Рассказ: 3990⁠⁠

Во мраке центральной каюты загорелась маленькая красная лампочка, просигналив тем самым о том, что пришло время пробуждения. Спустя пять секунд, а ровно столько потребовалось сверхкомпьютеру на обработку информации о состоянии пилота, подготовку расписания его рабочего дня и запуск связанных с этим процессов, всё помещение озарялось уже россыпью ламп различных цветов. Одни служили индикаторами температуры готовящегося завтрака, другие визуализировали процесс активации рабочих приборов корабля, и все они повторяли свой цикл день за днём вот уже семь долгих лет.

Пилот лежал на кровати в противоположном конце корабля, не сводя глаз с потолка, в ожидании того момента, когда его озарит яркий свет электронных ламп. Первые месяцы это выводило его из себя. Хоть такой способ пробуждения и был признан нормой для космонавтов более ста лет назад, и, несмотря на то, что он проходил специальные тренировки, среди которых были и психологические, ему было тяжело привыкнуть к бьющему по глазам свету. Но уже к концу первого года организм привык настолько, что просыпаться он начал за несколько минут до включения ламп. Усевшись на край кровати, пилот зевнул и направился к противоположной стене.

Там, едва проведя рукой по гладкой поверхности, он активировал механизм открытия шкафа, в котором лежала его одежда – комбинезон и сапоги. И если лёгкий костюм для работы он надел достаточно быстро, тяжёлые гравитационные сапоги, держащие его на полу в других каютах, как и в прошлые разы не давались с первого раза.

- Проклятье! – от собственного голоса ему стало не по себе.

В эту восьмилетнюю рабочую смену ему не приходилось встречаться ни с кем из людей, а отчётность передавалась с помощью сверхкомпьютера, не обладавшего акустическими модулями.

Наконец, справившись с сапогами, пилот отправился на осмотр установок.

Сам корабль состоял из десяти кают, выстроенных по три на этаж, за исключением последней. Она занимала весь четвёртый этаж, и допуска в неё у пилота не было, ведь именно там находился венец творения человечества – загадочный сверхкомпьютер.

Машина, оперирующая огромным количеством данных, регулирующая все жизненные показатели экипажа, направляющая аппарат туда, куда его отправит центральный сервер, соединяющий все корабли. После его появления пилотами начали называть операторов сверхкомпьютера, что вызвало волну недовольства уже бывших лётчиков. Однако, коммерческая выгода и упрощение процесса подготовки летательных аппаратов сделали своё дело.

В четырёх каютах на первом и третьем этаже работали модули управления добывающей станции, которые и обслуживал пилот. На втором – каюта спальни и центральная, остальные же были лифтами между этажами. А за стенками каждой крайней каюты – тьма и тишина бесконечного космоса.

Пройдя помещение с лифтом, служащее и комнатой приёма пищи, пилот захватил завтрак. Решив не торопиться с обходом, он отправился в центральную каюту, где был единственный иллюминатор на всём корабле. Щёлкнув переключатель контрольной панели, он открыл панели, закрывающие сверхпрочное стекло, служащее фильтром от космической радиации, и стал любоваться открывающимся его глазам видом.

Перед его глазами открывалась прекрасная картина – та, увидеть которую мечтали все его друзья и знакомые с самого детства. Несмотря на доступность полётов, для пилотирования аппаратов со сверхкомпьютером необходимо крепкое здоровье, как физическое, так и психологическое. И не многим повезло обладать таковым. Но ему повезло.

Помня, как мечтал он увидеть лазурного цвета шар, столь манящий, вызывающий неподдельное восхищение и ощущение величия, он получал истинное удовольствие каждый раз, когда открывались заслонки иллюминатора. На его лице появилась улыбка, и то была улыбка счастья, испытывать которое ему не часто приходилось в эту долгую восьмилетнюю миссию.

Доев свой завтрак, он закрыл панели и отправился на обход.

Первая каюта больше походила на старый завод по обработке металлов. Лицо пилота обдало жаром, как только он переступил порог открытого люка, ведущего в помещение с котлами, трубами и множеством приборов, изучающих состав породы. Он сам получал образцы с помощью этого оборудования в первые четыре года миссии. А теперь его работа состояла лишь в проверке работоспособности анализаторов.

