Ответ на пост «За столиком чайным в гостиной»⁠⁠1

Один пустой стул, который меняет весь разговор о чувствах

Иногда достаточно одного старинного салона — с фарфоровыми чашками, лёгким паром чая и негромкими репликами — чтобы увидеть, как люди прячутся за словами. Если прислушаться, становится ясно: люди редко говорят о любви честно. Они обсуждают не саму глубину чувства — они обсуждают удобные способы его укротить, приручить, вписать в рамки.

И вот, за чайным столиком — спор.

Изысканные мужчины предлагают осторожность. Чувствительные дамы — приправленные опытом вздохи. Каждая реплика будто сияет умом, а за ней, если вслушаться внимательнее, скользит что-то вроде смущения, сомнения… иногда даже боли.

Житель Пикабу Вестр, опубликовавший стихотворение, написал: «необычность этих строк в том, что они построены как диалог — и каждое мнение вызывает у другого то насмешку, то удивление, то грусть».

И ведь правда: когда человек говорит о любви в общем — он почти всегда говорит о себе.

О тех шрамах, которые старательно прикрывает.

О тех ожиданиях, которые боялся вслух озвучить.

О том, как легко перепутать любовь со страхом, заботу — с тревожной привязанностью, а счастье — с временным облегчением.

Однако Гейне делает то, что отличает настоящего поэта от мудрого наблюдателя: он уводит нашу мысль к отсутствию.

К пустому стулу.

К человеку, которого нет за столом.

К тому самому одному, кому он доверил бы истину о любви.

И здесь появляется слово, от которого всё стихотворение становится вдруг личным: «не хватало».

Это не просто физическое отсутствие человека в комнате.

Это отсутствие дыхания, голоса, тепла, интонации, взгляда — всего того, что невозможно заменить умными рассуждениями.

Когда читаю эти строки, я думаю, что «не хватает» — это одно из самых честных признаний.

Ведь в любви именно это чувство связывает двоих сильнее всего:

— умение ждать,

— умение слышать даже в тишине,

— умение ощущать присутствие в отсутствии.

Вестр написал о пути: от влюблённости к любви, о необходимости слушать, беречь, прощать, ждать, заботиться.

Мне кажется, именно ожидание — тайная пружина этого стихотворения.

Ведь ждать можно только того, кто по-настоящему дорог.

И тот, кого ждут, всегда знает: он не один, даже если вокруг — изысканный спор и блестящее общество.

И вот в этом месте я вдруг понимаю: герой стихотворения вовсе не спорит.

Он внутренне обращён к тому, чьё имя в тексте не названо, но чьё отсутствие звучит громче всех голосов.

«Тебя за столом не хватало…»

Это, конечно, не упрёк.

Это нежное: как странно, что все они здесь, а ты — нет.

Как будто только твоя реплика сделала бы весь разговор правдивым.

Как будто именно ты — тот человек, который говорит о любви не определениями, а тем, как умеет слушать.

И как умеет ждать.

Счастье в таком понимании — не вспышка, не фейерверк, не эйфория.

Счастье — это когда два человека становятся домом друг для друга.

Когда каждый знает: другой не исчезнет, не отвернётся, не оставит в трудный момент.

Когда можно молчать — и это молчание будет разговором.

Когда можно ждать — и это ожидание не разрушает, а укрепляет.

И тут появляется ещё один штрих — не из стихотворения, а уже из моего с Вестром разговора.

Когда я написала в комментариях:

«Очень красивое признание от мужчины женщине… Мне кажется, это даже больше, чем признание в любви…»

— я вдруг поняла, что сказала это не только о Гейне.

Я сказала это о том, что чувствую сама, читая эти строки.

Потому что такие признания — тонкие, не громкие, не театральные — всегда адресованы кому-то одному.

Тому, кого действительно не хватает.

И Вестр ответил мне:

«Вы, безусловно, правы.

Красивые Стихи.»

И в этом спокойном, лаконичном ответе есть то же самое светлое согласие, которое есть и в стихотворении Гейне: признание того, что любовь — это не спор, а узнавание.

Не определение, а встреча.

Не блестящая интеллектуальная игра, а тихая уверенность: если бы ты была здесь — всё звучало бы иначе.

Мне кажется, Гейне оставляет нам важную мысль:

о любви лучше всего расскажет тот, кто однажды научился быть рядом — не только в присутствии, но и в расстоянии.

Тот, кто умеет держать пространство между двумя людьми мягко, как свечу в ладонях.

Может быть, у каждого из нас есть такой человек.

Тот, кому мы доверили бы самое трепетное — без опасения, что он затопчет его в споре.

Тот, чей взгляд сказал бы о любви больше, чем любые слова «изысканных мужчин» и «чувствительных дам».

И тогда хочется спросить тихо, больше для себя, чем для других:

как бы изменился мой собственный разговор о любви — если бы за столом оказался именно тот, кого мне сейчас так не хватает?..

Пусть этот вопрос мягко останется в воздухе.

Пусть слегка согревает — как пар над чайной чашкой.

Пусть кто-то, читая, вдруг вспомнит своего «милого друга» — того, кто сделал бы его разговор честнее, глубже, светлее.

И пусть эта мысль возвращает —

и к Гейне,

и к Вестру, который поделился этими строками,

и, может быть… ко мне тоже.

А ещё — к тому, кого не хватает именно вам.

(Совместная работа машины и человека)