Ответ на пост «Училка»⁠⁠1

Во второй из трёх школ, где мне довелось учиться, в той, которую я вспоминаю особым теплом за несколько наиболее дорогих сердцу знакомств, были незабываемые уроки ИЗО, которые мы, за глаза, именовали не иначе как «уроки ШИЗО».

Учитель, чьи имя и лицо я, к счастью, давно позабыл, по-видимому считала себя человеком глубоко творческим, — но исключительно в той части стереотипа, где творец должен быть «не от мира сего», внезапно экспрессивен, с необъяснимо и непоследовательно скачущим голосовым регистром и такими же скачущими темами, через которые она желала поведать о своих интеллектуальных открытиях и необъятной кубатуре собственной души, в которой едва ли кто пожелал бы разбираться — проще сразу утонуть в этом коцитовом озере.

Не скрою, функция по итогу была выполнена и повлияла она, пожалуй, даже положительно, показав как делать не надо. Да и пара рекомендаций, как тот же «Солярис» (фильм и книга) были мною подмечены хотя бы и через тот любопытный сюжет, что проглядывался за её интерпретацией.

Ещё мне запомнилась часто звучащая заповедь: «не будьте серыми посредственностями!» — в этом действительно что-то было, хотя лучше, считаю, быть посредственностью, чем оскорблять учеников, искажая и передразнивая их фамилии, сжигая высокомерной неприязнью нелюбимцев (ставших такими автоматически, с первого взгляда) и никогда не хваля рисунок, даже когда тот ладился и ты, покончив с ним, уже помогал рисовать собак нравящейся однокласснице. А претензия зачастую была одна: «Надо в цвете!». И чем показать, научить как надо-то, лучше ведь шипеть от урока урок какой из тебя выйдет бездарь — не в живописи, а по жизни.

Как же я мечтал, чтобы моя мама её заменила, когда пошли такие разговоры! Увы — не срослось по оплате. Мама была художником и фотографом, человек тоже неординарный, но не в пример тактичный.

Рисовать в цвете я так и не научился, да и вообще скорее срисовываю что раз-два в год, чаще портреты, а вот к педагогическому пути тяготею.

Кто знает, может и из-за неё тоже.