Планетарий⁠⁠

В связи с тем, что сезон стекломоя уже закончился, а сезон снегопада ещё не начался - заказов у альпинистов немного. Учитывая это и желание разбогатеть, добавился ваш покорный слуга в конференцию под названием "Монтажи/демонтажи", в коей периодически появляются разного рода подработки. Это преамбула.

Сижу, значит, никого не трогаю. Примус починяю. Краем глаза ленту на телефоне просматриваю. И вот девайс выдаёт, мол, надобно буржуям поганым кой-чего в машину погрузить, потом в другом месте выгрузить да в землю воткнуть. А предлагают за такой плевый труд до неприличия хорошие деньги. Тут дернул куцый вашего несмышленого повествователя отозваться желающим на сие мероприятие.

Началось всё традиционно: "Прибыть к 8.00 на площадь Александра Батьковича Невского" (на языке координатора это означает "в пяти километрах от метро нужно быть не позднее чем в 8.10. Сообщим мы вам об этом только в 8.00" - к этому я уже привык). На крыльях любви к тому самому координатору, долетел до места назначения и оказалось что это мне, простому смертному, нужно прибыть к 8.10. Человек же, открывающий ворота, прибудет не раньше девяти. В общем, этот товарищ немного удивился, когда по телефону я сообщил что сижу внутри, потому что видел в гробу его ворота, температуру за бортом и пропускную систему а-ля "я к маме на работу". Лешие хоть и холодостойкие, но лишний раз свои эти самые... рабочие руки лучше не морозить.

Гвоздем программы оказались гигантские буквы, из которых при желании можно сложить слово "Планетарий". У меня с этим словом связана только шуточка "сегодня ты гуманитарий, а завтра моешь планетарий". Оказалось, открывается здесь большущий симулятор звездного неба. И его владельцы пожелали иметь солидную и представительную надпись, которая бы сообщала прохожим что вот он, собственно, и есть. И из чего же, думаете Вы, буржуи пожелали выполнить эту надпись в век формовки углепластика и алюминиевых сплавов? Правильно! Из гипса и арматуры. В общем, конструкция ни разу не лёгкая. Каждая буковка весом и ростом превосходит меня вдвое. Но к этому мы, с появившимся из ниоткуда напарником, были готовы. Всего-то за часок, с помощью строп-ленты и какой-то матери, погрузили все буковки в газельку жизнеутверждающего кислотно-зеленого цвета.

Далее началось самое интересное. По инструкции полагалось воткнуть буквы в землю там, где покажут. И так уж сошлись звезды, что именно там лежала бетонная плита толщиной в пол метра. Осмелюсь нескромно заметить, что обладаю длинным списком талантов, однако умение пробивать арматурой полуметровые бетонные плиты в этот список не входит. Во всяком случае, не входило до вчерашнего дня. Казалось бы все просто: возьми дрель и проделай сорок отверстий в куске бетона, вставь буковки и ехай домой, понюхивая новенькие цветные бумажки, которые местные барыги с радостью обменяют на еду и патроны, но... Астрологи объявили неделю дуболомов, количество дуболомов и дуболомов-берсерков на объекте увелилось вдвое. К чему это я? Ах, да. Бетон сам по себе материал твёрдый, но хрупкий. Чтобы его упрочнить, принято добавлять сетку из арматуры, но запоминать как уложена сетка или отмечать это на плане у наших строителей как-то не принято. Иногда в процессе бурения бетонных недр мы натыкались на стальные прутки толщиной с палец. А они, представьте себе, очень плохо сверлятся. Вот настолько плохо, что пришлось превратить плиту в решето, чтобы закрепить буковки. Чёрт возьми, самый дырявый из всех швейцарских сыров показался бы монолитом рядом с этой плитой. Зато теперь любой желающий может подойти и прочитать то, что вот он - Планетарии. Именно так. С двумя "и" в конце. А все потому, что Ваш скромный повествователь решил, что счастлив тот, кто обедает в обед. И отправился отведать кофе с мягкими финскими вафлями, оставив рекрута с одной-единственной задачей: Ничего не трогать. Однако, как говорится - заставь дурака молиться, он себе лоб расшибёт. Последняя буковка была ещё не приварена, и нежным касанием своей туши, он её уронил. И так удачно уронил: самой хлипкой частью, галочкой над "й" о поребрик. В общем наш сварщик обещал все починить, однако я туда больше ни ногой.