Ругенбрамс⁠⁠

Вы когда-нибудь слышали о городе Ругенбрамс?

Официально такого места не существует. Но стоит вбить его название в навигатор, и вы найдёте дорогу. Правда, двигатель вашего автомобиля заглохнет, как только вы увидите в тумане огни города. С этого момента ваша прежняя жизнь останется позади.

Начало читать здесь: Глава 1. Глашатай

Глава 2. Болтун

На дорогу неторопливо ложился сумрак ночи. Мой родной город Ольбург оставался позади. Машина ехала в неизвестность, а в зеркале заднего вида один за другим вспыхивали уличные фонари. В детстве они ложились на асфальт мягкими жёлтыми пятнами, теперь это был холодный белый свет.

Когда-то я мечтал стать писателем. Мне казалось, стоит только начать, и мои истории сами разлетятся по миру. Но время медленно слипалось в безвкусную жвачку, одурманивая бесконечными повседневными заботами. Сначала нужны были деньги на еду, вскоре на съёмную квартиру, потом на отпуск хотя бы раз в год. И вот мне уже сорок.

Какие у тебя теперь оправдания, а, дружище? Ни книг, ни славы, ни хотя бы одной собственной строчки, которой смог бы гордиться.

Поэтому мне хватило одной малюсенькой надежды на чудо, чтобы сорваться с места. Я должен был увидеть Ругенбрамс! Что-то внутри подсказывало: вдохновение живёт именно там.

Раздался телефонный звонок. На экране высветился номер начальника.

— Мы решили не закрываться, — сказал он. — И твою должность сохраняем. Возвращайся.

Я застыл в нерешительности, уставившись на телефон.

Хочу ли я вернуться в повседневность, когда впереди меня ждёт приключение?

Пока мозг искал ответ на этот вопрос, пальцы сами нажали кнопку отбоя. Стало гораздо легче.

Где-то уже в другой вселенной мой начальник услышал прерывистое:

бип... бип... бип... бип...

***

Пустая дорога извивалась между скалами и берегом. Над головой тянулось чёрное небо, усыпанное звёздами. Их свет шёл миллионы световых лет, чтобы оказаться здесь, сегодня, надо мной.

Радио неожиданно захрипело. Раздалось шипение, как от старой плёнки, и вдруг спокойный мужской голос чётко произнёс:

— Слушайте. Слушайте. Ибо кто не услышит — тому отрежут уши…

Вслед за этим завыла сирена. Один протяжный звук, застывший на высокой ноте. Он медленно тянулся, не срываясь, будто разрезал тишину. И потом также внезапно всё прекратилось.

Я прищурился, и впереди, сквозь туман, проступили жёлтые огни Ругенбрамса. Нечёткие, будто сонные, они плавали в молоке приближающегося рассвета. Голос из динамика не был похож на Олафа, но, возможно, в городе появился новый глашатай. Без языка довольно сложно разносить вести.

Далеко впереди, посреди дороги, я увидел десятки брошенных машин, стоявших в два ряда. Блестящий кабриолет с огромной наклейкой «Вудсток 69», заржавевший «Запорожец», кем-то бережно накрытый тонким брезентом, матовый внедорожник с половиной бампера. Пикапы, седаны, кроссоверы, минивэны из разных эпох и разных стран замерли здесь. Облупившаяся краска слезала пластами, кузова покрывались пылью и трещинами. Всё вокруг выглядело забытым.

Подъехав поближе, я нажал на тормоз. Дальше было не проехать. Заглушил двигатель, достал свой небольшой багаж и пошёл вперёд, туда, где, казалось, уже исчез привычный мир.

***

Дорога не заканчивалась. Я сам не заметил, как ускорил шаг. Мне казалось, если задержусь хотя бы на минуту, город впереди может исчезнуть.

Маленькое бледное солнце поднималось из-за моря, медленно разгоняя туман. Свет окрасил горизонт в акварельные розовые полосы. Воздух стал прозрачным, почти неземным. Я почувствовал, что будто нахожусь не просто в другом городе, а на другой планете.

За мной, оттягивая руку, катился тяжёлый чемодан на скрипучих колёсиках. Скрип противно разрывал тишину. Мне стало неловко, будто я, даже не переступив черту города, уже нарушил какой-то неписаный закон.

Заныли ноги. Пришлось остановиться и сесть прямо на чемодан. Он жалобно затрещал, а потом тишина стала такой плотной, что шелест собственных мыслей казался ненужным шумом.

В небе возникло чёрное пятно. Маленькое вначале, оно быстро увеличивалось, пока не превратилось в птицу.

Попугай. Серебристо-серый, с округлой головой, выразительным лбом и мощным, чёрным, как антрацит, клювом. Он опустился передо мной с почти военной грацией, повёл ярко-красным хвостом, взглянул пристально и сказал серьёзным, даже угрожающим тоном:

— Извольте узнать, кто вы?

Я чуть вздрогнул, но удивлён не был. Порода Жако. Словарный запас этих птиц мог доходить до тысячи слов, и они вполне могли какое-то время поддерживать почти осмысленный разговор.

— Эрик Нильсен, — представился я и, выдержав паузу, добавил с лёгкой улыбкой: — А вы?

Немного картавя, он гордо произнёс:

— Я сторожевой попугай Болтун.

Потом изучающе посмотрел на меня снизу вверх.

— Вас вправду зовут Болтун? — вежливо уточнил я.

— Вы можете звать меня так, — подтвердил он и царственно кивнул, шагая ко мне вперевалку, будто миниатюрный генерал в сером мундире.

