Синяя Шапочка⁠⁠

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве в одной весьма лесистой местности жил-был человек по имени Карло. У него был деревянный дом, деревянная мебель, деревянная посуда и сам он был деревянных дел мастером. В этой местности вообще многое было деревянным – тротуары, дороги, автомобили, дома и дворцы, даже часы на башнях делали из дерева.

Жены и детей у Карло не было, жил он совсем один, даже без кота и собаки. Жил-жил, да и заскучал, захотелось ему семью завести. Взял он осиновое полено и выстругал из него куклу, да так старался, что она получилась почти как настоящая девочка – с ручками, ножками, хорошенькой головкой. Сшил Карло ей юбочку и кофточку, вырезал деревянные башмаки, в общем, обул-одел. И так она ему понравилась, что он взял и поцеловал её в деревянную макушку, от чего она сразу и ожила. Запрыгнула к нему на коленки, обняла своими маленькими ручками и сказала: «Здравствуй, папочка!»

Очень обрадовался Карло и подумал: «Так я теперь не просто Карло, я теперь папа Карло, совсем, как в сказке про Буратино».

Поиграл он со своей дочкой и подумал: «Вот я её поцеловал в макушку, и она ожила и меня полюбила, а вдруг ещё кто-нибудь так же сделает и она тоже его полюбит и уйдёт от меня? Нет, так не годится, надо ей головку прикрыть». Отрезал папа Карло кусочек синей материи от старого, завалявшегося в чулане лозунга «Слава Жириновскому», и сшил синюю шапочку для своей доченьки. Только вот когда девочка играла и бегала, шапочка всё время падала, а папа Карло расстраивался. Захотел он её прибить гвоздиком, но вовремя вспомнил, что живёт в сказке, а не в анекдоте, и просто приклеил шапочку суперклеем. С тех пор сам папа Карло, все соседи и прочие сказочные персонажи стали называть деревянную девочку Синяя Шапочка.

Наступил декабрь, выпал снег, приближался Новый Год. Папа Карло намолол деревянной муки и напёк много вкусных пирожков с вареньем. Варенье, правда, было не деревянное, а самое настоящее, клубничное. Позвал он игравшую на дворе Синюю Шапочку и говорит: «Дорогая моя доченька! Сходи, пожалуйста, к бабушке, отнеси ей вкусных пирожков к празднику, а то живёт она там одна за лесом и никакой радости в жизни не видит, а так хоть сладенького поест. Только будь осторожна, с незнакомыми зверями не разговаривай, особенно опасайся бобров».

Сложила Синяя Шапочка пирожки в корзинку и пошла по тропинке в лес. Идёт она по лесу, песенку напевает про ёлочку, а навстречу ей Cнегопад. Взял, и засыпал тропинку. Заблудилась слегка Синяя Шапочка, идёт, а сама уже не знает, куда. Вдруг видит, впереди поляна, а на ней огонь горит. Подошла поближе, смотрит, на поляне двенадцать дяденек костёр жгут и на мангале шашлык жарят. Вышла Синяя Шапочка на поляну и вежливо поздоровалась: «Здравствуйте, дяденьки! Вы не подскажете, как пройти за лес, к бабушке?» Самый старший из них ответил: «Здравствуй, девочка, это хорошо, что ты пришла, у нас как раз дрова кончаются». Синяя Шапочка не растерялась и сказала: «Что вы, дяденьки, я же осиновая, кто же на осине шашлыки делает, берёзу надо, из неё настоящие угли получаются». Удивились все двенадцать дядек такому аргументированному ответу и похвалили девочку: «Ай, молодец». Потом старший и говорит: «Мы, девочка, не простые дяденьки, мы – Двенадцать Месяцев из старой сказки. Сейчас я, Декабрь, наступил, но специально для тебя на пару часов могу уступить даже не Марту, как положено, а Июлю, чтобы снега вообще не было, и ты по сухой тропинке до бабушки, не замочив ножек, добежала. Хочешь?» «Да, спасибо!» - горячо поблагодарила Синяя Шапочка. Июль улыбнулся ей и тут же наступил. Снег пропал, девочка сразу увидела свою тропинку и, весело попрощавшись с Двенадцатью Месяцами, побежала дальше.

Бежала-бежала, до ручья добежала, через ручей мост перекинут и бабушкин домик уже на том берегу виден. А из-под моста выскакивает огромный, килограммов на восемьдесят, бобр и, хищно улыбаясь, говорит: «А куда это ты так быстро бежишь, вкусная осиновая девочка?»

- К бабушке, пирожки деревянные с вареньем клубничным к празднику несу.

- А бабушка у тебя тоже деревянная? – спрашивает бобр, а у самого слюна из пасти течёт.

- Ну, мы же родственники, - уклончиво отвечает Синяя Шапочка.

Тут бобр не выдержал и проглотил Шапочку целиком, вместе с корзинкой, хорошо, что не сгрыз, а то бы и сказке конец.

Пока животное размышляло, идти ли съесть ещё и бабушку, или девочки с корзинкой на сегодня хватит, из лесу вышел сильно удивлённый охотник на лыжах, которые совсем не ехали. Он вообще-то охотился на белок, а тут снег пропал, и бобр гигантский с раздутым животом на него исподлобья смотрит. Но охотник был очень опытный, не растерялся, вскинул ружьё и выстрелил бобру прямо в глаз. Хорошо, что не стал в живот стрелять, а то бы, опять же, конец сказочке.

Упал зверь замертво, подошёл к нему охотник, слышит – внутри бобра кто-то на помощь зовёт. Пришлось охотнику разрезать бобриный живот, а оттуда выскочила живая и невредимая, только вся в непереваренных щепках и желудочном соке, Синяя Шапочка с корзинкой, сказала: «Спасибо Вам, добрый человек!», и побежала к бабушкиному дому.

Позвонила Синяя Шапочка в дверной деревянный колокольчик, открыла ей бабушка дверь, ахнула, и сразу повела внучку в баню мыться, потому что такой грязной девочки она ещё ни разу в жизни не видела, и пахло от неё нехорошо. А когда помытая Шапочка вышла из бани, как раз Июль ушёл, тридцать первое Декабря наступило, Тридевятый Царь толкнул сказочную речь по деревянному телевизору, пробили на башне деревянные куранты, и все принялись отмечать Новый Год, радуясь жизни и деревянным игрушкам, которые даже не были прибиты к полу.