Ответ на пост «Шалость удалась»2
О, есть у меня воспоминание детства. Жили мы в военном городке в Завитинске, на дв. Отцы понятно, почти у всех военные. Ну и игры соответствующие. И вот как то мой друган просто проебал свой новенький игрушечный пистолет, стрелявший пульками. Штука была дорогая и доставали его непросто, поэтому на него родители слегка осерчали и сказали, что хер ему, а не новый пистолет. А, надо понимать, беготня в войнушку у нас была основным занятием, и бегать с палкой в виде ружья конечно можно было, но уважение твоё в коллективе просаживалось и задачи в игре у тебя были "посторожи", "прикрой". В общем, так себе. Ну так приятель приуныл и бегал с мои очень старым револьвером для ленточных пистонов. К тому же сломанным.
И вот как то в городке шухер был - сбежали в самоволку с оружием бойцы. Батя другана был подключен к поискам. Уж не знаю насколько это было тогда законно, заскочил на обед. Кобуру и вещи бросил в зале на диван и пошел есть. Сложно сказать что было в голове у другана, но он решил всех удивить и явиться на улицу с батиным пистолетом. Потом планировал засунуть обратно и никто вроде как заметить не должен. В общем, с охунным трудом он отделил пистолет от кобуры и прибежал к нам.
Помню, что мы слегка охренели и решили что диману очень модный новый пистон подарили. Он просто молчал, мол вот чо есть. Мы начали его осматривать, ковырять и нажимать кнопочки. В итоге, из него вывалился магазин. И вот тут стало понятно что это. Надо отдать должное, что для шестилетних детей мы поступили крайне благоразумно, сообразив что это оружие. А именно обосрались от страха, часть свалило в закат тут же, а я с диманом пополз возвращать обратно. К тому времени друган уже сообразил, что ему пиздец. И он не ошибся. Батя уже бегал искал его. Белый блядь как полярный медведь. Диман даже не пиздили, как он говорил. Просто воткнули его в угол и запретили все кроме сна, еды и туалета. Потом отлегло и даже купили ему добротное ружье игрушечное. Что запомнилось - лицо его отца когда он нас увидел идкщими с пистолетом в руках с виноватым видом. Это была очень яркая смесь отчаяния, ужаса и злости.