Перевод с двойным дном⁠⁠

Мы с вами продолжаем виртуальную экскурсию по галерее самых странных литературных приёмов и жанров. И сегодня в центре нашего внимания такой жанр, как псевдоперевод. Это – оригинальный авторский текст, который автор зачем-то подаёт читателю под видом перевода с иностранного.

Псевдоперевод является одной из разновидностей литературной мистификации.

Причины, из-за которых автор вводит публику в заблуждение, могут быть разными. Самая очевидная из них – обход цензуры. Те острые мысли, которые не мог себе позволить высказать соотечественник, вкладывались в уста иностранца, и тот критиковал общество или государственные порядки, а также власть сколько угодно.

Кроме того, автором могли высказываться спорные идеи, которые лучше всего было приписать какому-нибудь вымышленному собрату по перу из другой страны, дабы не попасть под огонь критики.

Другой вариант – создание экзотического антуража, привлечение читательского внимания к чему-то необычному, малознакомому. Иногда таким образом создавалась даже откровенная пародия на творчество зарубежных писателей – тогда приём не только не скрывался, но и выставлялся на всеобщее обозрение в «обнажённом», так сказать, виде.

Наконец, известны случаи использования псевдоперевода и в качестве маркетингового хода, когда приписывание произведения иностранному автору со всемирной славой повышало продажи.

Каковы основные признаки псевдоперевода? Это, прежде всего, присутствие иностранных имён и топонимов, упоминание экзотических обычаев и реалий, стилизация синтаксиса, кальки с иноязычных конструкций, буквальность изложения, подзаголовки, типа «с языка» или «из автора», предисловия, в которых подчёркивается переводной характер текста, вымышленная биография автора, ссылки на несуществующие источники.

В русской литературе практика псевдопереовода прослеживается с XVIII века. И наши классики потрудились на этом поле на славу! Исключением не стал и А. С. Пушкин, опубликовавший, например, свою «Лицинию» с подзаголовком «с латинского».

Оду «Недорого ценю я громкие права» сначала выдавал за произведение Альфреда Мюссе, а потом приписал итальянцу Пиндемонти.

«Цыган» во всех прижизненных изданиях сопровождал пометкой «с английского», а «Скупого рыцаря» - пометкой «сцены из ченстоновой трагикомедии», хотя у британского поэта В. Ченстона такой пьесы не было.

Во всех случаях имел место и элемент игры, и отстранение от спорных идей.

Чуть раньше – в 1794 году, П. Я. Чаадаев выпустил комедию «Дон Педро Прокодуранти или наказанный бездельник», снабжённую пометкой «перевод с гишпанского на русский». Для своего времени это была чересчур жёсткая сатира на коррупцию, тем более, что осмеянию подвергался конкретный казнокрад по фамилии Прокудин. Поэтому автор решил всех хорошо узнаваемых российских персонажей превратить в испанцев и сделать вид, будто все совпадения случайны.

Позднее, в середине XIX века Н. А. Некрасов создавал циклы «Из Гейне» и «Из Лары», в которых, прикрываясь авторитетом европейских знаменитых поэтов, позволял себе некоторые вольности в плане социальной остроты.

В ХХ веке псевдопереводы продолжали появляться, хотя мотивировки для их создания были уже иными. Иногда это делалось в интересах государственной пропаганды. Скажем, в 1937 году издательство газеты «Правда» выпустило целую антологию творчества народов СССР, где значительная часть состояла из переводов с украинского, армянского, казахского и других языков. Однако позднейшие исследования показали, что очень многие из текстов книги либо сильно адаптированы под советскую конъюнктуру, либо созданы с нуля и выданы за идеальные образцы национального фольклора.

В 90-х, когда отечественная массовая литература ещё только зарождалась, да и вообще любая продукция российского производства не вызывала доверия у публики, в моду вошли произведения, выдаваемые за переводы как реальных, так и вымышленных западных писателей.

Уже хрестоматийным примером считается, например, творчество писательницы Фаины Гринберг, которая в 1995 году в журнале «Дружба народов» опубликовала любовный роман «Целуя меня в губы», якобы принадлежавший перу болгарской сочинительницы Софии Григоровой-Алиевой, причём об истинном положении дел не подозревала даже редакция популярного издания. Завоевав первый успех, Гринберг поставила дело на поток и принялась тиражировать многочисленные переводы с венгерского, немецкого и даже турецкого.

В то же самое время Елена Хаецкая выступала под псевдонимами Дуглас Брайан и Мэделайн Симонс, Дмитрий Громов и Олег Ладыженский – под именем Генри Лайон Олди, Дмитрий Колосов – под именем Джонса Коуля, Александр Прозоров – под именем Нэта Прикли.

Также издавались целые серии «продолжений» известных романов западных авторов, о существовании которых те так и не узнали. (Имеются в виду не фанфики, коммерческое использование которых запрещено, а именно вбросы на рынок подделок под популярные имена, уже ставшие брендами!)

В современной литературе тенденция находит своё продолжение – особенно в жанрах фэнтези и научной фантастики.

Помня обо всём, сказанном выше, следует, однако, иметь в виду, что далеко не все мистификации являются псевдопереводами в чистом виде. К примеру, стихотворение М. Ю. Лермонтова «Жалобы турка», затрагивающее болезненные социальные проблемы Российской империи не позиционируется как перевод, хотя лирический герой, скорее всего, произносит свой монолог именно на турецком. Здесь экзотика настолько условна, настолько заточена под обход цензуры, что цензоры не дали себя обмануть и разрешили публикацию произведения лишь через двадцать лет после гибели поэта.

Не является примером псевдоперевода и творчество Макса Фрая. Это – всего лишь звучный псевдоним и ничего больше. После того, как выяснилось, что все книги Фрая написаны москвичкой Светланой Мартынчик, это не так-то заметно сказалось на их популярности и вообще восприятии.

Автор Публикации - член союза писателей Олег Гальченко

Источник публикации - литературное сообщество СоНеТ