Прыжок⁠⁠

Я хочу рассказать о доме. Но не о таком, каким вы его, наверное, сейчас представили. Дом в моем рассказе будет просто смотреть. Ну а, теперь, собственно, сама история.

Вот многие из вас смогут вспомнить себя в 10 лет? Со всеми подробностями вашей мальчишеской или девчоночьей жизни? Да, я знаю, наверняка вы помните самые приятные моменты из вашего детства, своих родителей и родственников, но помните ли вы и точно об этом знаете, когда вы были на грани жизни и смерти? Прямо вот так, на самом краю? И осознавали это? Многие ли из вас могут вспомнить в подробностях эти моменты? Видите ли, самое страшное в том, что вы тогда не могли чувствовать боль. Нет, не свою, свою вы чувствовали, а вот боль других людей…Это было вам, скорее всего, ещё не доступно, как и понимание того, из-за чего эта боль может прийти.

Нас трое, мы учимся в одном классе и нам очень прикольно, когда мы собираемся вместе, трое мальчишек. Ведь есть велосипеды, пусть даже 2 на троих, но это всё равно круто. Можно поехать куда глаза глядят, и изучать, изучать и изучать весь этот мир, ведь он такой огромный и интересный, а мы только начинаем жить, ветер в лицо, адреналин, круто. Справедливость- это да, у нас это было, поэтому тягловая сила менялась, мы пересаживались, никто никому ничего не был должен, всё поровну. Когда удавалось незаметно взять у одного из наших папаш перочинный ножик, мы неслись в лес и там творили настоящее безумие- мы вырезали на деревьях матерные слова, писали пары по типу «Оля+Коля», увековечивая это на коре. Нам это казалось очень забавным, и мы делали пары из, казалось бы, совершенно неподходящих друг другу людей. Орали над своими фантазиями как реальные придурки, нам это нравилось, мы чувствовали себя архитекторами судеб в те моменты.

Мы придумывали свой язык и писали на нем, нам было очень весело, мы пинком своего детского ботинка 36 размера заходили в этот мир. И при этом орали как сошедшие с ума обезьянки в Сухумском питомнике. Мы не боялись старших парней- им было не до нас, а наш дружный коллектив массово проводил время вдали от всех злачных мест нашего города, нам везло.

Но было одно место, которое нас очень сильно тянуло, и тут не было никакой мистики, скорее это было любопытство-а что будет дальше?

Это был дом, строящийся дом из 4 корпусов. Один корпус тогда был уже наполовину возведен, а три остальных покоились на стадии фундамента, до поры до времени. Конечно же, на стройке была охрана, конечно же, при обнаружении нас немедленно вышвыривали вон, обещая все небесные кары и самую страшную из них- сообщить родителям, но нам как-то необычно везло. И очень сильно тянуло в это место.

Изучать уже возведенный корпус нам казалось неинтересным- ну что может быть интересного в серых, наполовину готовых коробках? То ли дело- три фундамента, которые примыкали друг к другу вплотную, ощетинившись уже готовыми стенами подвалов и торчащими вверх штырями арматуры, предназначенной для крепления плит перекрытия первого этажа?

Что может быть прикольней этого? Где еще можно проверить свою силу и удаль, как, не перебегая по торцам этих стен, на высоте 2-2,5 метров от того, что можно было очень условно назвать землей, скорее это были кучи строительного мусора? Не просто перебегать, а на скорость, виляя и перепрыгивая эти злосчастные штыри, благо наша молодость, наши размеры и наша координация позволяли нам творить то, от чего у меня сейчас волосы встают дыбом. Но верхом почитания было перепрыгивание. Перепрыгивание через проемы. Это сейчас я понимаю, что метр пятьдесят или даже семьдесят, я просто, слегка подпрыгнув, перелечу. А тогда это был рекорд, ведь в случае недолета или другой малейшей неловкости предстояло сначала встретиться коленями в бетонным прямоугольником, до которого ты не долетел, а затем, если ты вдруг не успел схватиться руками за штыри и подтянуться, ты летел спиной вниз с неизвестными последствиями встречи с тем, что там, внизу.

Да, нам везло, но один раз случилось то, о чем, собственно, я и хочу вам рассказать.

Тогда пацаны уже перепрыгнули тот злополучный проем, а я всё никак не решался, что-то останавливало меня. Но детская безрассудность и укоряющие взгляды товарищей в конце концов взяли свое. Я взял небольшой разбег и прыгнул…

Хотите верьте, хотите нет, но я тогда летел до цели минут 10. Это по моим ощущениям. Да потому что…

Я увидел незнакомую женщину (кем она тогда могла мне казаться, 10-ти летнему), я знал, что это моя жена, нашу свадьбу, рождение моего первенца, сына, его сморщенное личико, когда я забирал их из роддома, потом мою дочь, потом вторую, вот похороны моей бабушки и похороны моего отца.

Но тогда было и что-то другое…Как-бы в полете я поворачиваю голову вниз, туда, куда смотрят два моих друга, и я видел ужас и растерянность на их лицах. А там… а там лежу я. В дурацкой позе, моя голова проткнута двумя металлическими штырями, и я точно знаю, что будет дальше. Я увидел гроб со своим телом, маленький такой, сиреневый. Вот меня несут, вот мама падает в обморок. Черное от переживаний лицо отца.

И…Я прилетаю в присед на самый край перехода, страхую себя руками, намертво вцепившимися в спасительные штыри арматуры. И даю себе слово больше никогда, ни под каким предлогом не возвращаться сюда и больше не испытывать свою судьбу.

Мы после того не ходили на эту стройку, потому что, хоть я и не рассказал о своем видении, но друзья как будто что-то почувствовали. Стройку в итоге закончили, я вырос. И меня до сих пор накрывает дежавю от того, что я увидел в том полете. Всё точно так, как я успел увидеть, дом не обманул.

Не рискуйте зря, вы нужны. Вы нам всем нужны…

От автора. Приятного вам отдыха.