Склеротики и таинственный мутабор⁠⁠

Если вы в детстве не боялись забыть слово "мутабор" - вы были чрезвычайно смелым ребенком.

Или у вас дома не было телевизора.

Одно из двух.

Благодаря сказке Вильгельма Гауфа "Аист-калиф" таинственное слово "мутабор" стало одним из самых популярных "колдовских" слов в русском языке, уступая в популярности разве что пресловутому "сезаму" (он же "сим-сим") из "Али-бабы".

Меж тем для первых читателей сказки ничего таинственного в этом слове не было - латынь тогда изучали в любой гимназии, а "мутабор" на этом мертвом языке означает всего лишь "(я) изменяюсь". От этого же корня, кстати, происходит и слово "мутация".

Но эта "читаемость" таинственного заклинания не помешала "Аисту-калифу" вскоре после выхода стать одной из самых популярных сказок в Европе. Да, и в России тоже - сразу после того, как в конце двадцатых годов даже не прошлого, а позапрошлого века ее перевел на русский язык Николай Алексеевич Полевой - человек, который не только придумал слово "журналистика", но и внедрил его в русский язык.

Его перевод, кстати, до сих пор активно переиздают, он практически не устарел, несмотря на два прошедших столетия:

"Однажды в прекрасное послеобеденное время багдадский калиф Хасид уютно сидел на своем диване. Он немного поспал, потому что был жаркий день, и теперь, после своего короткого сна, имел очень веселый вид. Он курил из длинной трубки розового дерева, отпивал иногда немного кофе, который наливал ему раб, и всякий раз, когда кофе казался ему вкусным, весело поглаживал себе бороду. Словом, по калифу видно было, что ему очень приятно. В этот час очень хорошо можно было говорить с ним, потому что он был всегда очень милостив и снисходителен; поэтому и его великий визирь Мансор ежедневно посещал его в это время. В это послеобеденное время он тоже пришел, но против обыкновения имел очень задумчивый вид. Калиф немного вынул изо рта трубку и сказал:

— Почему у тебя такое задумчивое лицо, великий визирь?"

Удачный перевод ярко проявил несомненный талант автора сказки, и дети северной империи буквально влюбились в этот рассказ о двух незадачливых превращенцах. По крайней мере, количество переизданий в России не поддается учету - как до революции,

так и после нее.

И те, и другие переиздания, кстати, обычно выходили с классическими иллюстрациями немца Матиуса Вебера.

Были, разумеется, и другие переводы - в первую очередь стоит вспомнить довоенный перевод Александры Любарской, о которой я уже много говорил. Ну а апофеозом книжных версий этой сказки стал знаменитый сборник сказок Гауфа, изданный в 1977 году.

Читавшие его дети, как правило, помнят эту книгу до сих пор - настолько неизгладимое впечатление она производила. Переводчик Наталья Касаткина принципиально отказалась от какого-либо "смягчения" текста и адаптации его к восприятию ребенка, поэтому волшебные сказки Гауфа про отрубленную руку и корабль привидений пугали пионеров не по-детски в прямом смысле слова.

А прекрасные иллюстрации Аркадия Лурье только усиливали это ощущение подлинности, подчеркивая всю необычность смешения, казалось бы, несоединимого: богатой, жаркой и вычурной избыточности Востока с аскетичной безжалостностью германской готики, от которой реально леденело под ложечкой.

Не знаю, случайность это или нет, но первая экранизация "Аиста-калифа" появилась в Советском Союзе. Это был телеспектакль "Калиф-аист" 1969 года с поистине звездным актерским составом.

Солировали совсем еще молодые Владимир Андреев и Наталья Селезнева, исполнившие роли аиста-калифа и совы-принцессы - и, кстати, действительно поженившиеся после съемок.

А Сергей Мартинсон в роли превратившегося в аиста визиря? А расшифровавший записку мудрец Селим - Георгий Милляр? А, наконец, заваривший всю эту кашу злой волшебник Кашнур - Валентин Гафт?

Некоторые эпизоды этого черно-белого творения советского Центрального телевидения сегодня убивают наповал. Знаете, как в телефильме был решён самый драматический момент сказки, когда встретившие сову аисты подслушивают забытое ими слово "мутабор"?

Собравшиеся в пещере у злого колдуна негодяи хвастаются злодействами, распевая куплеты на мотив песни не указанных в титрах Джона Леннона и Пола Маккартни «Can’t Buy Me Love», более известной как «Кинь бабе лом». И завершает все соло Кашнура:

"Будут до гро-о-о-ба

Птицами о-о-о-оба,

Не вспомнят сло-о-о-ово,

слово МУТАБОР!!!"

Ну а в 1981 году вышла, наверное, самая знаменитая экранизация этой сказки - мультипликационный фильм "Халиф-аист", снятый режиссером Валерием Угаровым, который в своем творчестве, как нам любезно сообщает "Википедия", "широко применял сюрреалистические и фантастические мотивы, авангардную графику и музыку".

Спасибо, мы в курсе.

И хотели бы - но попробуй такое забыть.

Угаровский "Халиф-аист" реально соперничает за звание самого пугающего советского мультфильма с "Разлученными" Николая Серебрякова, экранизацией "Трех толстяков", о которой я уже писал.

Я недавно преодолел свои детские страхи и пересмотрел этот ужас, летящий на аистиных крыльях. И знаете, что я вам скажу?

Как и "Разлученные", "Халиф-аист" - чрезвычайно талантливое произведение, иначе бы он просто не производил такого убойного удара по детской психике.

Там, конечно, и режиссер постарался жути нагнать - превратив сову в саламандру, например, или выбросив к чертям собачьим хэппи-энд со свадьбой.

Но в целом, повторюсь - это на голову выше известной мне сегодняшней анимации.

Но вот стоило ли этот шедевр показывать детям - вопрос действительно дискуссионный.

С одной стороны, детей и так от всего берегут, выращивая "снежинок". С другой...

Кроме фильма и мультфима, есть диафильм "Халиф-аист".

Наш великий иллюстратор и мультипликатор Петр Репкин нарисовал его в 1961 году. Более 60 лет назад.

Этот диафильм тогдашние юные зрители тоже вспоминают до сих пор.

Получается, что можно врезаться в детскую память, и не используя сильнодействующие средства. Я вам больше скажу - весь этот свой "шок-контент" деятели современного искусства используют чаще всего от неумения "зацепить" зрителя чем-нибудь другим. Как в том анекдоте: "Умом! Умом отличаться надо!", ага.

В общем-то, я уже практически закончил свой рассказ про старую сказку о двух склеротичных оборотнях.

Остался последний вопрос - почему же "Аиста-калифа", написанного 20-летним юношей двести лет тому назад, помнят до сих пор, а из забытых за эти годы книг можно сложить не одну гору?

Ответ простой.

Сказки - настоящие сказки! - всегда удовлетворяют двум условиям. Они очень ИНТЕРЕСНО рассказывают об очень ВАЖНЫХ вещах.

О чем рассказывает детям "Аист-калиф"?

О том, что изменив себе, настоящему, и поддавшись искушению стать кем-то другим - ты вступаешь на очень опасную дорожку. Путь, с которого мало кто возвращается.

А теперь скажите мне, что эта истина сегодня не актуальна...

«И если мы хотим, чтобы было куда вернуться, — время вернуться домой», ага.

______________________

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Телеграмм - https://t.me/cartoon_history

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741