Писательский марафон. День 8⁠⁠

О себе рассказал, пора возвращаться к истории. По плану сегодня должен быть вызов главному герою.

Я, к сожалению, не придумал, какой бы сюда можно было прицепить арт. Если у кого-то возникнут ассоциации, делитесь :)

Щёлкнул, выключаясь, электрический чайник. Егор достал две кружки, положил в них пакетики и залил водой. Кухня наполнилась запахом чабреца.

— А иван-чая нет? — спросила Агата.

Она сидела на угловом кухонном диванчике, обитом бело-коричневым дермантином, который местами протёрся до тканевой основы. Раз уж Хутха решил, что надо помогать, Егор сопротивляться не мог: одна из особенностей контракта с духом. К счастью, Хутха не злоупотреблял своей властью над Егором.

— Нет. Только обычный. Он вкусный, — заверил Егор, — с чабрецом. Сахар добавить?

— Да. Три ложки.

— Привет диабет, — пробормотал он, доставая сахарницу. Хотя, какой диабет у нечисти? Сам он чай пил не сладкий, но по старой привычке держал в шкафу наполовину наполненную сахарницу. Как у бабушки дома было.

— Ну и как ты узнала, что на тебя колдун нацелился. Чего вы с ним не поделили? — сказал Егор, поставив на стол чашки и открытую упаковку «Чокопая».

— Несколько дней назад силы будто перестали меня слушаться. Тропы лесные из-под ног убегают. Облик… ну ты видел.

— Думаешь ты, что колдун это? — с сомнением спросил Хутха.

— Это не всё, — Агата отпила глоток чая. — Больше всего меня беспокоят появившиеся провалы в памяти. Я боюсь, что сотворю что-нибудь, чего мне совсем не хотелось бы, — она нервно мотнула головой.

Хутха, сидевший позади, вспорхнул, сел на спинку диванчика позади Агаты и резко смахнул у неё с шеи волосы.

— Ты что творишь, чёрт пернатый?!

— Ты не вужалка, — ответил Хутха, проигнорировав возмущение Агаты. — Рассказывай правду.

Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, но в конце концов Агата тяжело вздохнула, и сказала:

— Хорошо. На самом деле меня зовут Аспид.

Хутха тут же перелетел к Егору, и вокруг него начал сгущаться чёрный дым. Он готовился драться.

— Вот поэтому я и не хотела говорить, — вздохнула она. — Я не собираюсь причинять вам вред. Чуть больше семисот лет назад большую часть моих сил запечатали вместе с проклятьем, заставляющим меня сеять хаос всюду, где бы я ни была.

— Тогда что надо тебе? — совсем недружелюбно прокаркал Хутха.

— Кто-то пытается снять печать.

— Кто-то? — переспросил Хутха.

— Да, как так? — добавил Егор. — Колдун ведь должен находиться рядом с печатью, чтобы её распутать.

— Я не знаю, как, но это происходит… на расстоянии.

— Может от времени ослабла она?

Агата, то-есть Аспид усмехнулась.

— Тот, кто меня зачаровал, своё дело знал. Он замкнул печать на мою душу так, чтобы моя же сила её и поддерживала. Я чувствую, что узлы, которые сдерживают моё проклятие, слабнут, — взгляд её потерял цепкость, прилипнув к одной точке позади Егора. — Как будто кто-то их подрезает. Порой внутри меня скребётся это чувство, которое я почти забыла будто я должна сравнять с землёй всё вокруг, — её правый глаз начал желтеть, а зрачок вытянулся горизонтально, как у козла. — Купаться в крови тех, кто рядом…

Она тряхнула головой и взглянула на Егора. Правый глаз возвращал себе белый цвет, а два зрачка сливались в один.

— У меня не так много времени. Вы поможете?

— Да, — ответил Егор. — Хутха в любом случае уже не оставил нам выбора.