Шоу, как обычно...⁠⁠

Тут важно понимать, что Страттон и Фара, Элизондо и Делонг, Граш и Барбер, Путофф и Дэйвис, Луна и Бёрчетт, и многие другие - часть сетки Криса Меллона, и за вознёй вокруг темы НЛО в последние годы стоит именно он. К сожалению, всё как обычно сводится к баблу.

Меллон — не просто наблюдатель, он активный частный инвестор в сфере Private Equity, консультант и бывший официальный лоббист технологических компаний. Если посмотреть на ситуацию цинично, его личный, прагматичный интерес в этой игре строится на вполне конкретных вещах:

1. Перенаправление миллиардных финансовых потоков

В оборонном секторе США идет жесткая подковерная война между старыми гигантами (Legacy Aerospace: Lockheed Martin, Northrop Grumman) и новой волной венчурного капитала (Silicon Valley / Tech Defense: компании вроде Anduril, Palantir, SpaceX и сотен стартапов).

Старые подрядчики десятилетиями монопольно удерживают контракты, прикрываясь грифом SAP (специальных программ доступа). Меллон пытается «взломать» эти закрытые бюджеты.

Если Конгресс заберет контроль над этими программами у ЦРУ/ВВС и передаст их гражданским структурам или заставит провести аудит, эти огромные бюджеты будут перераспределены через открытые тендеры. Как частный инвестор, вкладывающий деньги в ИТ и биотехнологические стартапы, Меллон и его фонд будут в первых рядах тех, кто эти контракты освоит.

2. Коммерциализация «To The Stars Academy» (TTSA) и схожих структур

Меллон не просто продвигал тему в прессе — он был ключевым акционером и главным советником коммерческой компании To The Stars Academy of Arts & Sciences (TTSA).

Это не благотворительный фонд, а коммерческая структура, которая заявляла своей целью коммерциализацию «прорывных технологий» (от квантовой связи до новых принципов движения).

План Меллона и его партнеров состоял в том, чтобы использовать свои связи, заставить государство признать наличие аномальных технологий, а затем стать легальным «хабом» или посредником для ученых и венчурных капиталистов, которые хотят эти технологии монетизировать.

3. Политическое влияние как товар (Influence Peddling)

В Вашингтоне доступ к телу законодателей и эксклюзивная информация — это самая твердая валюта.

Меллон создал уникальную нишу: он единственный человек с высочайшим уровнем допуска в прошлом, который согласен «курировать» тему UAP для Конгресса.

Он лично заводит инсайдеров и ученых в закрытые кабинеты Сената. Это делает его фигурой, мимо которой не может пройти ни один стартап, желающий получить финансирование от государства в сфере продвинутой аэрокосмической индустрии. Он продает свою роль главного привратника (gatekeeper) к секретным бюджетам.

4. Создание новых регулирующих органов под «своих» людей

Лоббируя создание новых ведомств по исследованию UAP (таких как AARO или новые независимые комитеты в рамках Закона о раскрытии UAP), Меллон и его сеть формируют под себя будущую нормативную базу.

Если вы контролируете правила, по которым государство будет рассекречивать и распределять технологии, вы контролируете весь рынок будущего.

Ученые и подрядчики на его борту — это готовый консорциум, который просто ждет, когда Меллон «пробьет» финансирование через Сенат, чтобы тут же занять эти новые государственные вакансии и экспертные советы.

Резюме

Интерес Меллона — это венчурный капитал высшего уровня. Он использует свой статус инсайдера, чтобы разрушить монополию старой гвардии Пентагона и ЦРУ на секретные технологии, открыть этот шлюз и позволить своей сети инвесторов, ученых и подрядчиков заработать на этом миллиарды, закрепив за собой статус архитекторов нового технологического уклада.