Робот Фёдор, пес и кот. Глава 1⁠⁠

Давным давно, на Пикабу я прочитал замечательную повесть пикабушника MaxKitsch "Большой дом". Прошло время и я понял, что в любимой с детства повести Успенского, я вижу совершенно новую историю. А так как моя работа связана с космосом, то других вариантов у меня просто не было.

Итак, ближайшее будущее, НИИ робототехники где-то на просторах нашей родины…

В одной лаборатории робототехники робот был. Звали его робот Фёдор. Потому что он был очень серьёзный и самостоятельный. Он в четыре года дрелью сверлить научился, стрелять с двух рук и на квадроцикле кататься, а в шесть уже на Международную космическую станцию слетал. В общем, очень хороший робот. И руководители были хорошие — главный конструктор и гендир.

И всё было бы хорошо, только генеральный директор зверей не любил. Особенно всяких кошек. А робот Фёдор зверей любил, он их по каналу «Дискавери» смотрел часто, и у него с генеральным всегда были разные споры.

А однажды было так. Идёт себе робот Фёдор по лестнице и пост в твиттер печатает. Видит — на окне кот сидит. Большой-пребольшой, полосатый. Кот говорит роботу Фёдору:

— Неправильно ты, робот Фёдор, пост пишешь. Ты в нём «Роскосмос» хвалишь, а надо американских астронавтов из NASA ругать. Тогда больше комментов и хайпа получится.

Робот Фёдор попробовал по-другому написать — так и вправду лучше заходит. Он кота во френды добавил и спрашивает:

— А откуда ты знаешь, что меня роботом Фёдором звать?

Кот отвечает:

— Я в вашем НИИ всех знаю. Я на чердаке живу, и мне всё видно. Кто перспективный, а кто не очень. Кому дадут следующий круг грантов, а кого на мороз отправят или в музей. Только сейчас на моем чердаке реновация, его стартап выкупил, и мне жить негде. А потом и вовсе могут дверь запереть — коммерческая тайна.

— А кто тебя разговаривать научил? — спрашивает робот Фёдор.

— Да так, — говорит кот. — Где слово запомнишь, где два. А потом, я у профессора одного жил из института медико-биологических проблем, который язык зверей изучал для программы «Бион-М». Вот и выучился. Сейчас без языка нельзя. Пропадёшь сразу — или в контактный зоопарк загремишь, где тебя дети насмерть затискают.

Робот Фёдор говорит:

— Пошли ко мне в лабу жить.

Кот сомневается:

— Гендир твой меня выгонит, он любит фотки с роботами в интерьере для инстаграма, а от меня шерсть, беспорядок.

— Ничего, не выгонит. Может, главный конструктор заступится.

И пошли они к роботу Фёдору. Кот поел и весь день под диваном спал, как барин. Робот же продолжил тренироваться к долгосрочной космической миссии, а в перерывах посты в твиттер писал — иногда даже смешные. А вечером гендир с главным конструктором пришли. Гендир как вошёл, сразу и сказал:

— Что-то у нас кошачьим духом пахнет. Не иначе как робот Фёдор кота притащил.

А главный конструктор сказал:

— Ну и что? Подумаешь, кот. Один кот нам не помешает. У нас одних только стартапов сколько, и почти все убыточные.

Гендир говорит:

— Тебе не помешает, а мне помешает.

— Чем он тебе помешает?

— Тем, — отвечает гендир. — Ну ты вот сам подумай, какая от этого кота польза?

Главный конструктор говорит:

— Почему обязательно польза? Вот какая польза от этого календаря главкосмосовского за прошлый год на стене?

— От этого календаря на стене, — говорит гендир, — очень большая польза. Он дырку на обоях загораживает, которую наш Фёдор просверлил, когда к полёту готовился. А ещё там космонавтки в стиле пин-ап нарисованы и наш робот в шахматы играет.

Это он зря, конечно, про этот календарь вспомнил. Его за сексизм только ленивый не ругал, а робот Фёдор в шахматы играл очень средне — у него рейтинг ЭЛО выше 2500 ни разу не поднимался. Главный конструктор говорил, это потому, что Фёдор недостаточно усидчивый.

— Ну и что? — не соглашается главный конструктор. — И от кота будет польза. Мы его маскотом сделаем, отправим работать в отдел пиара. Будет у нас кот вести соцсети и фоточки свои в инсту выкладывать. Будет на ведении блогов зарабатывать, в СМИ комментарии экспертные давать о космонавтике.

Гендир даже рассердился:

— Вечно ты со своими фантазиями! Ты мне робота испортил. Он теперь в МЧС или армию, как нормальные роботы из «Бостон Динамикс», идти не хочет, только о космосе и мечтает. Ну вот что. Если тебе этот кот так нравится, выбирай: или он, или я.

Генеральный конструктор сначала на гендира посмотрел, потом на кота. Потом опять на гендира и опять на кота.

— Я, — говорит, — тебя выбираю. Я с тобой уже давно знаком, и мой паспорт у тебя в сейфе лежит, а этого кота в первый раз вижу.

— А ты, робот Фёдор, кого выбираешь? — спрашивает гендир.

— А никого, — отвечает робот. — Только если вы кота прогоните, я тоже от вас уйду.

— Это ты как хочешь, — говорит гендир, — только чтобы кота завтра не было!

Он, конечно, не верил, что робот Фёдор из НИИ уйдёт. И генеральный конструктор не верил. Они думали, что он просто так говорит. А он серьёзно говорил.

Он с вечера сложил в рюкзак всё, что надо. И мультитул, и комплект предохранителей, и три тома инструкций по диагностике и саморемонту в полевых условиях. Взял все деньги, которые на новый квадроцикл копил. И приготовил скафандр для животных, который на тестировании в соседней лабе лежал. Кот как раз в этот скафандр помещался, только глаза из визора зеленым горели. И лёг на подзарядку.

Утром гендир с главным конструктором в командировку улетели, в Москву. Робот Фёдор проснулся, сварил коту каши, сам себе быстро тесты ежедневные провёл и стал письмо писать.

«Дорогие мои создатели! Генеральный директор и главный конструктор!

Я вас очень люблю. И зверей я очень люблю. И этого кота тоже. А вы мне не разрешаете его заводить. Велите из лаборатории прогнать. А это неправильно. Я улетаю на Луну и буду там жить. Вы за меня не беспокойтесь. Я не пропаду. Я всё умею делать и буду вам писать и звонить. А в армию мне ещё не скоро. Только на будущий год контракт подписан, я сам в юридическом видел.

До свиданья. Ваш робот Фёдор».

Он положил это письмо на свой рабочий стол, взял рюкзак, кота, скафандр и поехал на космодром Восточный.

ЗЫ Если понравится, буду публиковать и дальше. Изначально я делал повесть для проекта "Варкотики", но он умер и удалось опубликовать всего две главы.