Сказка об Иване Дураке
Жил да был Иван Дурак. И решил он однажды прямо пойти. Идёт по дороге, да видит Лешего. Ударил он Лешего со всей силы дурной, да и вбил в землю. Ибо был он хоть и дурак, но агрессивный и необщительный.
А земля мягкая.
Идёт дальше Иван. И видит Василису Прекрасную, да Премудрую.
-Задание у меня к тебе есть, - молвила она.
-Некогда мне.-ответил Иван, да и отрубил ей голову.
Видать до женщин не охотлив был.
Но не упала Василиса. Стоит как сосна. А на месте отрубленной головы вырастают две!
-Э! - молвил Иван, да и отрубил эти головы тоже. Ну а что, раз рубятся, что не порубить.
Перекроило Василису, шесть голов выросло.
-Не по канону! - орет дурак и снова головы срубает.
Летят головы по дороге, все красивые да премудрые..
А у Василисы семнадцать разноразмерных голов выросло и дятел.
-Наркоманы! - Заорал Дурак, да как врежет себе кулаком в лицо. Трижды.
"И правда"- молвила хором Василиса и перекосабочившись под весом голов, уползла в лес. Видать дятлу стучать время пришло. А по пути головы в мешок собирала. Зачем? Да хрен её знает. Верно нужны.
Очнулся Иван на третий день. Рубаха порвана в шести местах, штанов нет и ногти на ногах раскрашены. Словом, как был, так и остался.
- Хоть не тронула меня, дичь дикая.
- Да кто ж на тебя позарится, образинушка - хором ответили сбоку.
Смотрит Иван, у дороги ларёк появился из сруба. А в нем Василиса головами приторговывает. "Четыре килограмма премудрости в мешке". Видать не только премудрая, но и рукастая.
- Руки! - заорал Иван и как давай рубить их Василисе!
- Ирод! - на все голоса завопила она.
Летят руки во все стороны. Да и растут по всему телу. А если рука не полностью отрубилась, то из нее другие руки.
- Урод - крикнула хором Василиса да и зашвырнула Ивана в лес, а сама поскользила-побежала на руках вдоль дороги. Руки в руки собирать.
Слез Иван с сосны, утерся ежиком и пошёл дальше. И ни такое он в своей жизни видал. Бабка его крапивным веником по глазам била, да в тазике с коноплей купала.
Иван идёт, улыбается, да комаров как семечки щёлкает. И тут видит он волка.
А волк маленький такой, пучеглазый. Сидит, смотрит на Ивана, да не моргает.
- Ух, зверинец! - завопил Иван.
Волк нахохлился, клювом защелкал, взял да и в дупло улетел.
Не очень Иван в животных разбирался.
Сквозь бурелом, сквозь ветки да сосны поломанные выбрался Иван наконец на дорогу. И снова по ней пошёл.
Видит вдоль дороги елки, землю, березы. Леший из земли выбраться пытается.
- Чем кроту земля-матушка не мила? Дед мой всю жизнь в земле провёл, червячий чай делал.
А впереди ларек расписной, да рисунками причудливыми раскрашенный. Видать руки у мастера из нужного места растут. Отовсюду.
- Да что надо тебе, Иван?!
Прокричала Василиса всеми головами, да дятлом.
- Шёл бы ты отсюда, куда ноги несут!
- НОГИ!
Почти завизжал Иван, хватаясь за меч.
Начал он ноги ей рубить. Срубит одну, на месте её две, но меньше вдвое. Их срубит, а там ещё мельче, да штук больше. Василиса уже не на ногах, на подставке стоит, а повсюду ноги фракталами разложены. Бросила она в Ивана охапку рук, а сама на тысяче маленьких пальчиков к ларьку побежала, всеми руками себе помогая. Обхватила ларёк: головы в ноги, ноги в руки, да руки в руки и ускользила прочь. Для себя решила, что место хоть и рентабельное, да больно контингент агрессивный.
Встал Иван, руки с себя стряхнул, да почесался ими, где мог. Это он любил. Порой целыми неделями чесался.
- Вот бы богатыря русского встретить!
Молвил Иван.
Пошёл дальше по дороге. Глядит, а на встречу богатыри идут! Все сплошь крепко сложённые, загорелые, на конях заморских. Кожа чёрная блестит на солнце, одежды нет, лишь цепи золотые. Подошёл Иван к ним. Кони заморские лаем залелись.
- Куда идёте, богатыри?
- Йо, хомми. Уоц ап, ха ю?
- Басурманы!
Подумал Иван. В первый и последний раз, кстати, подумал сегодня. Но для среды достаточно.
- Вы же негры голые на собаках!
И как давай их бить!
Ксенофоб он знатный был. А вот к геям терпим, оба отца его геями были. Да и мать, наверное, тоже.
Но не получается их бить. Скользкие они, потные. И цепями отбиваются. Похватали негры собак своих и ускакали прочь.
Плюнул на всё Иван и пошёл домой. Три дня его там не было. Бабка небось уже целый таз ежей с крапивой намесила.
А дальше по дороге Змей Горыныч Царя-батюшку к земле прижал, можжевельником натер и сожрать собрался!
Рядом Бабка Яга с Водяным лобызаться начали!
Но Иван туда не дошёл.
В третий раз прошёл Иван мимо Лешего. Тот уже смирился с жизнью земной, обживаться мхом начал, малину в носу вырастил.
Дорога всё стелилась под ногами и только редкие руки у обочины лежали. Не всё Василиса удержать могла.
Так и дошёл Иван до деревни родной.
Смотрит на своих, а все деревенские с двумя головами, да с четырьмя руками и мужчин от женщин не отличишь.
Всё как было.
Успокоился Иван. Умылся кипятком, проорал и пошёл в печку спать.
Как бабка его учила. Только перед этим ежей с красивой поесть не забыл.
В столице тем временем Василиса торговлю наладила, монополистом рукоголовой торговли стала.
У Змея Горыныча изжога прошла. Помог Царь. Пролез где надо, массаж сделал, да и вышел из Змея как привык. Добрый царь был.
Яга рассталась с Водяным. Не сошлись характерами, да и у Водяного ещё чувства к бывшей бабушке Ивана не прошли. Как она его по глазам крапивой била!
А потом Иван жену себе нашёл. Но вот это уже сказка.