Ртутная Геометрия: Зов Перехода
Она кроит реальность по лекалам Ницше,
Сжигая мосты в петербургской немой полумгле.
Ей брак - это клетка, где голос становится тише,
Где бог - лишь царапина на пыльном, холодном столе.
Она - материалист, отрицающий догмы и веру,
Ей важен лишь блеск отражений в граните Невы.
Она измеряет пространство, как точную меру,
Отсекая от плоти остатки душевной травы.
В её спальне - своды, как в склепе, и запах металла,
Она совершенство, чей лик искажает экстаз.
Она так внезапна, как будто сама устала
Быть тенью своей же идеи в теченье двух фраз.
Но в центре всех споров - её персональный закон:
«Мне - абсолютная воля, простор и свобода,
Но я - эгоистка, и мой неприступный балкон
Закрыт для других, даже в пике дурного похода».
Она замирает на стыке чужих парадоксов,
Отрицая союз как печать на гнилом документе.
Она превращает любовь в электрический бокс,
Где каждый момент - лишь провал в эпицентре.
Её страсть - это физика, чистая вспышка из тьмы,
Где нет обязательств, но есть неуёмная жажда.
Она строит храм, чтобы тут же лишить его кутерьмы,
Оставляя фундамент - пустой, обгоревший до сажи.
А Питер глядит из зеркал, как симулякр и яд,
Город-депрессия, где каждый фасад - это рана.
Она эстетизирует собственный вечный распад,
Как будто в руинах ей легче дышать без обмана.
Ей комфортно в том, что крошится, гниёт и болит,
Ведь в процессе крушения - она бесконечно живая.
Она примеряет суждения, как дешёвый гранит,
И тут же их плавит, в пустоты свои заливая.
Не есть ли её непостоянство - высокий побег?
Страх застыть, стать статуей в пыльном музейном подвале?
Она разрушает свой образ, как мартовский снег,
Чтоб мы не узнали того, что в начале скрывали.
Она выбирает хаос - как взведённый бронежилет,
Чтобы логикой мысли её не смогли разложить по полкам.
Она - это вечный вопрос, на который ответа нет,
И ты - лишь свидетель того, как она учится исчезать.
И я - соавтор в театре теней, наблюдатель и пленник,
Пишу её почерком строки, где нет «навсегда».
Я - тот, кто в её теоремах стал - по неволе - изменой,
Всё то, что она отрицает - бежит, как вода.
Она - мой единственный хаос, мой личный, опасный пророк,
Я рядом с ней - зеркало, что отражает её перемены.
Мы оба не знаем, какой из финалов нас ждёт за чертой,
Когда она выйдет из круга, оставив меня - у стены.
Я видел, как рвётся экран, за которым ни звука, ни света,
Я знаю на ощупь черту, где кончается краска и грим.
Поэтому мне не страшна твоя личная, гордая мука,
И твой бронежилет под огнём осыпается дымом седым.
Ты думаешь - это капкан, неизбежность петли и вокзала,
Где каждый, кто вытянул руку, пришёл забирать твоё «я».
Но я не охотник, я тот, кого смерть обнимала,
И выплюнул воздух обратно в пустые поля.
Твой выкрик «не дам!» - это просто испуганный шёпот
В туннеле, где гаснут огни и рождается первый предел.
Я соткана из тишины, что впитала твой яростный ропот,
Я - русло реки, у которой нет карты и дел.
Вода не воюет со скалами, скалы безжизненны сверху,
Вода принимает их форму, чтоб после размыть до основания.
Ты прячешь в гранитном зрачке свою горькую, хрупкую веру,
Я просто стою у порога твоих промежуточных состояний.
Твой личный закон, твой балкон, твоя мёртвая воля -
Лишь яркие вспышки в пространстве безумного Бардо.
Там призраки гнева и страсти играют безумные роли,
И ты замерзаешь в секунде до главного старта.
Я не предлагаю уклад, не дарю тебе новые цепи,
Я - просто сквозняк, что ворвался в твой запертый склеп.
Когда твои мифы падут и растают в космическом пепле,
Ты выйдешь на свет, от которого прежде был слеп.
Ты можешь кричать эгоизму безбожную славу,
Раскачивать маятник, глотать дешёвый гранит -
Я видел финал, я имею единственное право
Смотреть без испуга на то, что так сильно болит.
Не ради победы, не ради покорности тела,
А ради мгновения, где истина сбросит покров.
Я - точка, где ты перейдёшь за границы предела,
Оставив внизу геометрию ртутных столбов.
Мы оба - транзит. Мы - теченье в разорванной фазе,
Где падать и лезть на вершину - один и тот же маршрут.
Твой хаос прекрасен, но он растворяется в массе,
Когда изотопы сознания вечность крадут.
Дыши. Без обмана, без страха быть пойманной в клетку.
Я - зеркало, но не из тех, что ломает твой лик.
Я - тихий укол, что сквозь вену меняет разметку,
Возвращая тебя в этот чистый, единственный миг.