Память о друге
Пять лет, с 89 по 94 года, служили вместе в артиллерии 324 мотострелкового полка. Он командиром батареи в дивизионе, я командиром противотанковой батареи. Если полк был бы развёрнутым, то наверно не особо мы бы и общались. Но полк был кадрированный и мы артиллеристы были всегда в одной куче. На учениях, полигонах, в повседневной жизни и на пьянках-гулянках. Грамотный артиллерист, хороший и надёжный товарищ, к которому всегда можно было прийти и пожалится на жизнь, службу, да и так просто излить душу. К жизни он относился с жизнерадостным юмором и также весело жил.
В 95 году он уволился на гражданку, а я продолжал служить. И вроде бы общаться стали реже, но встретишь его, перекинешься мимолётным словом и идёшь дальше улыбаясь от общения с другом. И вот его не стало. Жил легко и ушёл легко. Вышел из машины около дома и умер. И вроде бы много уже повстречал смертей и много похоронил друзей, а вот эта смерть как то царапнула больнее всего по душе. Так он и останется в нашей памяти Весёлым, жизнерадостным и никогда не унывающим.
Наш полк стоял на строевом смотре дивизии в преддверии начала летнего периода обучения. Проводил как обычно штаб округа с Командующим генерал-полковником Грековым. Всё как обычно. Только было очень жарко и все изнывали в повседневке, затянутые портупеями, ремнями полевых сумок, противогазов, да ещё в сапогах. Очередь, когда до нас дойдёт Командующий со своей свитой, наступит ещё не скоро, поэтому офицеру полка стояли довольно вольно и втихую веселились, поглядывая в сторону строя арт. дивизиона. И причиной веселья был капитан Бондаренко, который необычно тихий и смирный дожидался Командующего, чтобы изложить свою жалобу.
Серёга Бондаренко, или как его все звали - Бондарь, был командиром батареи и из двухгодичников. Высокий, плотный, с неистощимым юмором, открытый, прямолинейный, способный когда надо и не надо открыть рот и сказать в лицо любому Всю Правду Жизни и про жизнь и про того кому он это говорит. Сказать громко и на весь полк, ничего не боясь. В любой компании он был желанным гостем, любил пошутить и подшутить. Был яркой и своеобразной личностью и без капитана Бондаренко ореол "Пермского" полка несколько бы потускнел.
И вот весной вышел Бондарю срок получать новое вещевое имущество. К форме капитан относился как бывший двухгодичник. Никогда её не шил в ателье, а всегда получал на вещевом складе и носил то, что давала Родная Армия. Но так уж получилось, что время было нищее. Союз развалился и на вещевом складе в изобилии были только солдатские портянки. И сколько бы Сергей не бился с вещевой службой, ни одного элемента формы оттуда получить не смог. А старая была уже совсем "убита". Жаловался командиру полка, но тот его всегда отфутболивал к замполтылу, а тот только руками разводил. Ходил к начвещу дивизии, но всё было бесполезно. Тогда Бондаренко на полковом совещании пригрозил - Не дадите форму - выйду на строевой смотр в зимней.
Вот сейчас в жару и стоял Бондаренко в пятнистых от грязи валенках, в замасленных ватных штанах, в чёрном облупленном полушубке с заношенным серым шарфиком, в сплющенной шапке, которую кроме как "напиз....ком" не назовёшь, и довершали всё это обгоревшие наполовину шубенки. Стоял Бондарь, тихо стекая потом в ватные штаны, а оттуда в валенки и молчал, лишь посвёркивая глазами из-под шапки.
Конечно, пришёл выделенный на полк генерал. Проверил в полку что надо, а увидев Серёгу в таком прикиде, шарахнулся в сторону, оглядев того издалека непонимающим взглядом. Пробегали мимо и другие окружные клерки в чине от полковника до генерала, но ни один не осмелился подойти и элементарно спросить: - А что вы, товарищ капитан, в таком виде стоите?
Не знаю, что они там думали, но они пролетали мимо, лишь косясь на странную фигуру. А Бондаренко молчал. И мы знали, чего это ему стоило - МОЛЧАТЬ! Но он молчал.
Строевой смотр тем временем шёл своим ходом и Командующий постепенно подошёл к нашему полку и, уткнувшись в капитана Бондаренко, удивлённо присвистнул.
Обрадованный Бондарь набрал в грудь воздуха и..... ВЫДАЛ, выдал громко, на весь плац свою ЖАЛОБУ, к которой присовокупил и свои комментарии. Целую минуту гремел громогласный голос капитана, обличающий вещевую службу, полка, дивизии и округа в том числе, а когда он замолчал, засмеялся Командующий, обратившись к окружающим.
- Блин, сколько служу, но такого ещё не видел и не слышал. Начальник вещевой службы округа ко мне.
Из-за спины выскочил шустрый полковник, беглым взглядом оглядел капитана и веско изрёк: - Сегодня вечером он будет одет с иголочки, товарищ Командующий.
Генерал-полковник удовлетворённо кивнул головой и пошёл дальше, а окружной вещевик прямо тут же чиркнул записку, расписался в ней и протянул Бондаренко.
- Прямо после смотра едете на проспект Ленина в пошивочную мастерскую и по этой записке вас оденут, а я сейчас про вас прозвоню.
Всё так и произошло. Назавтра Серёга щеголял в новенькой форме и довольный кричал на всю территорию полка: - Вот так, пионэры..., вот так от жизни надо брать всё....
А полк покатывался от смеха. Юмор был в том, что Бондаренко одели во всё бракованное, от чего все там отказались. Да, например, китель был новенький, но вот только рукава были разной длины и сам кителёк слегка перекошен. Параллельные штаны, те вообще можно было одеть на слона, а такому галифе мог позавидовать любой офицер сороковых годов. Но Серёга не унывал и все эти недостатки были ему "До лампочки", а мы знали, что в личном деле в одной из характеристик было прописано в том числе - "...проявляет небрежение в ношении военной формы одежды"
Но самый смак был, когда Бондаренко надел осенью шинель. Карманы шинели оказались не на обычном месте, а гораздо ниже. Так чтоб чтобы засунуть руки в карманы, их не надо было сгибать. Так и ходил Сергей по полку с руками, засунутыми в карманы, отчего всегда казалось, что идёт он торжественным маршем мимо трибуны. Да и рукава были такой длины, как у бояр Древней Руси. Но самым пикантным был хлястик. Большего размера, он оказался как раз на заднице у капитана и когда Серёга шуровал в шинели, то хлястик выглядел кокетливым бантом на неприличном месте.
И что-то было не так и в самой шинели. Даже Серёга жаловался недоумённо: - Парни, одеваюсь, застёгиваюсь... Вроде бы всё на месте, а не так...
Ларчик, оказывается открывался просто. На осеннем строевом смотре Командующий сразу же направился в наш полк, нашёл в строю Бондаренко, оглядел его отеческим взглядом и удовлетворённо произнёс: - Ну, вот теперь, товарищ капитан, всё у вас в порядке. Вот только твоя шинель мне чего то не совсем нравится. Начальник вещевой службы....
Из-за спины выдвинулся полковник, оглядел беглым взглядом и суровым голосом спросил: - А чего это вы, товарищ капитан, женскую шинель одели?
- Какую дали, товарищ полковник, по вашей записке - такую и одел.
Смеялись все, а на следующий день капитану Бондаренко выдали нормальную шинель.
Вечная Память тебе СЕРЁГА!!!