Первое разочарование
Мое первое серьезное разочарование в жизни настигло меня в пять лет: я перестала помещаться в детскую машинку из салона проката. Каждый выходной я накручивала на ней километры вокруг клумбы с календулой. Но в одно прекрасное воскресенье коленки вдруг уперлись в руль, и я осознала, что ездить на детской машинке я больше не смогу. Никогда. Только смотреть. Я просто вылезла из ставшего тесным автомобиля и, глотая слезы, перевернула эту страницу своей жизни.
Чтобы пережить свалившееся на меня горе, необходимо было заесть его мороженым и запить лимонадом «Буратино». И мама повела меня в детское кафе. Это был классический гастрономический воскресный набор почти каждого советского ребенка. Мама сказала, что в любых непонятных ситуациях нужно есть мороженое с лимонадом. Видимо, в ее детстве она тоже куда-то не поместилась и после лимонада стало легче. Уточнять детали я не стала, не до этого было.
В кафе стояли детские столики, расписанные под хохлому, в паре с детскими стульчиками. Но то ли утренняя психологическая травма оказалась несовместима со счастьем, то ли у столика за ночь подпилили ножки. В общем, за него я тоже не втиснулась, а пересаживаться за взрослый категорически отказалась. Во-первых, ноги там не доставали до пола и выглядело это еще ужасней. А во-вторых, я решила испить чашу отчаяния до дна. Это было черное воскресенье.
Я обреченно вглядывалась вглубь металлической креманки, пытаясь прочитать свое будущее по остаткам мороженого на дне. Но оно просто медленно таяло и не собиралась раскрывать никаких тайн. Постепенно исчезали и пузырьки газа в стакане с лимонадом и надеждой на счастливую жизнь. Я равнодушно смотрела на эти знаки судьбы.
Когда мороженое закончилось, нужно было собирать себя по кусочкам. Мы отправились в игрушечный в попытке отшлифовать постигшее меня горе покупкой новой куклы. Я надеялась прожить с ней остаток своих дней в горе и радости. Для этого обязательно требовалась еще и детская посудка, ведь все эти годы кукле надо было что-то есть. Но мама посмотрела на цену и сказала, что лучше она сошьет моей прежней кукле такое же платье и приделает отвалившуюся руку. Цена счастья оказалась слишком высока. Я поняла, что надо справляться самой.
И еще я поняла, что есть вещи, из которых я выросла навсегда. И больше не смогу войти туда ни боком, ни другим боком. Никак. В пять лет я полагала, что это касается только вот этой машинки из проката и (может быть) старых платьев. Что жизнь больше никогда не ударит меня наотмашь, и не надо будет искать мороженое, лимонад «Буратино» или новую куклу, чтобы попрощаться с чем-то прежним.
У этой истории оказался открытый финал: через пару месяцев мне купили двухколесный велик. «Это жизнь, детка», – сказали мне родители и открутили два запасных колесика сбоку. Теперь нужно было не только ехать вперед, но и сохранять равновесие. Про машинку я очень быстро забыла.
