Озерный маньяк | Глава 4⁠⁠

— Простите, я чуть не помер там, — пробормотал Бут, расстегивая рубашку под курткой и размахивая полами, пытаясь остудить себя. — Эта женщина просто ведьма какая-то…

Соммерс расхохотался.

Вокруг них снова плыл безлесый лес, только теперь он стал еще гуще и мрачнее. Туман добрался и до пригорода, спустился ближе к земле и обвился вокруг черных стволов длинными канатами. Природа была молчаливой и таинственной.

Бут с интересом выслушал новую информацию от Джонаса.

— Значит, старик Лейстис уехал из дома. Надолго пропал. Год назад был убит и попал в тот могильник, — заинтригованно подытожил он. — Звучит стремно… Зачем убийца выследил старика спустя столько лет? Это месть была?

— Или старик выследил убийцу, и тот его убрал как свидетеля, — пожал плечами Соммерс. — В любом случае, все эта история не похожа на совпадение.

— И тут на сцене появляется этот мужик в странной одежде, закадычный дружок Лейстиса.

— Именно, — согласно кивнул Соммерс.

— Только я не понял про возраст трупа… Что это значит?

— Я сам нихрена не понял, — покачал головой он, выхватывая из кармана телефон. Это снова был Джонас.

Чтобы снова не пересказывать инспектору информацию, он положил телефон на подлокотник и включил громкую связь.

— Ты на громкой. И сейчас подтвердишь, что это тело Рокаса Лейстиса, — Сказал Соммерс.

— Да, это он. Слепки зубов совпали, — ответил док. — Ребята проверили его цифровую активность — старик не оставил абсолютно никаких следов за последние восемнадцать лет. Ни одной банковской карты, ни номера мобильного телефона, его счета в банках остались нетронуты. Заявление на пенсию он не подавал, и никогда не получал ее. Лейстис будто испарился с лица земли, Марк.

— Значит, мы не знаем где он жил и чем занимался все это время… — упавшим голосом сказал Бут.

— Верно подмечено, Шерлок, — ответил Джонас. — Соммерс, мне нужно знать, что писать в официальном отчете. Ты понимаешь, о чем я…

— А ты опиши все как есть: возраст, дату рождения, дату смерти, — с ехидной улыбкой ответил Соммерс. — Первый, кто найдет несоответствие, получит от меня пирожок.

— Разумно… Ой-эй! Это шестнадцатый, а на том столе должен быть двадцать первый… Марк, прости, мне пора, у нас тут завал!

— Удачи, Джонас. Звони в любое время.

Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу, резко подпрыгнула вверх, нырнула вперед и уткнулась носом в лужу, подняв волну грязи, окатившей авто по самую крышу.

Бут недовольно крякнул, заработали щетки, очищая залитое грязью стекло. Соммерс, который как раз читал файл Ирмы Лейстис, ухватился за ручку, чтобы не улететь со своего места. Поглядев на дорогу, изрытую ухабами и ямами, он еще и пристегнулся.

Местность здесь была еще более дикой и безлюдной — обочину заполонил какой-то ползучий кустарник, норовивший захватить не только лес, но и дорогу. Полицейский внедорожник прыгал, нырял и скакал на ухабах, взбивая их нутро в коктейль, пока, наконец, не выкатился на просторную ровную площадку. В дальнем ее конце среди могучих старых деревьев стоял серый дом с белыми окнами.

После огромной просторной виллы свободного художника, он казался непростительно маленьким — всего пара этажей, чердак с круглым окошком, слегка облупившаяся на фасаде краска и заросшая сухой травой территория. Перед крыльцом на бетонной площадке стояли старый пикап и новенький, сияющий свежей краской трактор. По территории бегали два подросших щенка, откуда-то из-за дома доносился негромкий гул генератора. Пахло прелым сеном, влажной землей и выхлопом дизеля.

Этот дом понравился Соммерсу гораздо больше, чем богатые особняки Жорковича и Витенаса. Глядя на него, он словно вернулся в детство, в тот день, когда его отправили в Америку на бабушкину ферму.

Тогда для него эта поездка была сродни заточению в тюрьме Гуантанамо. Сейчас же Соммерс был не прочь провести месяц-другой в таком вот тихом и спокойном местечке — рубить дрова, махать вилами, перекидывая сено с места на место. Не видеть ни убийств, ни крови, ни трупов…

Припарковавшись на площадке, инспектор заглушил двигатель.

