рванулась к задыхающемуся магу, минуя того, что увязал в асфальте. Тот попытался схватить её за ногу.

— Останови его! — резко прозвучала Машина команда.

Я сработал на автомате. Мой следующий «Пуш» был слабее, но он пришёлся точно по плечу тянущейся руки. Кости хрустнули, боевик с стоном рухнул на бок.

У Ани уже всё было кончено. Она дотронулась до мага, который уже синел от недостатка воздуха. Лёгким касанием она дотронулась до его горла. Раздался тихий, сухой щелчок. Маг осел на землю, как тряпичная кукла.

Она уже разворачивалась к последнему, тому, что увязал. Он в ужасе замахал руками. Её перчатка мелькнула — и клочок его куртки у плеча вдруг вытянулся, заострился, превратившись в короткую, толстую иглу. И тут же, с лёгким хлопком, эта игла вырвалась из ткани и вонзилась ему в бедро. Неглубоко, но это должно быть больно. Он захрипел и замер.

Тишина. Только ветер и прерывистое дыхание того, кто сидел с иглой в ноге. Аня неторопливо подошла к нему, присела на корточки.

— Кто тебя прислал? — спросила она.

— Пошла ты... — боевик попытался выругаться, но голос сломался, когда её пальцы в перчатке легли на край иглы, торчащей из его бедра.

— Кто тебя прислал? — повторила она, чуть повернув острый кончик.

— Сергей... Леонидович... — выдавил он, побелев от боли. — Приказал убрать тебя... как ненадёжный элемент. Сказал, что ты с врагами путаешься...

— Как узнал?

— Квартира... за тобой следили. Видели, как они к тебе приходили... — он кивнул в нашу сторону.

Аня замерла на секунду, потом надавила на иглу:

— Что ещё знаешь о них? Где их искать?

Боевик замотал головой, сжав зубы. Аня вздохнула, будто устав от глупого упрямства. Она не стала увеличивать боль. Она просто положила указательный палец перчатки ему на грудь, прямо над сердцем. Материал куртки под пальцем вдруг потускнел, стал рыхлым и хрупким, как пепел.

— Где? — повторила она.

— Бизнес-центр... «Авангард», — прохрипел он, глядя на свой разрушающийся на глазах бронежилет. — Третий этаж... северное крыло...

Аня кивнула, как будто получила прогноз погоды. Затем её палец дрогнул — и боевик обмяк. Она поднялась, отряхивая ладонь.

— Ваша база скомпрометирована. Немедленно уходите оттуда.

Я вытащил телефон, нашёл в быстром наборе номер Олега. Тот взял трубку после первого гудка.

— Слушаю.

— Олег, это срочно, — голос хрипел, но я старался говорить чётко. — Настя нас сдала. Они знают про офис. Уводи всех, сейчас же.

На той стороне секунду царила тишина. Потом раздалось короткое, сдавленное ругательство.

— Понял. Выходим. Куда?

— Пока не знаю. Собери всё ценное, через час позвони, скажешь, где вы.

— Будет сделано, — Олег говорил отрывисто, на заднем фоне я слышал, как он что-то сгребает со стола. — Ждите звонка.

Связь прервалась. Я опустил руку с телефоном, чувствуя, как холодный пластик прилипает к влажной ладони. Хотя бы это сработало как надо.

— У нас есть немного времени, чтобы закончить настройку, — сказал я, поворачиваясь к Ане. — Если ещё актуально.

Она разглядывала правую перчатку, сжимая и разжимая кулак.

— Актуально. В них… удобно. Стабилизация работает. Но отклик запаздывает на миллисекунды.

— Значит, подгоняем, — я снова достал прибор с медной пластиной. — Приложи обе ладони. Система считает остаточный резонанс и скорректирует скрипты.

Аня без колебаний прижала руки к пластине. Я активировал интерфейс. Перед глазами поплыли голограммы — кривые отклика, частотные спектры. Ася тихо бубнила в сознании: «Калибровка паттерна агрессии. Вношу поправки в демпферные контуры. Сопряжение на 94%».

Перчатки на руках Ани едва заметно вздрогнули. Она закрыла глаза на секунду, сосредоточившись.

— Теперь лучше, — заявила она, открыв их. — Что дальше?

Я перевёл дух. Идея, возникшая минуту назад, теперь казалась единственно возможной.

— Предлагаю ударить сегодня же. По Сергею Леонидовичу.

Аня не удивилась. Она лишь медленно кивнула, как будто я озвучил её собственные мысли.

— Согласна. Он отдал приказ на меня. Значит, я для него уже мусор. Оставлять его в живых нельзя.

— А что будет после? — спросила Маша. Она стояла в стороне, обняв себя за плечи, но голос её был твёрдым. — Если он умрёт. Что произойдёт с синдикатом?

Аня пожала плечами.

— Не интересовалась. Но обычно в таких структурах начинается дележка. Борьба за власть, перестрелки. На какое-то время им станет не до нас.

— Где его искать? И когда? — я почувствовал, как в желудке холоднеет. Мы говорили об убийстве так, будто обсуждали расписание пар.

Аня достала свой телефон, посмотрела на время.

— Сейчас он может быть где угодно: на объектах, в офисе, у любовницы. Но ночует всегда у себя. В доме на «Золотых холмах». Охрана есть, я не знаю, кто именно. Это неважно.

Она назвала адрес.

— Сбор там, в двадцать три тридцать. В парковой зоне за домом. Если вас не будет к двадцати трём пятидесяти, — она посмотрела прямо на меня, — пойду одна.

Развернулась и пошла прочь, не дожидаясь ответа. Её фигура быстро растворилась в серой дымке между гаражами. Оставалось только тихое шипение ветра и тяжёлое молчание, которое принесла её последняя фраза.