Последний день лета⁠⁠

Комната наполнилась золотом садящегося солнца, как раз, когда я закончил уборку. Впервые, за очень долгое время, моё жилище выглядело уютно, а я пребывал в приподнятом настроении. Несмотря на усталость в мышцах и пояснице, я в обнимку со шваброй закружился в танце, напевая себе под нос партию правой руки «Вальса в до диез миноре» Фридерика Шопена. Двигаясь в такт музыке, обогнул маленький кухонный столик, попутно вдыхая аромат яблок и мёда, что стояли на нем, затем проскользил мимо идеально заправленной кровати и массивных книжных полок, едва узнаваемых без слоя пыли, пока не остановился в конце комнаты у открытого окна - источника свежего, уже по-настоящему осеннего, воздуха. Наконец-то, лето отступало! Облокотившись на раму, я нырнул головой в вечерний Краков и наслаждался тем, как последние лучи щекочут изящные крыши домов. Финальный августовский аккорд!
Чем ближе подбирался сентябрь, тем легче мне становилось. Осень всегда вселяла в меня удивительное спокойствие, давала сил и была пропитана надеждой, а предстоящая - и вовсе была символом избавления от всех бед и горя, воплощением всех моих стремлений. Уже завтра на улицу выйдет не просто усталый и блеклый юноша, а талантливый студент-первокурсник консерватории музыкального общества! Он будет упорно учиться, развивая своё мастерство, и непременно достигнет высоких успехов. А ещё он обязательно встретит милейшее создание по имени Роза и его измученное сердце наполнится любовью. Она будет играть на виолончели, а он - любоваться её роскошными каштановыми волосами. Да, именно так и будет. Именно так.

Солнце уже совсем скрылось и стало прохладно.
Я вернулся в комнату и проверил всё ли готово к завтрашнему дню : ещё с самого утра старые ботинки были натерты до блеска, рубашка выстирана и выглажена, а шерстяной пиджак бережно вычищен мягкой щеткой, одолженной у соседа, и теперь выглядел почти как новый. Я нежно провёл пальцами по аккуратно заштопанному разрезу на левом лацкане - дань традиции, вечное напоминание и скорбь по матери, которую похоронил в самом начале лета, «Благословен Ты, Бог наш, Владыка Вселенной, судящий истинно».
Жаль она так и не успела узнать, что меня зачислили на кафедру дирижирования, она бы гордилась. Жаль, что не смогу познакомить её с Розой..

Не в силах терпеть последние часы лета и желая приблизить счастливое будущее, я вырвал последний день августа из календаря и, что есть сил, скомкал. Погасил свет и лёг в постель. Я засыпал с мыслью, что уже завтра все будет хорошо, и смотрел, как через открытое окно луна подсвечивает новый день календаря - 1 сентября 1939.