Посетили психиатра
Кое-как уговорила дочь сходить к психиатру. На секундочку, у нас город не большой и один психиатр на весь город и для взрослых и для детей.
Выслушав дочь, она нам ставит диагноз совсем не булимию, а что-то там связанное с депрессивным состоянием. Хотя я вообще не видела связи, что моя дочь ест и идёт очищается в туалет и депрессией. Весёлый ребёнок, с кучей подруг и друзей, в школе всё ок у неё, а ей ставят депрессию. Ну ладно, врачу виднее.
Направляют нас в областной психдиспансер. Позвонив туда нам рассказали, что нужно с собой взять. Зачем то помимо анализов, ЭКГ и заключения некоторых врачей, сказали ещё привезти с собой тетрадь по математике и русскому языку.
Приехав туда, нас принимает психиатр по тому диагнозу , что написал наш местный врач. Начинает расспрашивать в какое время она перестала учится, перестала посещать школу🤦♀️ Объясняю, что в школу ходит с удовольствием, друзья есть, как училась на 4 и 5, так же продолжает учится. Врач не чего не понимает, смотрит на диагноз. Начинает уточнять наши жалобы. Дочь рассказывает , что после каждого приёма пищи идёт в туалет и вырывает. Я осторожно говорю, что по моим знаниям это булимия, но не как не то, что написал наш психиатр.
Врач выслушала дочь, отправила проходить какие-то тесты. И после нам ставят диагноз нервная булимия.
Поступило предложение лечь в стационар. Дочь сразу в слёзы, и я вместе с ней. Почитав про психбольницу отзывы я поняла, что моего ребёнка могут заколоть до состояния овоща. А после того, как она вернётся домой, в привычную ей атмосферу всё начнётся тоже самое.
Решаем с ней, что ложиться в стационар мы пока не будем. Будем пытаться, как то вылечится дома. Нам прописали транквилизаторы, антидепрессанты и рекомендовано занятия с психологом.
Естественно в таком маленьком городе где один психиатр на весь город, психолога по рпп мы найти не можем. Психолог у нас один детский и один взрослый. Детский от нас сразу отказалась, сказала, что пользы от неё не будет. А вот взрослый сказала "давайте попробуем поработать"
Спасибо ей огромное, что она не бросила нас пока мы искали онлайн психолога именно по рпп.
С психологом, которая из нашего города, мы занимались примерно месяц. Но так как она не специализируется именно по рпп, то это были обычные сеансы для того, что бы моя дочь выговорилась.
Хотя один сеанс дочери очень понравился. Она ввела её в транс, и Виктория видела себя маленькой, как будто наблюдала за собой со стороны. От этого сеанса она была в восторге.
Но я решила, что нам нужен психолог посильнее и нашла его в другом городе. Занятия проходят онлайн, вот теперь сомневаюсь, а правильно ли я поступила.
Предположим, что это художественный рассказ в жанре "реализм", случайно размещённый не в том сообществе (Здоровье вместо Авторские истории) и дадим оценку.
Оценивал этот и предыдущий пост (Как всё начиналось)
Сомнительные вещи в истории:
1. Тяжёлая булимия без последствий.
Если ребёнок два года вызывает рвоту после каждого приёма пищи, должны появиться хотя бы какие-то медицинские или бытовые последствия. В тексте их нет.
2. Минус 10 кг за лето без тревоги родителей.
Потеря почти 18% массы тела у 12-летнего ребёнка выглядит очень заметно. Для образа внимательной матери это плохо стыкуется.
3. Исчезнувшие два года болезни.
Между похудением и признанием нет почти никаких событий. Болезнь как будто была поставлена на паузу до нужного сюжетного момента.
4. Буллинг без последствий буллинга.
Автор называет травлю причиной болезни, но одновременно описывает хороших друзей, успешную учёбу и любовь к школе. Социальные последствия почти отсутствуют.
5. Одна фраза как причина психического расстройства.
Сложное заболевание сведено к одной реплике подруги. Это упрощённая причинность, характерная для морализаторских историй.
6. Заботливая мать замечает только то, что нужно сюжету.
Она знает подруг дочери, ищет психологов и плачет из-за болезни, но не замечает её развитие в течение двух лет.
7. Отсутствующий отец.
Отец упомянут один раз и больше не участвует в истории, хотя речь идёт о тяжёлом заболевании ребёнка.
8. Отсутствующая школа.
Нет реакции учителей, школьного психолога, медработников или других взрослых, хотя проблема длится годами.
9. Болезнь не влияет на повседневную жизнь.
Нет конфликтов из-за еды, подозрений родственников, попыток скрыть симптомы, разговоров о питании или других бытовых проявлений.
10. Нет личности дочери.
Мы почти ничего не знаем о её характере, переживаниях, страхах или мыслях. Она существует скорее как носитель диагноза, чем как живой человек.
11. Слишком удобная сцена признания.
Разговор построен как законченная драматическая сцена: слёзы, признание, чувство вины матери. Это больше похоже на литературную конструкцию, чем на спонтанный разговор.
12. Мир реагирует неестественно слабо.
При заявленной тяжести болезни окружающие люди и сам организм девочки ведут себя так, будто проблема существует только в тех сценах, где о ней рассказывает автор.