Переводчик Петербуруского. Про растерянную книгу⁠⁠

Книгу я нашёл на батарее у подъезда - тонкую, без обложки, с тёплым корешком, будто её только что грели под курткой. На титульном листе размокшей шариковой ручкой было выведено: «Растерянная». Ни автора, ни жанра. Слово «Содержание» стояло, но под ним белел чистый прямоугольник.

Я взял книгу в руки - она чуть дрогнула, как птица, которой перестали объяснять, как работает воздух.

- Вы кто? - спросил я шёпотом, чтобы не тревожить лестницу.

- Я не уверена, - прошелестели страницы. - У меня было начало, было «между тем» и даже кое-какой финал. А теперь вот пустоты. Я, кажется, растрепалась по городу.

Снаружи, под окнами, звякнул трамвай - два, три раза, как столовый колокольчик. Собака из соседней квартиры фыркнула во сне за стеной. На первом пролёте раздалось привычное «тише», и стало понятно: ночь занимается своими делами.

- Пойдёмте, - предложил я. - Тут рядом есть Бюро находок, обменов и причин. Оно открыто, когда всё обычное закрыто. Там подскажут, как собрать вас обратно.

Мы вышли. Дождь уступил дорогу, оставив узкую сухую нитку между стен. У дверей Бюро сегодня дежурил сторож с ключами, каждый ключ был картонный, с вырезанными зубцами букв.

- Вам начало? - уточнил он. - Или развязку?

- Всего по чуть-чуть, - призналась книга. - Я растерялась.

- Тогда без обмена не обойдётся, - кивнул сторож и выставил банку с надписью: «Лишние выводы». - Положите туда один. Любой, которым гордились днём, а ночью он жмет.

Я порылся в карманах и достал мысль: «Всё понятно». Положил в банку. Сторож вздохнул с облегчением, как человек, которому расстегнули тесный ворот.

- Держите, - он протянул спичечный коробок. - Пролог на вынос. Не разламывайте сейчас, дойдёте до места, он сам раскроется. И вот ещё, возьмите нитку, чтобы не распалось ваше «между тем».

Мы пошли дальше. На перекрёстке нас подхватила «Гостевая» - тот самый трамвай с литерой вместо номера. Кондуктор в вязаных перчатках кивнула книге почтительно.

- А вам, барышня, лучше к окну будет присесть. Сюжеты любят смотреть наружу.

Книга села, прижалась ко мне тёплым корешком. За стеклом вместо улиц побежали остановки, которых нет на карте: «Если бы», «Пауза», «Случай с участием дождя». На «Паузе» трамвай постоял дольше обычного - и на нашей странице сам собой проявился абзац: «Мы помолчали. Это и был разговор».

- Хорошая добыча, - одобрительно заметила кондуктор. - Но без начала финал не впустит. У него строгие правила.

На остановке «Чужая мысль» в вагон заскочила уставшая тень, и уверенно посмотрела на книгу так, будто точно знала, где у неё зарыт смысл.

- Едем до школы «Номер Вчера», - сказала кондуктор. - Там во дворе сушат титры. Иногда среди них попадаются заглавия.

Во дворе и правда висели на бельевой верёвке шнуры букв - «Конец», «Продолжение следует», «Глава третья», «Примечание». Тень подпрыгнула и уронила «Главу», но цифра отскочила и укатилась в лужу.

- Ничего, - успокоила книга, - я побуду пока без цифры. Главное - чтобы была Глава.

Снаружи тянуло морем. Мы шли вдоль забора, где мелом были выведены чужие признания и формулы. На воротах дежурил мужчина с глазами, в которых ночей было больше, чем дней.

- За вход платим черновиками, - предупредил он мягко. - Дайте одно «как-нибудь потом».

Я достал из кармана запасное «потом», небольшое, карманное, такое что не забывают взять из дома, мол всегда пригодится, и отдал. Взамен он вытащил из будки жестяной короб из-под печенья: внутри лежали сухие, шуршащие слова.

- Начало, - сказал сторож. - Наклейте его там, где пусто, не промахнётесь.

Мы вернулись к книге. Пролог в спичечном коробке разомкнулся сам, лёг на первую страницу, как рука на плечо друга. Начало приклеилось к пустоте без пузырей и зазубрин. Нитка связала пару абзацев, которые пытались разойтись в разные стороны. Внутри книги стало тепло, как у батареи в декабре.

- Остался финал, - сказала книга. - Но я не уверена, что он мне нужен целиком. Я в этих местах раньше задыхалась.

- Финалы разные бывают, - заметила кондуктор из ещё не закрытой двери трамвая. - Есть твёрдые как фруктовый лёд. Есть прозрачные - как окно. Вам лучше окно. Читатель сам додумает, он не убежит.

- А где берут окна? - спросил я.

- На шестом этаже, где никто не живёт, - отозвалась лестница и сделала нам тише.

Мы поднялись. Дверь была, как всегда, закрыта, пауза за ней была длинной, как улица в праздники. Я постучал костяшками пальцев - тем местом, каким обычно стучат не люди, а истории. Дверь не открылась, но из щели выпала узкая полоска воздуха - на ощупь твёрдая, как стекло.

- Это оно. Окно. - шепнула книга. - Мне его и не хватало.

Мы вернулись домой. Я положил книгу на стол, рядом с ней почти невидимое окно. Книга слегка отъехала своим краем, как кошка, когда ей подсовывают что-то новое, и окно легко встало на место. Финал не прорисовался словами - он просто пустил внутрь холодный свет, в котором было видно далёкое движение.

- А теперь я? - спросила тень, неслышно следовавшая за нами, и теперь осторожно разглядывающая книгу.

- Теперь вы, - согласилась книга. - Любая история становится лучше, если её страницы листала тень.

Мы сидели втроём - я, собака и тень, и слушали, как трамваи чешут колёсами рельсы в темноте. Книга чуть шевелила страницами, как дерево листьями. На одной из них сама собой проступила строчка, тонкая, карандашная: «Если вы дошли досюда - значит, у вас есть время». Её никто не писал, но у таких строк всегда хороший почерк.

- Вы останетесь? - спросил я.

- Я - да, - сказала книга. - Но не со всеми страницами. Часть пусть останется в городе: одному на подоконник, другому в карман, третьему на память. Так меня проще читать.

Я поставил книгу на нашу подъездную полку - туда, где книги приходят и уходят, как люди с поздних трамваев. Вложил внутрь закладку: белый билет «до дома». Он обязательно пригодится тому, кто её заберёт.

Ночью в трубах шептал дождь, собака в ошейнике спала, обняв лапами своё тире, а на лестнице кто-то сказал «спасибо», хотя в подъезде никого не было. Утром на батарее вместо книги лежал клочок обёрточной бумаги. На нём карандашом было приписано: «Растерянность возвращена владельцу. Автор - в пути. Продолжение - не обязательно, но возможно».

Я улыбнулся. Хорошая работа для ночи: собрать книгу обратно, и оставить пару пустых мест. Чтобы тем, кто её найдёт, было куда положить своё.