Прекратив игру, псы с любопытством вытаращились на гостей. Это были довольно крупные звери, похожие, словно братья-близнецы. Блестящая черная шерсть, одинаковые подпалины и белые пятна на груди — кажется, Соммерс раньше знал, как называется эта порода, но сейчас уже не смог бы с уверенностью ее назвать.

— Эти и штаны порвать могут, — с сомнением проговорил полицейский, нажав на клаксон.

— Тут как раз все просто, — хмыкнул Соммерс, и под протестующие речи Бута выпрыгнул из машины.

Набрав в грудь воздуха, он гаркнул:

— Гав!

Обычно после этого любой зверь с четырьмя ногами, зубами и хвостом с визгом бросался наутек. Такова была особая магия Соммерса, которую он и сам не мог объяснить — его до смерти боялись все собаки.

Его ожидания сбылись. Впрочем, только наполовину — один из псов сорвался с места и с испуганным воплем бросился прочь. Но вот второй…

Второй рванул вперед, и, остановившись в паре шагов от Соммерса, растопырил лапы, опустил голову и замер в такой позе.

Опешив, он отступил на шаг, уткнувшись спиной в закрытую дверь машины.

Он вдруг понял, что назвать этого зверя щенком можно было с натяжкой — зверь уже достаточно подрос, и выглядел совсем как взрослый крупный пес. Наверняка и зубы у него были уже совсем немаленькими…

— Вы б вернулись в салон, а? Он же вас подерет, — сказал Бут, с опаской разглядывая собаку через стекло. — Странный он какой-то, может бешенный?

Медленно и осторожно, Соммерс потянул руку к ручке двери, но пес оскалил зубы и глухо зарычал. Вернуться в машину возможности уже нет — пес одним прыжком настигнет его задницу.

Назад нельзя, значит, только вперед…

— Привет, — поздоровался Соммерс с собакой.

Он расправил плечи и выпрямился, как учил его кинолог, а затем поглядел псу в глаза и уверенно шагнул вперед.

Тот вильнул хвостом, переставил лапы поудобнее и вновь принял оборонительную стойку. Пес не рычал, не скалился, только внимательно наблюдал за ним своими коричневыми глазами.

— Ты же не откусишь мне пальцы? — спросил Соммерс дружелюбно. Он осторожно вытянул руку и медленно потянул вперед: — А ты мне нравишься. Интересно, как тебя зовут?

Его ладонь, наконец, легла собаке на голову. Щенок вздрогнул, замер, а затем вильнул хвостом и лизнул его руку.

Облегченно выдохнув, Соммерс слегка потрепал черные лохматые уши.

— Хороший мальчик…

— Амат! Амат на место! — услышал Соммерс испуганный женский голос.

Что сделала собака? Ровный счетом ничего. Пес даже ухом не повел, стоял как и прежде, внимательно разглядывая странного гостя и удивленно вилял хвостом.

— Офицер, пожалуйста, не двигайтесь! Это сложный зверь, он может напасть!

Соммерс, наконец, увидел хозяйку собаки — она бежала к нему, надевая на ходу плотные перчатки-варежки.

Светлые непослушные волосы, растрепавшиеся на ветру, джинсы с приличных размеров дырками, клетчатая рубашка и теплая куртка с меховой подстежкой. В отличие от горячей Евы, она была воплощением милого и простого образа сельской барышни.

Тем не менее, она обладала очень внимательным, колким взглядом, который был признаком живого, острого ума.

— Мы с ним поладили, — сказал он дружелюбно, однако руку от собаки убрал. — Видите, он не собирается на меня нападать.

— Вам кажется. И на вашем месте я бы не стала рисковать! — С легким раздражением в голосе ответила та. — Давай, мальчик, иди на место… Молодец…

Ухватившись рукавицей за ошейник, она подтолкнула щенка к амбару, и тот с недовольным видом затрусил прочь. Девушка проследила за ним взглядом, и только когда зверь скрылся за домом, с облегчением вздохнула и сняла варежки.

— Милый песик, — весьма довольный собой, Соммерс широко улыбнулся.

— Милый? — свирепо рявкнула хозяйка дома. — Вы зачем к нему полезли? Он мог вас порвать! Вы понимаете, как сильно вам повезло…? А пес, вы о нем подумали? Если бы он на вас напал, мне бы пришлось его усыпить! Мои гости не покидают машины, пока я не загоню собак.

