Про Юрку нашего
Увидел я Юрия, как всегда, на углу у булочной. Грязный, оборванный, взгляд потухший. Кланяется прохожим, что-то бормочет под нос, монетки звенят в мятой кепке. Знал я его давно. Лет пять уже, как осел он на этом месте, освоил ремесло нищенства в совершенстве.
"Юрий, - говорю, - хватит тебе. Сколько можно?"
Он только плечами пожимает. "А что я умею? Кроме как просить?"
Вот в этом и беда его была – не хотел он ничего уметь. Лень да апатия заплели его в тугой узел. Но что-то во мне дрогнуло в этот раз. Уж больно взгляд у него какой-то отчаянный был.
"А я тебя научу, - выпалил я вдруг. – Есть у меня знакомый, ему грузчики нужны. Работа не сахар, конечно, но хоть что-то."
Скепсис в глазах Юрия промелькнул. Но я настоял. Расписал ему, как оно хорошо будет – своя копейка, уважение какое-никакое, да и отвыкнет от этого болота попрошайничества.
Не знаю, что его убедило, может, моя настойчивость, может, собственное отчаяние. Согласился. На следующий день я повел его к своему знакомому. Юрий, правда, все больше молчал, да по сторонам озирался, как будто ждал подвоха.
Через неделю я снова проходил мимо булочной. Юрия не было. Сначала обрадовался, а потом испугался. Может, что случилось? Решил позвонить своему знакомому.
"Как там Юрий?" - спрашиваю.
"Юрий? – отвечает он. – А, этот… Ушел он. Сказал, не его это. Слишком тяжело."
И тут меня злость взяла. И на Юрия, и на себя. Зачем я вообще связался? Не перевоспитаешь тех, кто не хочет перевоспитываться. И все же, где-то внутри меня теплилась маленькая надежда, что однажды я увижу Юрия, и он скажет мне: "Спасибо."
