Пара коротких историй⁠⁠

Мне всегда не хватает времени и сил. При этом во взрослой жизни их не хватает на реально интересные вещи и на свои мечты. Надо как-нибудь, как будет время, починить эту взрослую жизнь) Но тут я попала в больницу, работы стало меньше, а время появилось. Так что ниже несколько коротких детских историй, которые даже и рассказами не назовешь.

Это динозаврик. Он не слишком радостный? Почему?
-- Вообще-то, все вымерли, не действуй на нервы. У меня траур. И что с того, что жив? Я как камень, уникальный и единственный. Вот умру, выставят в музее. А то что за жизнь бестолковая? Никого вокруг, пальмы маленькие и речки -- просто лужи. Холодно. А согреться нельзя -- сразу все пугаются. И морскую капусту я не люблю, а больше есть нечего.
-- А ты был на море, динозаврик?

-- Оно мне снилось. Большое и мокрое.

Приехали на море.

-- О, ванная! У моего старшего брата была такая. И мне свою обещали, как подрасту. Мне всего-то шесть миллионов лет, мне ещё мама лунных зайчиков ловить должна. А тут сплошная ламинария...

Это Удав. Он хотел подружиться с Динозавриком. Но ничего не выходило. Удав нарисовал себе пятна, чтобы бать похожим на жирафа. Ему почему-то казалось, что жирафы такие большие, что непременно дружат с динозаврами. Но не помогло. Динозавру когда-то мама запрещала общаться с теми, у кого меньше четырех лап. А динозавр был послушный. Тогда Удав научился ходить как на ходулях, он приделывал себе четыре палочки вместо ног и ходил. Но Динозавр сомневался.

А потом Динозавр заболел. Долго кашлял и не приходил в себя. Удав стал на время ему шарфиком и поил солодкой.

Но у Динозавра не было имени. А без имени как подружиться?
Удав придумал ему имя и вышил на теплой шапке. Несет дарить. Может, и Удаву найдётся имя.

А это Солнце. Вы его видели, у него работа такая -- светить. Светить постоянно, не останавливаться. Даже если тучи. Но Солнце устаёт. По ночам его света немного, и он спит в одном почти обычном уличном фонаре, только его свет слегка подрагивает.
Однажды Солнце захандрил. Он не вылезал из фонарика и все решили, что он заболел. Но выяснилось, что солнечную температуру никто мерить не умеет. Он ни с кем не разговаривал, а только бормотал себе под нос. "Я им -- весну, я им -- лето. Я им -- урожай. А они от меня зонтиком! За кого они меня принимают? Зонтиком! Зонтиком!"
А потом пришёл парикмахер Гром и всё исправил. Солнце пропустил стрижку, и его лучи были слишком яркие. Вот и спрятался кто-то за солнечным зонтиком. А всего-то нужна была новая стрижка.

Гром. Он почти облако. И еще он парикмахер. Он немного волшебник, ведь из влажных неровных облаков у него получается молния. И вот молниями-то он всех и стрижет. То горы подравнять надо, то дереву пересадку сердца провести. То бугорок разгладить.

Реклама ему дорого обходится: приходится целое представление из молний в небе устраивать. Без рекламы даже волшебство ведь деньги не приносит.

Есть у него лучший друг -- Дождь. Он некоторые молнии из рекламы покупает. Просто так, для коллекции. Ценит то, что у него самого не выходит.

У Грома есть мечта: помирить Дождь и Солнце. Но он знает, что не выйдет. И редко пытается.

Дождь -- портной. И он очень любит рассказывать сказки. Рассказывает их даже самому себе. Тихо, под нос -- и быстро. Издалека кажется, что это одинаковый набор звуков, шум капель, но видели вы когда-нибудь, чтобы от бессмыслицы кто-то, вдохновившись, пробивал головой не только стены, но и потолок, пробивался сквозь темную тяжелейшую полосу,и выпячивал макушку наверх, ближе и насквозь, к солнечному немыслимому свету и обжигающему свежему воздуху, как это делает росток? В одной капле дождя содержится целый мир: и солнечный свет, и колыбельная -- ты слышишь ту сказку, которая тебе нужна. А во всём дожде какое волшебство, какя сложная сказка -- мы едва можем представить. Можем только попытаться подобрать слова.