ПТСР⁠⁠8

Мой родной. Чужой, незнакомый, но до боли родной человек. Я прочитала твой пост, и у меня внутри всё оборвалось. Потому что за каждой твоей строчкой - мой мужчина. Мой, который сейчас там, под каким-то небом, которого я даже не могу представить.

Ты пишешь про скучно, про мелкую хрень и про то, как мир стал плоским. А я напишу тебе про другое от лица женщины, которая ждет. Про то, как мы тут, в этом нормальном мире, сходим с ума от тишины, потому что наша мелкая хрень - это ждать звонка или сообщения. Каждую секунду прислушиваться к телефону, бояться неопознанных номеров и одновременно молиться, чтобы они зазвонили, но сказали что-то хорошее, успокоили, если он давно не выходил на связь. Это ходить в магазин и автоматически высчитывать, сколько дней осталось до его отпуска, это просыпаться в холодном поту от того, что приснилось, как он...не буду говорить, не могу это даже просто написать. Страшно. Очень страшно, правда.

Ты говоришь "вышел", а я помню, как в прошлый приезд он спал по 4 часа, потому что мозг отказывался выключаться. И да, он пил. Он пил не потому, что алкоголик, а потому что это был единственный способ заткнуть тот гул внутри. Я не останавливала, я просто сидела рядом и молчала, потому что словами там не помочь. Но знаешь, что страшнее всего? Не его пьянство и даже не ранения. Страшнее всего, когда он иногда смотрит в одну точку и его нет. Он физически рядом, но всё ещё там, за лентой, и я не знаю, как его оттуда вытащить. Я не знаю, как адаптировать его к этому идиотскому мирному быту, где утром нужно вынести мусор, а не проверять, не залетела ли птичка. Я не знаю, как сделать так, чтобы он перестал слышать в гуле электрички из форточки чертов дрон. Для меня это самый обычный звук, а для него повод сжать мою руку и спросить: "Слышишь? Как будто летит". Я слышу, но мы находимся в этот момент как будто в разных мирах. У меня летит поезд, а у него смерть.

Мы, женщины, боимся по-другому. Наша трусость - это трусость бессилия. Мы не можем прикрыть вас грудью, мы не можем дать вам ту самую понятную работу вместо этой непонятной жизни, мы можем только ждать. Ждать, стиснув зубы, каждую минуту, и эту фоновую тревогу уже не выключить, она стала частью нашего сердца. И когда ты пишешь, что всё понятно там, а тут сложно, я рыдаю, потому что понимаю. Там смерть проста, а тут жизнь, она сложная. Но ты нужен нам именно здесь, живой.

Твой пост - это предупреждение. Но знаешь, я прочитала в нём другое. Я прочитала, как тебе там тоже одиноко, несмотря на братство, и как ты боишься, что уже никогда не будешь нормальным. Но мы, ваши женщины, мы вытащим. Мы вытащим вас из этого ада за шкирку, будем водить по врачам, будем ругаться, плакать, обнимать и запихивать в вас эту мелкую хрень ложками, даже если вы будете плеваться.

Ты написал "не идите". Я скажу так: кто хотел уйти , уже ушёл, остались те, кто хочет вернуться. И мы ждём вас всех. Плевать на политику, на эти ленты и контракты, для нас вы просто наши мальчики. Самые страшные, самые родные, самые сломанные и самые сильные.

Возвращайся живым. Мы примем тебя любым: с твоей контузией, с твоей злостью, с твоим пьяным взглядом и с твоей тоской. Просто возвращайся. Я не знаю, как тебя адаптировать, но мы будем учиться этому вместе день за днём.

Мы ждём. Мы всегда ждём, каждую минуту, каждую секунду, каждый удар сердца. Вернитесь домой, мальчики. Вернитесь живыми, я вас умоляю, нас тоже очень страшно без вас.