Похищение Эйхмана
1960 год один из аргентинских жителей возвращается с работы. Обычно человек возвращался в 19.40. Но на этот раз в автобусе его не было. Он появился только с автобусом, пришедшим в 20:05 и пошёл в сторону дома.
Один из прохожих обратился к человеку по-испански «Un momentito, señor!» («Минуточку, господин»), а затем, сдавив шею, повалил на землю. Второй человек выскочил из машины и схватил гражданина Аргентины за ноги, вдвоем они втащили его в машину. На захват понадобилось чуть более 20 секунд. Никаких посторонних свидетелей поблизости не оказалось. Аргентинец не смог оказать никакого сопротивления, а просто выл.
В автомобиле Аргентинцу заткнули рот кляпом, связали по рукам и ногам, надели тёмные очки и накрыли одеялом. Один из похитителей сказал по-немецки: «Один звук — и ты труп». Обе машины поехали в одно из конспиративных помещений, арендованных «Моссадом». Прямо по дороге один из похитителей обыскал гражданина и найдя определенные шрамы воскликнул «Это он!»
Адольф Эйхман австрийский нацист, оберштурмбаннфюрер СС. С декабря 1939 года в должности начальника отдела IV D 4, затем IV B 4 («отдел Эйхмана» или «еврейский отдел») Главного управления имперской безопасности непосредственно отвечал за преследование, изгнание и депортацию евреев и тем самым за «окончательное решение еврейского вопроса», следствием чего стала гибель до 6 миллионов человек. За счёт этого приобрёл всемирную известность как Архитетор Холокоста
Но вернемся на год назад. Бывший узник Дахау Лотар Герман живет в Аргентине. Его двенадцатилетняя дочь Сильвия посещала молодёжный клуб, в котором познакомилась c шестнадцатилетним Клаусом. Клаус очень видать хотел понравиться девочке и рассказал, что его отец занимал очень большой пост в нацистской Германии. К тому времени ослепший отец Сильвии стал подозревать, что отец Клауса носивший имя Риккардо Клемента, в действительности был Адольфом Эйхманом. Через год Лотар сообщил в Моссад о своих подозрениях.
По другой версии, на след Эйхмана вышел бывший заключённый нацистского концлагеря, сотрудник института Яд ва-Шем Тувья Фридман.
Но как бы то не было вначале 1958 года Эйхман покинул дом на Чакабуко и вновь пропал из поля зрения израильтян. К декабрю 1959 года агенты «Моссада» в Аргентине вновь вышли на след Эйхмана. Был установлен его новый адрес: Буэнос-Айрес, квартал Сан-Фернандо, улица Гарибальди. Дом был куплен на имя Вероники Катарины Либл де Фихман. Это имя полностью, за исключением одной буквы в фамилии (Fichmann вместо Eichmann), совпадало с именем жены Эйхмана.
Дополнительное подтверждение личности Эйхмана было получено 21 марта 1960 года, когда в доме Клемента отмечали какой-то праздник. Изучив досье Эйхмана, разведчики установили, что в этот день супруги Вероника и Адольф Эйхманы должны были отмечать двадцатипятилетие своей свадьбы. Возраст его жены и двух старших сыновей соответствовал возрасту Веры, Николаса и Дитера Эйхманов. 3 апреля 1960 года наблюдателям удалось незаметно сфотографировать Эйхмана возле его нового дома. На основании фотографий и информации, собранной Цви Аарони, было решено, что Эйхман опознан достаточно надёжно, и Харель начал планировать его похищение; однако окончательное подтверждение личности должно было быть получено во время операции по захвату.
Установив местонахождение Эйхмана, израильское руководство приняло решение о его тайном вывозе из Аргентины в Израиль. Существовала опасность, что попытка добиться выдачи Эйхмана приведёт к его очередному исчезновению.
Аргентина после 1945 года стала настоящим прибежищем для нацистов. Сочувствовавший Гитлеру президент Аргентины Хуан Перон не просто закрывал глаза на въезд в страну огромного числа немцев с фальшивыми документами, но и активно помогал им скрыться из Европы. Многие бывшие нацисты даже устраивались на работу в вооружённые силы Аргентины.
Операцию по похищению Эйхмана возглавил лично директор «Моссада» Иссер Харель. Руководителем оперативной группы был назначен Рафи Эйтан. Все участники операции были добровольцами. Все, кроме Эйтана, потеряли во время войны родственников. Участники операции были предупреждены, что Эйхмана нужно доставить в Израиль живым и невредимым.
Разработка операции началась в конце 1959 года, а непосредственная подготовка — в апреле 1960 года. В Буэнос-Айрес по четырём разным адресам тремя разными авиакомпаниями были отправлены упакованные во внешне безобидные посылки следующие вещи:
восемь французских устройств связи с запасными батареями;
четыре пары британских полевых биноклей;
шесть карманных фонариков;
дюжина поддельных номерных знаков;
два комплекта миниатюрных электроинструментов;
три пары наручников;
одна портативная лаборатория по изготовлению подделок;
инструменты для взлома, включая замки безопасности;
полный набор грима, включая парики, вставные зубы и бороду.
Непосредственный захват Эйхмана был поручен Питеру Малкину, известному впоследствии как «агент семь сорок» и «человек, который поймал Эйхмана». Последний инструктаж в Израиле для основной оперативной группы Харель провёл 27 апреля 1960 года.
Вечером 20 мая Эйхману ввели наркотик и переодели его в форму израильского лётчика. Затем его доставили в аэропорт и предъявили аргентинским пограничникам паспорт на имя пилота Рафаэля Арнона. До этого с участием Арнона была организована фиктивная автомобильная авария, а 20 мая он был выписан из больницы с указанием, что «…пациент может перенести полёт под наблюдением врача». Пограничники пропустили израильтян, а Эйхман не мог протестовать, не понимая, что с ним происходит. В полночь самолёт «Эль-Аль» с Эйхманом на борту вылетел в Израиль.
В Иерусалиме Эйхман был передан полиции. На заседании Кнессета 22 мая премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион объявил, что «Адольф Эйхман находится в Израиле и в скором времени будет отдан под суд».
После того, как стало известно о том, что Эйхман находится в Израиле, аргентинское правительство обвинило Израиль в незаконном похищении. 1 июня министр иностранных дел Аргентины Диогенес Табоада обратился с требованием к послу Израиля Арье Левави предоставить полную информацию о деле Эйхмана. Ответная нота посла, датируемая 3 июня, по существу, представляла собой официальную попытку израильской стороны дистанцироваться от похищения. Согласно указанной ноте, захват был квалифицирован как акция «группы добровольцев», включавших некоторых граждан Израиля, которые осуществили перемещение А. Эйхмана с территории Аргентины и его передачу израильским службам безопасности.
Эйхман был повешен в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года в тюрьме города Рамла.
Казнь Эйхмана стала единственным применением этого закона на практике и второй (последней) смертной казнью по приговору суда за всю историю Израиля. После повешения тело Эйхмана было сожжено, а пепел развеян над Средиземным морем за пределами территориальных вод Израиля.