Опешив от яростной атаки, Соммерс перестал улыбаться. Он даже отступил на полшага, но затем вспомнил, зачем приехал в этот дом.

Приняв серьезный и сосредоточенный вид, он порылся в кармане и выудил оттуда документы.

— Простите, обычно я так не делаю. Вы госпожа Ирма Лейстис? — он дождался утвердительного кивка и только затем продолжил: — Мы можем поговорить в доме?

— Конечно, — все еще разгневанная, она внимательно вгляделась в его лицо. — Вы что-то узнали про дедушку?

— Прошу вас, давайте сначала зайдем в дом.

Хозяйка жестом предложила следовать за ней.

В этом жилище царил идеальный порядок, вся мебель была совершенно новой, краска на стенах свежей — похоже, здесь совсем недавно был ремонт. Везде стояли вазочки, свечки и фигурки, на стенах висели современные картины. В комнатах было на удивление спокойно и уютно, но интерьер был очень нежным и исключительно женским.

Усевшись на диван, а вернее, провалившись в его мягкие подушки, Соммерс достал блокнот, полистал его, задумчиво взглянул на пустую страницу и собрался с мыслями.

— Госпожа Лейстис, когда вы последний раз видели своего деда Рокаса Лейстиса?

Ее руки сжались в кулаки, а глаза тут же наполнились слезами:

— Я так и знала. Он умер, да?

— Он был убит около года назад. Экспертиза подтвердила его личность. Мне очень жаль, — сказал Соммерс очень мягко и уважительно.

Ирма кивнула и всхлипнула.

— Последний раз я видела его перед рождеством, когда мне было пятнадцать. Дед взял кое-какие вещи, оборудование, погрузил все на свой пикап и покинул дом.

— Он присылал вам письма, звонил или пытался еще как-то с вами связаться? — спросил Соммерс.

— Нет. Ни разу, — покачала головой та. — Как он умер? Это его вы нашли в балке?

— Сожалею, но в рамках расследования я пока не могу разглашать детали, — извиняющимся тоном ответил Соммерс.

По щекам Ирмы катились слезы. Поглядев куда-то в окно, она покачала головой:

— Я не хочу плакать, это происходит помимо моей воли, простите, — она нервно закусила кончик ногтя. — Знаете, я в последнее время почему-то часто вспоминала дедушку. Вся моя семья умерла, и только про него я ничего не знала. Конечно, я понимала, что его давно нет в живых, но все же надеялась однажды его увидеть… Почему его убили? Он же был совсем стареньким?

— Мы не знаем, — очень тихо произнес Соммерс. — Мы разыскиваем преступника, поэтому нам нужно задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии на них ответить?

— Кому понадобилось делать такое со стариком? — Прошептала Ирма, пальцы ее сплелись и побелели от напряжения.

— Возможно, преступник и ваш дедушка были знакомы. Вы помните, с кем он общался или дружил до того, как уехал? — вкрадчивым голосом задал вопрос он.

Задумавшись ненадолго, Лейстис пожала плечами. Она вновь смахнула слезы и поглядела на мокрые пальцы.

— Он постоянно переписывался с научным сообществом. Иногда общался с преподавателями в местной школе. Может он и дружил с кем-то из города, я не знаю, но запомнила его как очень скрытного и отчужденного человека… И…

Ее взгляд вдруг устремился куда-то сквозь стену, а на лбу появилась морщинка. Лейстис открыла рот, чтобы сказать что-то, но замолкла и нахмурилась.

— Что вы вспомнили, госпожа Лейстис? — спросил Соммерс.

— Кажется, у дедушки был один друг. Странно, что я о нем сразу не вспомнила… Такое чувство…

— Нереальности воспоминаний? — подсказал Бут, и Соммерс, подняв бровь, поглядел на инспектора.

Тот почему-то мгновенно смутился и порозовел.

— Точно, — слегка заторможено ответила Лейстис. — Они с дедом вместе работали над каким-то устройством. И когда дед ушел из дома, он забрал эту машину с собой.

— Что это было за устройство?

— М-м, это было что-то вроде генератора. Мама рассказывала, что дедушка никогда не прекращал заниматься наукой. Помню, они с отцом страшно поругались из-за амбара — дед занял слишком много места. Возможно, это была какая-то научная разработка, но…

— Но? — Соммерс невольно подался вперед.

