Ответ на пост «Переиграл»⁠⁠1

Есть такая странная черта у некоторых начальников - тупить с бумагами. Я одно время работал в делопроизводстве, и у меня один такой начальник был. Ну как начальник, заместитель, который иногда за начальника оставался. Приносишь ему черновик приказа или телеграммы, он его читает, и говорит, что хорошо всё. Приносишь на подпись окончательный экземпляр, он берет ручку и начинает править по чистовику, у которого уже копии изготовлены, или по телеграмме, которая на бланке строгой отчётности написана, и с исправлениями этот бланк не действителен. Он просто был высокомерный мудак. То есть он черновик просто просматривал, а вычитывал уже готовый документ. Причем правки он делал не по существу, а просто "причёсывал" текст, слова менял в предложениях или разбивал предложения на два.

Или другой был, самый главный босс. Если нужно было взять под отчёт деньги на что либо, он требовал расчёт в письменном виде. (И это правильно). Но при этом он подписывал всё равно ровно половину от запрошенного. Причём деньги брались на задачу, которую он сам же и поставил, рассказывая что и куда закупить. Так мы расчёты просто вдвое увеличивали, и шли к нему на подпись. Срабатывало всегда.

Еще был начальник который в течении дня никогда не подписывал документы, а только в конце рабочего дня. Принесешь ему с утра или после обеда проект приказа, он его посмотрит, и правки рисует - сначала одни потом другие. Зато вечером - около 18 часов, когда по идее пора домой собираться, можно было сразу с чистовым вариантом приходить, и всё в порядке, подпись будет. Или принести ему тот же самый текст, что был им забракован раньше. Этот шеф был адекватен в других вопросах, имел реальное уважение в коллективе, но вот такая придурь у человека была.

Ну и не начальники тоже коры мочат иногда. Приходит добрый молодец или красна девица в делопроизводство и слово молвит:

- Вот, в прошлом году была телеграмма, где был несчастный случай - электротравма, дайте мне ее, мне план-конспект срочно составить нужно.

Так я по молодости искал эти телеграммы, брал дела в 2 тома по 400 страниц сшитые, и вычитывал их, пока не найду искуемое. А бывало, что и не было такой телеграммы вовсе. В последствии, набравшись опыта, я просто стал выдавать исполнителю архивные дела, чтобы он сам искал свою телеграмму. Увидев, сколько надо перелистать бумаги, часто выяснялось что "ой ладно, пойду что-нибудь сам напишу". Часто оказывалось, что с искомой телеграммой этот самый исполнитель ознакомлен под роспись, исполнять документ поручено ему же, да вот только записать ее номер и дату смекалки не хватило.