— Что вы забыли в Ругенбрямсе? — продолжил он, будто готовясь приступить к допросу с пристрастием.

На миг мне стало не по себе. Взгляд попугая стал неожиданно пристальным, цепким. Он буквально шёл в наступление. Я чуть подался назад… и хмыкнул. Ситуация была слишком абсурдной, чтобы испугаться всерьёз.

— Вы знаете глашатая Олафа Олафсона, господин Болтун?

Попугай резко отскочил, высоко подпрыгнул, отлетел на пару метров и, вытянув шею, спросил с безопасного расстояния:

— А вам по какой надобности?

— Вопросы задаю здесь я, — сказал я чуть твёрже.

Когда я перестал удивляться тому, что веду осмысленную беседу с попугаем? Неужели здесь это считается нормальным?

— С какой стати?! Какой невоспитанный тип! — возмутился Болтун и, вспыхнув, взлетел на крышу ближайшего автомобиля. Он гневно уставился на меня и продолжил:

— Только пожаловали, а уже держитесь, как будто граф! А я знаю, что на самом деле вы — обычный неудачник!

Удар получился неожиданно точным. Слово "неудачник", сказанное громко, с нажимом, срывающимся картавым голосом, больно резануло. И почему-то отозвалось странной болью в желудке. Неужели какой-то попугай, пусть и говорящий, так легко одержит надо мной верх?

— Я — человек, а ты — всего лишь попугай!

Слишком резко и слишком глупо прозвучало. Не то, что я хотел сказать.

— Да хоть инопланетянин! — надменно заявил Болтун, окинув меня взглядом с вершины капота, как с трибуны парламента. — Не вам говорить существам, кто они.

Я уверенно открыл рот, собрался сказать что-то грозное, угрожающе убедительное… то, что ещё и не придумал вовсе. И именно в эту паузу…

— Болтун! — раздался крик.

Из-за поворота выскочила пожилая чернокожая женщина. Она придерживала подол длинного белого платья, чтобы тот не волочился по земле. Увидев попугая, она замедлилась.

— Устроил тут выступление… — осуждающе проговорила она, подходя к нам. Но глаза её почему-то светились так, будто до этого она наслаждалась каждым произнесённым им словом. Это насторожило меня.

Она повернулась ко мне, сняла розовый чепец, потом слегка присела в реверансе и извиняющимся тоном произнесла:

— Болтун как почувствует, что кто-то новенький прибыл, то сразу спешит поздороваться и наговорить всякого. Вы его не слушайте. Слов у него много, а смысла в них ни на грош.

Попугай стоял с видом оскорблённой невинности и молчал.

— Стоит мне появиться — ни слова не скажет. Уйду — не заткнёшь, — она вздохнула, — в любом случае мы рады вам. Добро пожаловать в Ругенбрамс. Меня зовут Румия. Это удивительный город…

— Я знаю, — улыбнулся я.

Она чуть наклонила голову, сведя брови. А я тут же добавил:

— Затерянный во времени город, из которого нет выхода. Попасть легко, а уйти невозможно. Тут нужно выполнять абсурдные указы, иначе умрёшь.

Румия побледнела и уронила свой чепец прямо в грязь.

— Откуда вы это знаете?

Я поднялся с чемодана, открыл его и достал книгу, которую мне передал глашатай. Стопка листов уже заметно поистрепалась. Я протянул её Румии.

Она взяла её осторожно и раскрыла. Лоб сморщился, губы начали едва заметно двигаться, повторяя написанные строки. Она читала быстро, перескакивая со строки на строку. Болтун внимательно следил за нами, но продолжал стоять в стороне, демонстративно глядя в сторону. Так продолжалось около десяти минут. Потом её дыхание стало прерывистым, как у человека, который пытается не заплакать.

Она подняла на меня встревоженный взгляд и спросила:

— Что это?

— Книга, написанная вашим жителем, Олафом Олафсоном. Он передал её мне вчера. В ней указан способ, как можно выбраться отсюда.

— Этого не может быть! — сказала она резко. — Олаф давно мёртв, уже лет тридцать.

— А я видел его вчера днём, — возразил я. Слишком резко, будто старался зарубить на корню её заведомую ложь.

Попугай вдруг вытянул шею и щёлкнул клювом. Где-то вдалеке проскрипела вывеска на цепях, и я почему-то почувствовал, сейчас будет продолжение.

И оно не заставило себя ждать.

— Напоминаю! — прогремел голос, — по указу уважаемого мэра нашего славного города сегодня вам нужно радушно принять чудака! Но ни в коем случае не верьте ни единому его слову!

Это явно было сказано мне. Я почувствовал это с точностью, которую нельзя объяснить логикой.

Попугай вдруг издал хриплый пронзительный звук с мерзким оттенком злорадства, что-то между кашлем и смехом: «хра-хра». Румия сложила ладони на животе, качнулась назад и вдруг широко, почти по-матерински улыбнулась:

— Ну и чудак же вы!

Я вздрогнул. Всё пошло не так, как я рассчитывал.

***

Каждой истории нужен конфликт. И эта не исключение. Признаю, изначально мои намерения не были благородными. Я хотел внести смуту в этот город, всколыхнуть его до основания, посмотреть, что всплывёт на поверхность.

Но сейчас меня опередили. Мягко. Хитро. Почти дружелюбно.

Я лишь усмехнулся. Хотите, чтобы я стал чудаком? Ладно…

Иногда такая роль и есть лучший способ устроить саботаж изнутри.

Продолжение следует.

Автор: Вадим Березин

Спасибо, что прочитали. Подписывайтесь! Скоро здесь будет продолжение.

ТГ: https://t.me/vadimberezinwriter