Поэт жгёт!!⁠⁠

Жила бабуся - божий одуванчик.

И вот её на скорой увезли.

Остались холодильник и диванчик,

Облезлый кот и шкафчик весь в пыли.

А что-то в этом шкафчике такое.

А что-то в этом шкафчике не то.

Там кто-то по ночам тихонько воет.

Наверное, скелеты пьют вино.

Но как-то мы с Манюней набухались.

Открыли шкаф, а там скелетов нет.

Там вещи позабытые валялись:

Чулки, жабо, горжетка и жакет.

Но что-то там в углу ещё блестело,

Прикрытое велюровым пальто.

Смотри: наган и памятка эсера.

А бабушка была-то огого!

Письмо "любимой Ларочке от Кости",

А снизу подпись: Константин Бальмонт.

Манюня - в слёзы. Я бешусь от злости.

Любовью не возьмёшь меня на понт.

Намерен я сегодня поживиться.

Мне класть на их амурные дела.

Уж не грозит бабуле разориться,

Коль мы возьмём немного барахла.

Но вдруг всё как-то быстро потемнело.

Я кружевные выронил трусы.

Манюня на диван тихонько села.

И поздно я промолвил ей "не ссы".

Старушка, словно бабочка, впорхнула

В окно с каким-то бледным мужиком.

И понял я, что Маня сиранула,

Когда злой дух повис под потолком.

Манюню, в общем, силы покидают.

Я ж перед ними в позу тигра встал!

Подумаешь, покойники летают!

Я и не то с похмелия видал.

Один удар - и рухнула гардина.

Я - вслед за ней. А этим - хоть бы хны!

И бабка, как заправская фемина,

Всей пятернёй залезла мне в штаны.

Я взвизгнул, как ментовская сирена,

Схватил Манюню и рванул к дверям.

Мужик нам вслед читал самозабвенно

Стихи про то, как зол Париж к блядям.

И вот мы по дворам родным московским

Бежим, говно роняя невзначай.

А бабка эта с Вовкой Маяковским

Хихикает и пьёт балтийский чай.

ИЗБРАННЫЕ ТВОРЕНИЯ ЗХУСА