Париж, Париж…
Историю эту мне рассказал в 1967 году Саша Милюков, гвардии капитан в отставке, Герой Советского Союза.
«…Первого мая, за неделю до Победы меня ранили. Был тяжелый бой. Немецкая дивизия прорывалась на помощь осажденному Берлину. Мы остановили ее. Меня даже представили к высокой награде…
И вот лежу я в госпитале. Извлекли мне пулю из плеча, перевязали… А за окнами каждый день салюты, Берлин уже наш, красное знамя над Рейхстагом… А я на госпитальной койке валяюсь. И так мне захотелось в свой полк, к ребятам, чтобы разделить с ними эту невыносимую радость Победы, что стало на мне все, как на собаке, заживать.
На седьмой день, аккурат 8 мая, чувствую - пора. Выкрали мы с одной симпатичной сестричкой мою одежку, поцеловал я ее на прощанье, - «разыщу, обязательно разыщу!» - и был таков.
Стою на улице, вижу, едет большой новенький «хорьх» с белым флагом на капоте, а в нем немецкий генерал и два офицера. Ищут, стало быть, кому сдаться.
Поднимаю руку, машина остановилась. Показываю им: мол, выметайтесь на хер! Что-то залопотали. «Schnell, Schnell!» - говорю. Не задерживайте, мол, движение.
Ну, сел я за руль и поехал. А куда ехать, понятия не имею. Где он, мой полк? На западе, это понятно. А сколько они за неделю протопали?
Ладно, поеду за солнцем.
Навстречу пленные немцы бредут. Не совсем еще пленные - многие без охраны, с оружием, но - идут сдаваться. К вечеру все-таки разыскал свою часть. А там… дым коромыслом! Только что объявили по радио о капитуляции.
Сразу попал за праздничный стол. Стали мы пить шнапс, пили-пили и допились вот до чего. Под утро Ленька Елисеев - был у нас один майор шебутной из Одессы - говорит:
- Во какая мысль, пацаны! Машина у нас есть, классная машина… Возьмем на продскладе спирту, колбасы… Сегодня как раз наши дежурят… И махнем в Париж!
Мысль всем понравилась. Хоть бы кто возразил, хоть бы кто затылок поскреб, подумал о последствиях.
- А че, поехали!
- Чего тут ехать-то? За сутки обернемся…
- Да кто нас хватится? Кому мы на х… нужны сейчас?..
И что ты думаешь? Загрузились, сели, поехали. Молодые, пьяные - о последствиях не думали.
Подъехали к американской зоне. Американцы нам откозыряли.
- Куда?
- В Париж.
- О, Париж! Карашо!..
Мы еще с ними по стаканчику виски распили, обнялись на прощанье и поехали.
Ну и, значит, пили весь день. Никакой Франции не видели ни хрена. Я лично проспал всю дорогу.
На закате въехали в Париж.
На первой же улице остановили французского гражданина. По-немецки, с русским матерком, помогая жестами, объяснили ему: давай, мол, папаша, показывай, где тут у вас публичный дом?
Встал он на подножку, проехали мы с ним еще один квартал, остановились у какого-то дома. Дверь закрыта, окна погашены. Стали звонить, вышла хозяйка. Французик объяснил ей чего жаждут русские офицеры… Спрашивает: «Чем господа будут расплачиваться? Доллары? Фунты? Дойчемарки не принимаем…»
Открыли мы багажник, показали: две канистры спирта, мешок колбасы и ящик тушенки…
Что тут началось! Рокфеллеры приехали! Дом осветился, музыка заиграла, вышли мадемуазели… Надушенные, в прозрачных одеждах… А под ними ничего, кроме ажурных чулок…
На рассвете меня будят. Открываю глаза: советский офицер, тоже капитан. Судя по погонам, из контрразведки… (В Париже была советская комендатура.)
Хватаюсь за одежду - не моя. Оказывается, ночью мы бабами менялись. Ну кое-как оделись, вышли на улицу, погрузились в свою машину, смершевцы впереди на своей - тронулись в обратный путь.
Едем молча. «Да, - думаю, - хорошо погуляли… Лувр, Шанз-Элизе, Эйфелева башня… Ни хрена не видели. И чего-то теперь будет?..»
Подъехали к американской зоне. Передняя машина остановилась.
Вышел капитан, подошел к нашей машине, протянул в открытое окно документы.
- Так, ребята… Я вас не видел, и вы меня не видели… Понятно выразился?..
Сел в машину, развернулся и уехал.
Приехали мы в часть. Никто, конечно, нас не хватился, никто и не заметил нашего отсутствия. Третий день весь полк пьет да спит, спит да пьет.
Два дня, значит, живем тише воды, ниже травы. Что же будет? Неужто пронесло?
И вдруг, как обухом по голове:
- Милюков, к генералу!
Вхожу на ватных ногах. Комдив хитро улыбается:
- Милюков! Правду говорят, что у тебя «хорьх» новый?
- Так точно, товарищ генерал.
- А хорошо это, как думаешь?.. Чтобы генерал на «опеле» ездил, а его подчиненный - на генеральском «хорьхе»?
- Очень нехорошо, товарищ генерал!
- Может, махнемся?
- С радостью, товарищ генерал.
- Ну уж с радостью, но зато я в придачу хорошую тебе новость сообщу…
Комдив подошел ко мне, обнял за плечи и произнес:
- Утвердили мое представление. Поздравляю! Ты - Герой Советского Союза!»
«Чёрная кошка», Станислав Сергеевич Говорухин, 2010г.