— Перед отъездом дедушка был немного не в себе. Все твердил, что наш мир несовершенен, и есть такие простые рецепты излечить его, сделать лучше, богаче и справедливее. Утверждал, что он знает, где взять эти рецепты исцеления нашего мира, и что этот генератор в этом поможет, — Ирма виновато развела руками. — Согласитесь, это не похоже на поведение здорового человека. Я не знаю, было ли устройство настоящим или это просто была выдумка старика с деменцией.

— Ваша семья обращалась за помощью к психиатру? — немного подумав спросил Соммерс.

Если Лейстис был не в себе, это могло бы многое объяснить.

— Папа пытался доказать ему, что он ведет себя нелогично, но дед над нами так… Знаете, он так смеялся, казалось, что это всем нам нужен доктор.

— Ирма, ваш дед ведь был физиком? — задал вопрос Бут. — Кажется одно время он был директором нашей школы?

— Да, он физик, и очень талантливый. Работал в крупном научном центре в Норвегии. Но когда родился отец почему-то переехал сюда. Устроился в школу учителем, а потом ему предложили директорское кресло, — охотно ответила Ирма, похоже, эти воспоминания были для нее приятными, и девушка тепло улыбнулась.

— Этот друг господина Лейстиса — вы помните его имя? Может быть у вас осталась переписка с ним, адрес, его почта, фотографии? — вернул разговор в нужное ему русло Соммерс.

Та с сожалением покачала головой и уткнулась вновь помрачневшим взглядом в свои руки.

— Большую часть его вещей мама выбросила, когда погиб папа. Она… Сильно разозлилась, что дед не явился на похороны собственного сына. Собрала все, что смогла найти, часть вещей просто сожгла, часть куда-то вывезла, даже его любимое кресло не пощадила…

«Вот так матушка Лейстис одним махом избавила мир от всех улик… — с досадой подумал Соммерс. — Учитывая особенности его исчезновения — был ли Рокас Лейстис на этот момент жив? Если да, почему он не связался со своей семьей в тяжелые времена? Если он был жив, не провел ли он остаток своих лет в какой-нибудь закрытой психушке?»

Ирма Лейстис вдруг резко встала и направилась к книжному стеллажу, прошлась вдоль него, внимательно вглядываясь в корешки, а затем вынула из ряда книг старый потрепанный томик.

— Его звали Андерсен, — уверенно произнесла она, и продемонстрировала им ветхую обложку с потертой надписью: «Снежная королева». — Мне исполнилось семь, и папа подарил мне эту книгу. Я была на середине истории, когда в нашем доме появился этот человек…

Она вернулась на диван, прижимая к себе книгу.

— Может быть я придумываю, но меня поразило его черное бархатное пальто с десятком пуговиц, узкие штаны, белоснежная рубашка и странный галстук. А чего стоила большая круглая серьга в ухе! Он был похож на сказочного персонажа и был таким странным и смешным! И звали его как автора этой книги.

Достав блокнот, Соммерс машинально написал: “Андерсен”. Ирме Лейстис недавно исполнилось тридцать семь. А значит, этот мужик пришел вместе с открытием парада сообщества дурно одетых людей и появлением могильника.

— Ирма, они часто встречались? — воспользовался паузой Бут.

— Два-три раза в год. В основном зимой или осенью. Еще он обязательно приезжал на рождество, — охотно ответила она, но потом покачала головой и добавила: — Не совсем верно, не приезжал, он появлялся в нашем доме неожиданно, сваливался словно снег на голову. Мама ненавидела эти его спонтанные визиты.

Соммерс с Бутом невольно переглянулись.

— Однажды он постучал в дверь, когда на улице был жуткий туман, и все боялись выйти за порог, чтобы не потеряться. Другой раз пришел в сильный мороз и был одет в гавайскую рубашку, шорты и сандалии и, знаете, очень удивлялся нашей погоде.

— Он приезжал на машине или такси? — спросил Соммерс.

— Я не помню. Вернее, не помню его машину.

— Он говорил где живет? — нахмурился инспектор.

— Простите, я не помню. Возможно он и говорил об этом, но это было очень давно, — Лейстис виновато улыбнулась.

Похоже Рокас Лейстис и Андерсен были теми еще чудаками, бродили по округе, приставали к соседям, размышляли на философские темы как спасти мир и собирали какую-то машину…

— Вы помните его полное имя?

