Сауна⁠⁠

Случилось так, что в начале восьмидесятых, на гидрографических судах, базирующихся в городе порте Кронштадте, заменили аппаратуру, призванную определять местоположение судна в океане, на малюсенькую, относительно стоявшей аппаратуры, коробочку.

Называемую: компьютер Пентиум 8086.

Несколько помещений на ОИС «Крузенштерн», набитых ранее стримерами, лампами и прочей электронной дребеденью, освободились. И во время очередного, океанского похода, когда уже поприелись однообразные сюжеты, проплывающие за стеклами иллюминаторов, главному боцману Виктору Ч., пришла в голову замечательная идея: соорудить, в освободившихся помещениях, сауну.

Оно же, понятное дело, морская работа не из легких, как-то снимать усталость надо. А разных баров да кафешек в океане не предусмотрено.

Доложились про идею наверх. Наверху покумекали и «добро» дали.

Как и где добывался материал для отделки сауны, история умалчивает. Ибо военная гидрография – мероприятие сугубо бюджетное. И отдельной строки в бюджете, на построение сауны, не предусмотрено. Хочешь иметь такое удовольствие – пожалуйста. Но, крутись, как можешь.

Боцмана «прокрутились» и материал добыли. Липовую, струганую с двух сторон, сухую дощечку, целый куб, притащили на пароход во время захода в порт Лиепая. Было подозрение, что выменяли на бочку белил ПФ-215. Но, это неточно. Не проверено, а потому и сомнительно.

По выходу в Северное море началось священнодействие. Под сауну выделили два помещения. Одно под душ, другое под саму сауну. Боцмана ободрали с переборок краску и нашили горизонтальные лаги. Забили пространство между лагами стекловатой.

Такая чесательная зараза, но другой не было. Затем стекловату зашили тонкой, алюминиевой фольгой. И поверх начали крепить, саморезами в потай, липовую дощечку. Целую неделю, два человека из боцманской команды, были заняты этими работами. Делалось все основательно, с любовью к порученному делу.

В обшитом липой помещении приладили, из липы же, только «взлохмаченной» наждачкой, боковые полочки, и на палубу соорудили «рыбины». Получилось все замечательно. Уютненько, нарядненько. Электрики соорудили электрическую печь. Температура регулировалась автоматикой, которая выставлялась, так сказать, из предбанника.

Поскольку все же сауна, не баня, то париться вениками и плескать водой на камешки не предусматривалось. Сауна была почти что готова.

И главный боцман, Витя Ч., вместе со старшим боцманом, врать не буду, не помню его имя и фамилию, заглянул проверить ход работ.

Как раз ответственные за работы отсутствовали. Витя открыл помещения, все внимательно осмотрел и остался очень доволен увиденным. Мужчина он был, мягко сказать, полный. Так, килограмм за сто тридцать. А старший боцман был дрищом. Длинным и худым.

И Витя, проведя осмотр сауны, в предбаннике щелкнул выключателем печки. И насладился зрелищем довольно быстрого набора температуры внутри сауны.

Ибо и в предбаннике, и в самой сауне были установлены стрелочные указатели температуры. Посмотрел на них Витя и ничего лучшего не придумал, как тут же, немедленно и проверить на себе благодатное воздействие сауны на человеческий организм.

О чем и сообщил старшему боцману. Они разделись, ну абсолютно совсем, и зайдя в сауну, заперли за собой дверь. Вернее – задраили.

Ибо все двери на кораблях ли, судах не закрываются, а задраиваются. Посредством выдвижных ригелей, приводимых в движение штурвалом, или рычагом. В данном, конкретном случае, был рычаг и ригеля задраивали дверь со значительным натягом.

Чтобы все было герметично и надежно. Температура внутри сауны была порядка тридцати градусов и ни на какие печальные мысли не наводила.

Витя и старший боцман расположились на полках и начали потихоньку потеть и восхищаться. Минут через двадцать, когда температура достигла уже восьмидесяти градусов, с Вити пот полился в три ручья. А дрищу – ничего.

Сидят они далее и все больше восхищаются. При этом у них ни полотенца, ни трусов на голом теле – ничего нет. А температура растет потихоньку.

И вот уже и сто градусов. И далее ползет. Уже и пот высох на Вите. Пора бы выйти, под душем освежиться для второго захода.

И вот тут-то и обнаружилось, что ручка на двери металлическая и ничем не обшита.

Видимо, не успели боцманюги, ее обмотать прядью из пенькового троса.

Плюнули на нее, а слюна отскочила от раскаленной поверхности. И рукой за нее схватиться прочно, чтобы провернуть рычаг – не вариант.

А температура, меж тем, уже сто двадцать. И стучать, орать смысла никакого нет. Ибо теплоизоляция, она же и шумоизоляция. А пароход на ходу. И разных звуков достаточно.

То есть мысль, что их найдут, высохшими до неприличия, как-то оптимизма не прибавила. Попробовали оторвать хоть какую ни то дощечку от переборки или полка.

Не-а.

Надежно все пришуруплено. Стали рвать рыбины от палубы. Но и тут облом. Все наглухо. И температура, что вверху, что у палубы. Везде жара и она еще повышается.

Забыли боцмана посмотреть, при входе в сауну, на сколько температура была выставлена. Скорее всего, она и не была выставлена на какой-то определенный параметр. А так вот, на бесконечность.

И стоять уже, даже и на «взлохмаченной» дощечке, мочи не было.

Как говориться, звиздец подкрался незаметно.

И обидно до соплей было так сгинуть, а мысли такие уже оформились окончательно... Вернувшиеся работяги боцмана обнаружили двери в сауну задраенными, а температуру на приборе выше ста пятидесяти градусов.

В недоумении открыли двери и обнаружили два раскаленных, докрасна, тела с обезумевшими глазами.

Так-то, сауна, получилась отличной. Народ, в дальнейшем, пользовался ею очень охотно. Обмотали ручку прядью из троса, установили внутри сауны кнопку экстренного вызова на звонок, установленный в дежурной рубке, да заставку на приборе заглушили на ста двадцати градусах.

Но ни Витя Ч, ни старший боцман в сауну больше не ходили.

Полагаю, что спешка нужна при ловле блох. И посещении чужих жен. Во всем остальном нужно руководствоваться опытом того быка, который рекомендовал молодому и горячему бычку: мы тихонько спустимся с горы и отымеем все стадо…