- Что ж, - вновь заговорил он, - осталось лишь девять месяцев, и, надеюсь, я не сойду с ума в последние дни. Это будет как минимум обидно. Активировать судовой журнал!

В потолке что-то щёлкнуло, послышался треск динамиков, и к тому времени, как он продолжил говорить, записывающая установка уже начала функционировать в полную силу.

- Объект номер три тысячи девятьсот восемьдесят семь. Каменная порода состоит из железа, кремния, магния, всё то, что идеально подходит для существования известных форм жизни. Конец сообщения.

Осмотрев показания приборов, он переключил систему в ручной режим и обратно, проверив функциональность модуля. Загорелся зелёный сигнал анализатора, что означало полную работоспособность оборудования. Довольный своей работой, пилот отправился в следующую каюту.

Вторая установка больше походила на канализационную шахту, с большим количеством гниющих труб. Несмотря на внешний вид и запах содержимого комнаты, пилот знал, что всё здесь работало как часы. Любая утечка повлияла бы за собой не только потерю изучаемого материала, но и огромные проблемы для самого пилота – утонуть в космосе, как он считал, не самая почётная смерть.

- Объект номер три тысячи девятьсот восемьдесят восемь. Образец жидкости преимущественно состоит из соединения водорода и кислорода с примесями солей калия и кальция, идеально подходит для существования известных форм жизни. Конец сообщения.

Проведя манипуляции с программами модуля, пилот убедился в отсутствии необходимости обновить материал в ближайшие несколько недель. Измерительные приборы и камеры хранения были прекрасно сделаны мастерами инженерами, а посему жидкость сохранялась в них намного дольше, чем в естественных для неё условиях.

Третью каюту он осматривал меньше всех. Едва войдя в неё, ему стало трудно дышать, а руки и ноги тяжёлой ношей прибивали его к полу корабля. Ещё в лётном университете он проходил курсы работ в камерах повышенной гравитации, создаваемых для работы с газообразными веществами. Это было создано для безопасности полётов и именно из-за этого пилоты должны были иметь максимально хорошие физические параметры. Каждый шаг давался ему тяжело, но, выполнив свою работу, он всё же прокряхтел:

- Объект номер… кхм… три тысячи девятьсот восемьдесят девять… кхм… Газ, состоящий из… кхм… преимущественно азота, кислорода и других примесей… кхм… Идеально подходит для существования известных форм жизни. Конец сообщения!

Переходя на крик, он с тяжестью выдавил из себя последнюю фразу. Свалившись на выходе на пол, он долго сидел и жадно ловил губами воздух. Это было единственное, к чему он не смог привыкнуть за семь лет.

- Ну, ничего, моя работа скоро закончится, - начал успокаивать он себя, - и все оценят её по заслугам, а моё имя впишут в историю. Точно, впишут в историю.

Улыбнувшись, он направился в последнюю каюту.

Каюта пустовала первые шесть лет миссии, так как в то время шла тяжёлая работа по поиску необходимого количества материала для других исследовательских проектов. Но три месяца назад пилот собрал необходимый материал и для неё. Там было темно и тихо. Большая комната практически не освещалась, и лишь освещение от костюма пилота позволяло ему ориентироваться в этом мрачном царстве. Посреди комнаты стоял саркофаг, облепленный мониторами, рычагами, резервуарами с разнообразными жидкостями различных цветов и парой десятков ламп.

Пилот вновь занялся проверкой систем. Двигал рычаги, менял показания мониторов и переводил работу оборудования в разные режимы, словно это была какая-то игра, до тех пор, пока не загорелась зелёная лампа анализатора.

Работа была сделана, и теперь он отправится в каюту, где сверхкомпьютер вновь распылит газ, способствующий долгому здоровому сну без угрозы здоровью. Пока через несколько недель, пилота не нужно будет разбудить вновь, чтобы он проверил работоспособность систем. И так до конца срока миссии, который наступит уже очень скоро.

Эта мысль придала ему хорошее настроение, заставив улыбнуться всеми шестью десятками острых, как бритва, зубов.

- Объект номер три тысячи девятьсот девяносто. Образец развитого организма планеты. Состоит из воды, белков, жиров, углеводов и идеально подходит в качестве пищи всем представителям расы. Конец сообщения.