Отпуск в дурке. Часть 3⁠⁠

Часть 3. Ужасно или прекрасно?

Итак, после долгой и утомительной процедуры оформления и всевозможных бюрократических проволочек, я оказываюсь за дверью отделения. В двери был интересный механизм запирания. А именно, там была установлена какая-то система, которая запирала дверь автоматически и открыть ее можно было только с помощью специального чипа, который был только у сотрудников отделения.

Отделение представляло собой длинный коридор. Давайте пройдем со мной по этому коридору и я расскажу вам, что там можно найти. По обе стороны коридора располагаются помещения. Мы видим кабинеты врачей, маленькую столовую, пост медсестер, палаты пациентов, душевую, туалеты. Меня ведут к посту и просят присесть. Медсестра начинает опрашивать меня и записывает информацию в личное дело. Меня просят подождать, пока мою кровать застелят свежим бельем, а после отправляют в палату№6.

И тут выясняется один маленький нюанс. Я думала, что в этом отделении будут только пациенты с анорексией и булимией, но оказалось, что в отделении сборная солянка из шизиков, дементников, зечек на принудке, депрессивных, наркоманок, алкашек и собственно анорексичек и булимичек. Для РППшниц были выделены 4 палаты из 9. И поскольку все 4 палаты были заполнены, то я оказалось в палате с 2 зечками на принудке, бабушкой с биполяркой и шизофреничкой. Нужно отметить, что они оказались довольно милыми, дружелюбными людьми, но естественно каждый со своими тараканами. 2 суток никто из врачей ко мне не подходил, не было назначено лечение… Поэтому эти 2 суток у меня было время ознакомиться с внутренним распорядком отделения и с местными обитателями.

Распорядок отделения оказался довольно суровым. Во первых никакой техники в виде телефонов, ноутбуков и т.д. не допускается. Звонки от родственников позволялись только на городской телефон на посте медсестер. В отделении запрещено пить чай и кофе. Выход на улицу самостоятельно запрещен. Особым мучением было то, что душ нам позволялось принимать 2 раза в неделю. Учитывая то, что на дворе было жаркое лето и я потела как свинья, учитывая то, что мои волосы жирнятся буквально за сутки и учитывая мою общую любовь к чистоте и порядку, то принятие душа 2 раза в неделю стало моим персональным адом. Я постоянно чувствовала себя грязной, вонючей свиньей. Невозможность мыться регулярно приносила мне поистине физические и моральные страдания.

Отдельно стоит сказать про карточную систему. Она состояла в том, что за каждый прием пищи в столовой нам давалась карточка. В дальнейшем эти карточки можно было обменивать на какие-либо ништяки вроде прогулки с родственниками, звонка домой, дополнительного душа и т.д. У каждого ништяка был свой прайс. За приемом пищи тщательно следят. Медсестра буквально стоит у тебя над душой пока ты ешь и записывает съеденную пищу в дневник. Эта система применялась только для пациенток с РПП. В столовой мы сидели отдельной группой, а над нами медсестры. Таким образом за питанием осуществлялся жесткий контроль.

В отделении был свой режим дня. Подъем, уборка помещений, завтрак, медицинские процедуры, обед, прогулка, ужин, свободное время. И так изо дня в день.

Давайте посмотрим на местных обитателей… Пациенты были очень разные… Это врачи, медсестры, учителя, простые рабочие, безработные… За время нахождения в больнице я насмотрелась на огромную массу человеческих типажей. Некоторые из них были настолько яркие и интересные, что про них стоит писать отдельный пост. Но самое интересное – это взаимоотношения между ними. По сути, в отделении происходила такая местная «Игра Престолов». Кто-то кого-то ненавидит, кто-то обожает… кто-то собирается в группы и конфликтует с другой группой…Я решила, что уже слишком стара для всего этого дерьма и старалась хранить нейтралитет.

Как вы помните, то 2 суток врачи ко мне не подходили. Но вот в один прекрасный день ко мне подходит молодая врач-психиатр. Я в очередной раз рассказываю свою историю. И мне наконец-то назначают лечение.

Итак, из чего же состояло мое лечение? Во-первых мне назначили антидепрессант. Но основным моим лечением была психотерапия. Каждое утро после завтрака я ходила на групповой самоанализ с психотерапевтом. Самоанализ состоял в том, что мы описывали свой прошедший день, отвечая на вопросы в специальном бланке. Там описывались не столько события, а чувства и мысли, которые в нас вызвали те или иные события. Каждый зачитывал свой самоанализ и мы должны были дать обратную связь, т.е. сказать, какие чувства у нас вызвал самоанализ другого человека. Самоанализ обычно занимал полтора часа.

В 12.00 я ходила на групповую психотерапию. Я думаю, что по фильмам все примерно представляют, как это выглядит. И раз в неделю у меня была индивидуальная психотерапия, один на один с психотерапевтом.

Поначалу у меня было жесткое сопротивление лечению. Я вообще не понимала, в чем смысл этих разговоров о чувствах и в чем смысл мне слушать истории других людей. Прошло совсем немного времени и все поменялось. Я не знаю, что произошло, я не врач, но у меня будто стали смещаться какие-то шестеренки в голове, мне будто стало становиться легче, стали отступать навязчивые мысли про еду.

В дальнейшем я поняла, в чем смысл…. Ведь у меня всю жизнь стоял жесткий блок на проявление своих чувств. Я ела для того, чтобы подавить в себе гнев, печаль, одиночество, обиду, грусть. Меня научили осознавать, что я чувствую и научили выражать это не путем поглощения еды, а напрямую, через разговор. Мне позволили плакать и не осуждали за это. Меня окружали люди, которые прекрасно понимали, через что я прохожу и я была окружена поддержкой этих людей и врачей. Плюс антидепрессанты приглушили мою депрессию.

Моим личным видом психотерапии были вечера в больнице…После ужина многие пациенты собирались в столовой. Обычно любимым занятием было раскрашивать картины по номерам. И вот мы собираемся за столиком, рисуем, ведем приятную беседу. Иногда мы читали или играли в настольные игры. Популярным времяпровождением было плетение кос, девочки делали макияж друг другу. Ведь девочки даже в психушке остаются девочками. По вечерам время текло медленно и приятно. Из панорамных окон столовой открывался красивый вид на аллею и храм. Очень часто мы встречали там красивейшие закаты. В такие моменты мне казалось, что я нахожусь не в психушке, а в оздоровительном лагере. На душу ложился покой. Я чувствовала, что я не одна в этом мире.

Конечно бывали совсем не радужные дни. У меня случались конфликты с медсестрами, некоторыми пациентами, я становилась свидетелем страшнейших психотических припадков и поистине драматических ситуаций. Бывало всякое. Но несмотря на это пребывание в больнице осталось у меня в памяти светлым пятном.

Вообще нахождение в условиях жестких ограничений учит человека ценить самые простые вещи. Обычная прогулка на улице или принятие душа или чашка кофе, которую ты тайком выпросила у санитарки, кажется тебе роскошью. Период в больнице позволил мне поставить мою хаотичную жизнь на паузу и переосмыслить эту самую жизнь.

Я вышла из больницы ровно через месяц. Полная сил и желания измениться. Спустя 5 месяцев после выписки я жалею лишь о том, что не попросила помощи раньше.