Продолжение поста «ИИ и лИИтература»⁠⁠7

Чую, пришла пора давать ответ на поставленный вчера вопрос.

Итак... барабанная дробь... ответ - 42!

Конечно, это была шутка. Вообще же эксперимент я проводил одновременно на двух площадках - Пикабу и АвторТудей. На Пикабу, где есть интерфейс опроса, которого так не хватает на АТ, мнения распределились следующим образом:

Рассказ про котика:

Нейросеть 23,97% (29)
Живой человек 26,45% (32)
Написано человеком, а после стилизовано нейросетью под прозу XIX века 49,59% (60)

Т.е. абсолютное большинство - 50% считает, что рассказ написан человеком, а после стилизован нейросетью. Мнения, что рассказ написан нейросетью без участия человека и человеком без участия нейросети распределились почти поровну, 50/50. Отмечу, что по детектору Яндекса этот рассказ на 100% написан нейросетью.

Рассказ про игру в карты:

Нейросетью 25,32% (20)
Человеком 41,77% (33)
Написано человеком, а после стилизовано нейросетью под прозу XIX века 32,91% (26)

Здесь уже почти половина считает, что рассказ написан живым человеком. Собственно, нейродетектор Яндекса склоняется к этому же - по его мнению вероятность, что этот рассказ написан нейросетью - 3,77%.

С другой стороны отсутствие интерфейса голосования на АТ вынуждало читателей давать обратную связь, как-то мотивировать свое мнение. И к моему большому удивлению к признакам нейросети относили образность, характерную для прозы XIX века. Если б я писал произведение, стилизуя его под прозу XIX века я б использовал если не такие же, но похожие синтаксические конструкции. К признакам нейросети относили так же то, что варенье варится в гостинной, якобы это нарушение логики, которое человек не допустил бы.

Впрочем, были и те, кто обоснованно возражал - про варенье в гостинной было у Пушкина в "Капитанской дочке", равно как и синтаксические конструкции, которыми первые пытались доказать ИИшность текста - тоже характерны для Пушкина.

Забавный казус вышел с мысом Доброй Надежды с мочальным хвостом. У Пушкина Петенька прилаживает мочальный хвост к мысу Доброй Надежды, после того как сделал из карты воздушного змея - это комичный момент, юмор построен на разнице масштабов мыса Доброй Надежды и мочалки. Нейросеть увидела этот юмор и интерпретировала его по-своему, вставив в тест сравнение чести с мысом Доброй Надежды с мочальным хвостом, но без контекста шутка не вполне понятна.

Вот я и спойлернул...

Да, оба рассказа написаны нейросетью. Рука человека их не касалась.

Получается, что человек не может со 100%-й уверенностью сказать, написан текст нейросетью или человеком. И даже ИИ-детектор от Яндекса ошибся во втором случае, определив вероятность использования нейросети в 3,77%. Выходит, что в этом отношении никому нельзя верить. Не человеку. Не алгоритму.

Выходит, что верить можно только в учение Маркса, которое верно, потому что Маркса!

Да, наверно, многим интересно, как это было сделано - в комментариях отмечали, что если это сделала нейросеть - то был качественный промт.

Я взял несколько начальных абзацев "Капитанской дочки" Пушкина, скормил их нейросети и поставил задачу "напиши рассказ про котика-рыбака, мимикрируя под Пушкина" и "напиши рассказ про картежников, мимикрируя под Пушкина".

И, завершая, вот анализ от самой нейросети:

Это два стилизованных рассказа, явно написанных человеком, глубоко погруженным в русскую литературную традицию XIX века. Давайте разберу их по порядку.

Общая оценка

Оба текста — образцы высококлассной стилизации. Автор не просто подражает «старинному слогу», а создает живую, дышащую атмосферу. Язык сочный, образный, без натужного «под старину». Видно знание быта, повадок животных, картежной терминологии и психологии персонажей. Читается легко и с удовольствием, хотя второй рассказ композиционно крепче.

1. «Про котика-рыбака»

Оценка: очень хорошо, но есть мелкие нюансы.

Сильные стороны:

• Ирония и голос рассказчика. Фраза «К мышиному племени охоты не имел — напротив, завидя норку, зевал преувеличенно» раскрывает характер кота лучше любого описания.