— Это и правда было давно. Я была погружена в учебу, и с трудом вспоминаю то время, как будто… Как будто это я просто выдумала. Странно, да?

— Хорошо, госпожа Лейстис, я должен задать еще один вопрос, последний на сегодня, — проговорил Соммерс. — Вы видели каких-то людей или автомобили в окрестностях вашего дома или в балке. Может быть, кто-то из чужаков заезжал к вам на ферму, или обращался за помощью? Особенно интересует ноябрь прошлого года.

— Сюда мало кто заглядывает. Иногда заезжают работники фермы, но они все местные и я хорошо всех знаю, — пожала плечами та. — Я ни разу не видела здесь чужаков, кроме того случая, когда в балке снимали какой-то фильм.

Девушка снова уткнулась взглядом в свои руки и в этот момент Соммерс остро почувствовал, что Ирма Лейстис врет.

Она все время была в напряжении, поглядывала в сторону окна, непроизвольно царапала свои ногти, сдирая свежий маникюр. Она определенно желала, чтобы этот разговор побыстрее закончился.

— Хорошо, — он протянул ей свою визитку. — Нам нужен список работников вашей фермы за весь доступный период. И если вспомните что-нибудь или найдете фотографии Андерсена, звоните мне в любое время.

— Хорошо. На список уйдет некоторое время, мне придется делать запрос в бухгалтерию.

— Чем раньше я получу его, тем лучше, — сказал Соммерс, выбираясь из дивана. — И не стесняйтесь звонить мне даже ночью.

Соммерс покидал дом Лейстис со странным чувством взъерошенности. С одной стороны, он симпатизировал и сочувствовал этой молодой женщине — она потеряла всю свою семью, и несмотря на это, осталась в родном гнезде и развивала бизнес. На это был способен только человек с сильной волей.

С другой стороны, он был уверен, что Лейстис ему лгала. Он нутром почувствовал ее зажатость. Это двоякое чувство мучило его, пока он шагал к машине.

— Заметили, что она что-то недоговаривает? — спросил Соммерс, едва устроившись на пассажирском сиденье.

Ирма наблюдала за ними, привалившись плечом к крыльцу и скрестив руки на груди. Сейчас она выглядела подавленной, а на ее щеках играл нездоровый румянец.

— Что? Нет! Почему вы так решили? — удивился Бут, поворачивая ключ в замке зажигания. — Она так много нам рассказала и по мне была искренней.

— Не знаю. Интуиция. Веских аргументов нет… — не сразу ответил Соммерс.

Не найдя у Бута поддержки своей версии, он подпер голову рукой и невидяще глядел на окружающий пейзаж.

Итак, опрос жильцов трех домовладений Озерной балки завершен.

Ежи Жоркович. Идеально подходил на роль маньяка — проблемы с отцом, а после его смерти прибавился еще и холод во взаимоотношениях с односельчанами. Много путешествовал и жил в Балке эпизодически. Много времени проводил в одиночестве.

Единственное, чем Жоркович не подходил на эту роль — своей комплекцией. Соммерс все еще верил, что преступник был невысокого роста и слаб физически. Поляк был полной противоположностью этого образа.

Художник специфического жанра Витенас. Второй идеальный кандидат на роль серийного убийцы. Его помешанность на смерти была… Нездоровой. Он мог бы быть не исполнителем, но идейным вдохновителем для маньяка. Приехал в балку два десятка лет назад и с помощью помощника, или помощников, начал реализовывать такую вот специфическую инсталляцию…

Преодолев полосу препятствия из луж, грязи и ям, машина, наконец, вернулась на асфальт и тут же забуксовала, расшвыривая в стороны ошметки грязи и гравий. Бут зевнул — громко и с чувством, и помотал головой, пытаясь разогнать дремоту.

Закадычный дружок Рокаса Лейстиса по имени Андерсен. Первый раз появился в год появления первой жертвы могильника. А затем регулярно наведывался в балку. И судя по его причудливости в одежде, мог быть путешественником.

А может быть маньяком стал Балис Смятона, рабочий Жорковича и Витенаса? Человек в возрасте, регулярно ездил в балку на работу…

Соммерс сдержанно зевнул, прикрыв рот кулаком.

Интересно, что все-таки скрывает Ирма Лейстис? Зачем ей врать насчет своего деда и этого Андерсена, если прошло столько лет…?

Бут вдруг усмехнулся и постучал пальцами по оплетке руля. Соммерс бросил на него вопросительный взгляд.

