Распил наследства⁠⁠

Папа с мамой ушли с разницей в полгода. Похоронив папу, мы вернёмся в пустой дом и останемся там совершенно одни ещё на месяц. На оформление всех документов понадобится время… и деньги. Деньги, которых нет. Деньги, которые ушли на погребение и поминки. Чтобы на что-то питаться и купить билеты обратно домой, нам ничего не остаётся, как начать распродавать мебель. Дёшево, почти даром. Мы даём объявление в газеты и ждём звонка.

Звонок раздаётся на следующий же день.

— Господи, только бы не холодильник. Пусть его купят в последнюю очередь, — умоляюще смотрит на телефон Света.

На дворе конец июля. Жара. Она доминирует. Она тоталитарна. Не спасает даже ночь со своей сулящей прохладой. Мы заперты в бетонных стенах. Без кондиционера. От бесперебойной работы сломался даже вентилятор.

— Здравствуйте, я по объявлению, вы холодильник продаёте?

Через день мы остаёмся без холодильника, дивана и кровати. Теперь мы спим на полу, но зато у нас хотя бы есть на что купить продукты. На билеты денег нет.

Мы лежим обездвиженные, пригвождённые зноем к полу, почти весь день. Болтаем, вспоминаем прошлое и ждём звонка. Оставшаяся мебель продаётся медленно, неохотно, а деньги уходят быстро. Мы снижаем цену и продолжаем ждать.

Звонок. Света тяжело отлипает от пола и идёт в прихожую.

— Да? — слушаю я из комнаты, гадая, что же на этот раз у нас купят. — Ааа… дядя Витя, — разочарованно звучит её голос. — Но мы его уже продали.

На несколько секунд она замолкает, выслушивая гневную тираду. Сквозь Светкино ухо до меня доносится возмущённо-басовитый голос.

— Мы ей стиральную машину подарим. — Света кладёт трубку и возвращается в комнату.

— Чего там? — интересуюсь я.

— Это дядя Витя.

— Чего хотел?

— Хотел, чтоб мы холодильник тёте Тамаре отдали.

— А он тут причём? Это же наш холодильник!

Холодильник мы вскладчину подарили родителям всего год назад. Он был почти новый, может потому и купили его сразу, не раздумывая и не торгуясь. Пришли и за три минуты вынесли.

— Я ему сказала, что мы отдадим ей стиральную машинку, она тоже почти новая. А он раскричался. В упрёк поставил — вот, Тамара за вашей мамой ухаживала, а вы…

Света расстроена. Тётя Тамара действительно помогала папе ухаживать за мамой, которая последние полгода уже не вставала с постели. Мы были ей благодарны за это, и сразу решили, что подарим стиральную машину, но самостоятельно взявший на себя роль распределителя нашего наследства дядя Витя считал иначе.

Поздно вечером снова раздался звонок. В такое время по объявлению уже не звонят.

— Я больше не хочу с ним говорить.

Отличающаяся мягкотелостью Света пристально посмотрела на меня.

— Сама с ним поговорю, — твёрдо заявила я и направилась в прихожую к телефону. На этот раз звонил другой папин брат — дядя Саша.

— Да, — решительно бросила я в трубку.

— Алёна, а что там с холодильником?

Сам по себе вопрос от человека, который находился в эту минуту за две тысячи километров от нас и который даже не соизволил приехать на похороны к брату, меня обескуражил. Понятно, откуда он узнал про холодильник.

— А что с холодильником? — как могу, издеваюсь я в ответ.

— Почему вы его тёте Тамаре не отдали?

Я начинаю раздражаться, но стараюсь держать себя в руках.

— Дядя Саша, как поступить с оставшимся после смерти родителей имуществом мы со Светой, как прямые наследники, решим сами. — Официальным тоном заявляю я в трубку и нажимаю пальцем на рычаг. — А слабо подарить родной сестре холодильник? — обращаю я вопрос в космос.

— О чём ты говоришь, он даже брату денег на похороны не прислал, а как наследство делить тут как тут, — отвечает мне из комнаты Света.