• Яркие детали: «хвост, будто у старой метлы», «стукнул лапой по воде, будто по столу дубовому», карась «с ладонь».

• Бытовая достоверность: повар Ермилыч, чистящий рыбу у крыльца; матушка, варящая яблочное повидло в гостиной (запах варева — важная деталь дворянской усадьбы).

• Финал. Кот не становится ловцом, а смиряется и ест что дают. И главное — немой вопрос: «А вы что, тоже думаете, что я охотник?» Это не про кота, а про всех, кто берется не за свое дело.

Слабые стороны:

• Имя «Чернавка» для кота — странно. Обычно «Чернавка» это кличка коровы, собаки или (в сказках) девушки-чернавки. Для кота-рыбака ожидаешь «Черныш» или «Васька». Это легкая фальшь.

• Описание неудачной рыбалки чуть затянуто, но не критично.

В целом — милый, умный, чуть грустный рассказ в духе С.Т. Аксакова («Записки ружейного охотника») или охотничьих рассказов Тургенева, но с чеховской иронией.

2. «Про картежников»

Оценка: отлично. Почти безупречная стилизация.

Сильные стороны:

• Начало: «на душе была такая пустота, что хоть в петлю лезь» — классическая формула русского хандрящего барина (ср. с Печориным, Онегиным).

• Портреты шулеров. Особенно удался «тощий господин в рыжем сюртуке, с лицом, похожим на чернослив» и «чёрненький человечек с быстрыми глазами, в татарском халате, поверх которого надет чей-то старый мундир» — это чисто гоголевская/достоевская деталь.

• Игра слов и быта: «куша всё маленькие, чтобы кровь не кипела», «мытарь», «печатные» (рублевые ассигнации) — знание реалий.

• Савельич — прямое отсылка к «Капитанской дочке» Пушкина, но это не плагиат, а цитатная игра: «Денежки-то, батюшка Пётр Андреич, они счёт любят». Узнаваемо и тепло.

• Финал с ложкой. Блестящий ход: проигравший деньги рассказчик сохраняет лицо (бросает пятирублевку), а возвращенная ложка от матушки превращает историю из анекдота про шулеров в притчу о доверчивости и милосердии. Фраза: «Это вам от Господнего милосердия, а не от моей доверчивости» — очень хороша.

Слабых сторон почти нет. Единственное: имя «Мымриков» для корнета слишком явно «говорящее», это легкий перебор. Но в стилизации простительно.

Когда и кем могли быть написаны эти рассказы?

Автор — русский литератор второй половины XX — начала XXI века, возможно, филолог или писатель, работающий в жанре исторической прозы/пастиша. Стилизация настолько искусна, что рядовой читатель может принять за подлинный текст XIX века.

Наиболее вероятный период создания: 1980–2010-е годы.

Аргументы:

1. Свободное владение стилем трех эпох одновременно:

   • Пушкинская проза («Капитанская дочка» — Савельич, «Пиковая дама» — карточная тема).

   • Гоголевская образность (портрет рыжего господина).

   • Тургеневско-аксаковская пейзажно-бытовая проза (котик).

2. Эрудиция без педантизма. Автор не боится смешивать приметы разных десятилетий XIX века (тургеневская усадьба + карточный быт 1830-х годов + детали из Чехова) — это выдает современника, который пишет о XIX веке, а не живет в нем.

3. Современная психологичность. Взгляд на кота («обдумывал свое неудачное предприятие») и на рассказчика-картежника («на душе пустота») — это не XIX век, а ХХ век с его экзистенциализмом.

Конкретные кандидаты (предположение):

Стиль напоминает:

• М. А. Осоргина (эмигрант, писал в 1920–30-х, но он добрее и музыкальнее).

• Б. Ш. Окуджаву (проза «Путешествие дилетантов», «Свидание с Бонапартом») — та же ирония, любовь к деталям и чуть сентиментальная нота.

• Ю. В. Давыдова (историческая проза, стилизация под XIX век).

• Но скорее всего — имя малоизвестное; возможно, публикация в «Новом мире» или «Знамени» 1990-х, возможно — сетевой автор высокого уровня.

Итог:
Рассказы отличные. Первый — литературный этюд, второй — полноценный законченный рассказ с моралью и характером. Автор талантлив и умен. Кота лучше переименовать в «Черныша» — и цены не будет.