— Простите, детектив. Просто подумал про Смятону, что он один из кандидатов на место маньяка. А потом в голову пришло это клише: «А убийца дворецкий!» Будет как-то глупо, если Смятона действительно окажется нашим Озерным убийцей.

— Словно в дурном детективе… — устало отозвался Соммерс. — Надо ознакомиться с досье этого мужика. А потом вы побеседуете с ним как со свидетелем, чтобы не спугнуть.

— Э-э, я никогда не вел таких серьезных дел. Думаете это в моей компетенции?

— Почему нет? Задавайте ему обычные вопросы, как будто он видел, как кто-то украл банку колы, — пожал плечами Соммерс и вновь уставился в окно.

Вот бы это был какой-нибудь дурной детектив, а не чудовищная реальность… В таком случае его автора можно было бы смело назвать психопатом за немыслимое количество жертв и за странность в его деталях…

Тяжело выдохнув, он потер уставшие глаза.

— О чем задумались? — поинтересовался Бут. Они уже ехали по городу, и инспектор снизил скорость, проезжая опасный участок рядом со школой.

Несколько учеников стояли во дворе, но заметив полицейскую машину, спешно подхватили сумки и ретировались вглубь территории. Соммерс отчетливо разглядел среди подростков обладателя ярко-рыжей шевелюры.

— Думаю об Андерсене. Если верить словам Лейстис, этот человек приходил в шлепанцах и рубашке в мороз, а потом удивлялся плохой погоде.

— Словно прыгал с парашютом с самолета, прилетевшего прямо из Африки, — хмыкнул Бут.

— Именно. Если допустить, что Ирма Лейстис нам не врет, а показания Витенаса правдивы, то Андерсен — имеет ментальные проблемы. И Рокаса Лейстиса он сделал таким же — заразил какими-то странными идеями, и мужик свихнулся. А потом и вовсе пропал.

— И мы нашли его труп в той яме.

— Точно. А знаете, что самое важное во всей этой истории, Бут? — Соммерс уставился на потемневший храм, проплывавший мимо пассажирского окна. Стоявший на каменном крыльце священник, провожая их изучающим взглядом, поднял руки и осенил их машину крестом. За его спиной со стен скалились в их сторону злобные уродливые горгульи.

Инспектор покачал головой и бросил на него заинтересованный взгляд.

— Посчитайте, когда Андерсен явился в дом Лейстис? — он поглядел на Бута.

Полицейский задумался, мысленно проводя расчеты:

— Значит, ей было семь лет, когда он впервые пришел. А значит… Значит это было два десятка лет назад… Хм-м.

— Верно, — одобрительно кивнул Соммерс. — И одежда на нем была странная, бархатное пальто с кучей пуговиц. Волонтеры ночью рассказывали мне про странную одежду этих недопришельцев…

— И начались явления как раз в то время! — воскликнул Бут, с возбуждением подпрыгнув на сиденье. — Значит, Андерсен точно как-то связан со всей этой чертовщиной. И Рокас Лейстис скорее всего был в курсе!

— Именно. И теперь мы должны разобраться, что это — всеобщее помешательство или действительно показания, на которые мы должны опираться, — подытожил Соммерс. — Нам нужно понять: говорит ли Ирма Лейстис правду. Действительно ли Андерсен существовал. Может тогда мы больше будем понимать, что происходит в Озерной балке на самом деле.

До самого участка они ехали молча. Туман становился все гуще, да к тому же на город постепенно опускались вечерние сумерки.

Соммерс вдруг осознал, что совершенно разбит, измучен, и, пожалуй, безумно голоден. Силы были на исходе и нужно было побеспокоиться об отдыхе — вернуться в номер отеля, принять горячий душ, выпить пару рюмок виски и залечь в чистую, свежую постель. И потратить несколько часов на сон.

— Остановите возле моей машины, — попросил он. — И, Бут, вызовите к Лейстис художника, пусть составит фоторобот этого Андерсена.

— Понял! Куда вы сейчас?

— В отель. Чего и вам советую. Завтра у нас много дел, нужно опросить Смятону, пройтись по всем спискам и пересмотреть видео с камер.

— Отдохнуть это хорошо! Своевременная мысль, — кивнул тот и с трудом сдержал зевок. — Доброй вам ночи, детектив!

— Вам того же, инспектор, — едва ворочая языком, ответил он и выбирался из внедорожника.