СИНГУЛЯРНОСТЬ ВАГИНА (Главы I и II)⁠⁠

I. Конфликт

«Ох, что ж ты смотришь на меня, гинеколог…»

Михаил Сергеевич Вагин родился с золотой ложкой в заднице и считал себя хозяином жизни. Повезло. Один только дядя, главенствующий прокурор на огромной подмосковной латифундии, чего стоил. Замнёт, займёт, подмажет, подотрёт. С Михаилом Сергеевичем лучше было не связываться — кусачая собака, жирная, лоснящаяся. Вожак стаи. Вот и сейчас повод показать лидерство — какая-то дура преградила въезд во двор и не желала сдать назад.

— Ссука, жми педали давай! — орал Михаил Сергеевич, терзая клаксон.

Губастенькая блондинка за рулём розового «Ниссана» выглядела растерянно. Сказался небольшой водительский стаж и отсутствие опыта общения с «водятлами». А когда Вагин вышел из своего джипа и заорал, она от страха и вовсе впала в ступор.

— Я те, манда, ща покажу, как водить! На машину с правами насосала, а водить — не прилагалось? — орал Вагин.

Первым делом наш герой ударил кулаком по капоту мешавшей ему машины. Далее сломал боковое зеркало, присел и начал спускать колесо.

— Чё, губастая?! Доездилась?! — приговаривал Михаил Сергеевич, сидя на корточках. — Ты хоть знаешь, кто я?!

Шокированная женщина в машине испуганно смотрела на агрессора.

— Чего молчишь, падла?! — закричал, заводясь, Вагин и оставил ударом кулака новую вмятину на левом крыле чужой машины. — У меня дядя прокурор!

Обомлевшая блондинка спряталась за руль и не знала, что делать, но тут в конфликт вмешалась неизвестно откуда появившаяся старая дворничиха:

— Чего разорался, упырь глазолупый? Дядя у него прокурор. А ты сам то кто будешь?

Тут пришла очередь впасть в ступор Михаилу Сергеевичу. С ним просто никто никогда так не разговаривал.

— Внученька, не боись. Сдай назад, пропусти дебила, — проскрипела бабка.

Баба Сима работала дворником с незапамятных времён. Упрямая поджарая старуха не признавала газонокосилок и прочих новомодных устройств, предпочитая действовать по старинке. Вот и сейчас она задорно сжимала в узловатых пальцах косу-литовку, и, если бы не синий жилет с надписью «ЖКХ», сухопарую бабусю можно было принять за смерть. Старожилы поговаривали, что она пережила блокаду и была лично знакома с самим Сталиным.

— А тебе чего надо, пизда старая?! — опомнился Михаил Сергеевич.

— То на лбу у тебя пизда, — равнодушно ответила баба Сима и пошла по своим делам.

— Да ну вас всех, — сплюнул слегка остывший от досады Вагин, сел в машину и проехал на освобождённую губастой блондинкой дорогу, но хорошее настроение почему-то улетучилось, а на душе заскребли кошки…

II. Утро

Несмотря на испорченный вечер, проснулся Михаил Сергеевич в прекрасном расположении духа. Летний утренний ветерок из открытого окна освежал разомлевшее со сна тело и приятно холодил лоб.

Привлекательные, спящие по соседству округлости прибавляли повод к хорошему настроению и, вопреки своим привычкам, он решил не будить любовницу для исполнения утреннего минета, а приготовить для неё полноценный завтрак.

«Ещё одна осталась ночь у нас с тобой», — напевал себе под нос Михаил Сергеевич, пританцовывая над омлетом, и удивлялся самому себе. Но тут что-то кольнуло в душе, и вспомнилась вчерашняя жутковатая бабка.

Настроение внезапно испортилось, и, бросив готовку, Михаил Сергеевич решил смыть вчерашний день. Хорошенько намылившись, Миша встал под душ и плохие мысли вновь улетучились. Как же приятно, подумал он, подставляя лицо под живительные струи воды то увеличивая, то уменьшая напор.

«Божечки! Как же обалденно!», — успел подумать Михаил перед тем, как в его голове что-то взорвалось и он потерял сознание.

Очнулся наш герой минут через пять. Благо, тесная душевая кабина не позволила ему сильно травмироваться при падении. Не понимая, что произошло, он кое-как выключил воду и выполз на кафель ванной комнаты. Поджилки всё ещё тряслись, а к сердцу подкатывали страх и недоумение.

«Инсульт? Инфаркт?» — лихорадочно думал Миша, сидя на полу и шевеля по очереди руками и ногами. «Да нет вроде… Просто обморок. Но с чего? Надо обратиться к врачу», — решил он, осторожно поднялся и подошёл к зеркалу.

Протерев запотевшее стекло, Миша увидел своё, уже не молодое, но и не старое лицо, с которым был хорошо знаком, за исключением одной детали. На лбу Михаила Сергеевича красовался губастый, гладко выбритый женский лобок.

«Что за херотень?!» — пробормотал в недоумении Вагин и попытался стереть галлюцинацию обеими руками, почувствовав при этом непонятный прилив удовольствия, и вновь отключился…

Продолжение следует...
(Повесть публикуется по две главы утром и вечером в 9:00 и 19:00 по московскому времени)